ГЛАВА 36
ГЛАВА 16 Уже вечерело, и, решив, что пора обратно, сестры пошли в академию. Оказалось, что практически еще никто не вернулся из однокурсников. Вокруг было тихо и безлюдно. Погода стояла отличная, и Милалике захотелось пройтись по парку, что за академией. Сегодняшние встречи и связанные с ними загадки не давали ей покоя. – Элла, я пойду посижу в беседке, хочу побыть одна, – сказала она кузине, передала ей свои пакеты и свернула на узкую дорожку. – Хорошо, Лика, только не задерживайся, а то уже темнеет, – с заботой проговорила Миккаэлла и пошла в общежитие, прижимая к себе угощения. – Я долго не буду, – крикнула ей через плечо девушка. Осень уже вступила в свои права и позолотила верхушки деревьев, раскрасила листья разноцветными красками. На некоторых дубах местами опала листва, усыпав землю, словно ковром, из-за чего в воздухе витал еле уловимый аромат прелых листьев. К вечеру значительно похолодало, но юная Боллир не ощущала дискомфорта, продолжая вышагивать по квадратикам плитки и уходя глубже в парк. Тревога постепенно сошла на нет, душу окутало спокойствие, и стало легче. Ведьмочке доставляло удовольствие бродить по тропинкам, дышать свежим воздухом. Нагулявшись вдоволь, она решила присесть ненадолго на скамеечку, ибо в сумерках ходить не хотелось из-за опасности оступиться. Погрузившись в свои мысли, Мила услышала шорохи за спиной, правда, повернуться не успела, резкая острая боль в затылке заставила погрузиться в черноту и сползти наземь.
*** – Мила!!! – услышала девушка крик кузины. Попыталась пошевелиться, но тщетно, тело не слушалось, в голове ощущалась тяжесть, будто туда камней накидали. – Милалика, прошу тебя, если слышишь, отзовись! – Этот голос заставил струны души юной особы трепетать. "Наверное, это слуховые галлюцинации, раз я слышу одновременно еще и голос господина Оушена", – подумала она. Мила повторила попытку подняться, но острая боль в затылке не позволила этого сделать. Потрогав рукой место ушиба, девушка обнаружила, что пальцы стали липкими. Во рту явно ощущался привкус крови, так как она прикусила губу, когда падала. – Я здесь, – попыталась прокричать Мила, но из горла вырвался только хрип, а голова начала болеть еще больше. – Ау, сестренка!!! – Сюда! – во второй раз уже вышло лучше, но двигаться пока было тяжело и болезненно. Мила собрала волю в кулак и закричала что есть мочи: – Я здесь!!! – Ей казалось, что звуки голоса ударяются о невидимую стену, не достигая желаемого эффекта. Она отчаялась быть услышанной. – Миккаэлла, я что-то слышал, она где-то рядом. Мила! – совсем близко прокричал маг. "Мне не показалось... – в груди девушки потеплело, и она улыбнулась. – Это действительно Дарэл, но откуда он взялся?" Мысли путались. Порядком замерзнув, Мила была не в состоянии подняться и позвать на помощь. Вновь призвав последние крохи сил, она позвала: – Дарэл! Я здесь... Маг услышал девушку и спустя мгновение уже стоял перед ней на коленях. Из его рук полился свет, который ослепил, заставив зажмуриться. – Не надо... Света, – прошептала Мила, отворачиваясь. – Хорошо, хорошо... Микка, я нашел ее, – позвал он, приглушая яркость магии. Неожиданно внутри у девушки зародилась ревность, и от обиды потекли слезы. Радоваться надо, что все обошлось, и удар по темечку был не смертельным... А она разрыдалась. Мила ведь так хотела увидеть профессора Оушена, мечтала об этом днем и ночью, а он с ее сестрой тут ходит. – Мила, в чем дело? Почему ты плачешь? – В мужском голосе слышалась тревога. Пострадавшая ничего не могла ответить, так ее душили слезы. Голову наполнил самый настоящий каламбур из негативных мыслей и подозрений. Наверное, это про него нагадала ведьма Элле. Миле до смерти стало и обидно, и стыдно одновременно. Тут подоспела кузина и замерла как вкопанная, придя в шок от увиденного. Милу накрыла истерика, как цунами. – В-все-се нор-рмально, кажется... – сквозь слезы выдавила ведьмочка. Микка не поверила, увидев состояние родственницы, заметив рану на затылке, тоже стала горько плакать. – Дорогая! Что с тобой произошло? Я так перепугалась! – запричитала она. – Жду-жду... А тебя все нет... – Так! Хватит разводить тут сырость. Мисс Боллир, вы можете идти сами? – спросил профессор, подхватывая девушку за руки и помогая подняться. – Мисс Андерсон, идите в свою комнату, живо. Я позабочусь о вашей сестре! Со мной она в безопасности. Кузина повиновалась и, продолжая всхлипывать, засеменила в здание общежития. – Я повторяю, идти можете? – Могу, – еще не зная толком, может ли, Мила просто из вредности так ему ответила. Нашла время дуться. А вот почему он так официально к ней обращается? Ведь давно уже на "ты" перешли. Как только Милалике удалось подняться на ноги, сразу сильно закружилась голова, Мила качнулась и не упала лишь благодаря поддержке мага. Если бы не он, то девушка вновь распласталась бы на земле. – Мне плохо... – пожаловалась она. – Холодно... Дарэл прижал мисс Боллир к своей груди, и его терпкий, с древесными нотками аромат окутал ее тело. Невольно она прижалась к нему, наслаждаясь моментом. "Стоило получить по голове ради этих минут..." Мужчина вздохнул и обнял девушку. – До чего же ты противоречивая, леди, – проговорил маг и стал гладить ведьмочку по голове. Едва он тронул затылок, боль, пронзившая голову, заставила ее застонать. Он вздрогнул, отдернул ладонь и посмотрел на руку. – Ты ранена? Что случилось? Кто это сделал с тобой, Мила? – зло спросил профессор, но объятия не разорвал.
ГЛАВА 37
ГЛАВА 17 – Наверное, поранилась, когда упала, – ответила ему девушка. Спаситель нахмурился, что-то обдумал и проговорил: – Мой кабинет находится ближе, чем общежитие. – Неожиданно профессор поднял Милу на руки и понес в сторону академии. – Господин Оушен, что вы делаете? – Сил сопротивляться у нее не было, но повозмущаться, оказалось, есть. – Я и сама могу идти! Верните меня на землю! – Ты это уже продемонстрировала пару минут назад. Мисс, а вы много весите, заканчивайте со сладким! – ошеломил выводами маг. – Э... Это я тяжелая?! Да я... Да я – пушинка! Вешу в самый раз! – возмутилась девушка. – В самый раз для чего или для кого? – усмехнулся мужчина. Странный вопрос... На него Мила даже не знала, что ответить. Профессор загнал ее в тупик, да и голова болела, не до бесед. Не дождавшись ответа девушки, он рассмеялся. А она тем временем подметила, что Дарэл в данный момент поднимается по лестнице и даже не запыхался, а говорит, что она тяжелая. Издевается? – Вот теперь я знаю, Милалика, как заставить тебя молчать и перестать дергаться, – пояснил голубоглазый брюнет с внешностью Аполлона, заходя в свой кабинет. От язвительного ответа юную ведьму отвлекло изучение помещения. Мужчина аккуратно положил ее на диванчик, который оказался весьма удобным. – Ну, что? Лучше? – Воды? – моргнула кокетливо ресничками девушка. Мистер Оушен налил из графина на столе жидкость и протянул своей гостье: – Давай, Мила, рассказывай. – Он присел на стул, поставив его рядом с ложем, на котором разместил Милу. – Что именно? – удивилась девушка, сделав пару глотков живительной влаги и отставив стакан в сторону. Мысли в девичьей голове лихорадочно забегали, прячась от возможного ментального воздействия. Она прекрасно знала, что от этого человека секреты не утаишь, а кое-что она пока не собиралась рассказывать, по крайней мере, до тех пор, пока сама во всем не разберется. Это касалось и учителя танцев, и странного предсказания судьбы и, разумеется, тайных чувств к собеседнику. Последнее он точно не должен узнать... никогда. – Давай начнем сначала? – От данных слов Милу передернуло, но кажется, Дарэл этого не заметил, ибо продолжил: – Зачем ты пошла в парк? – Вопрос прозвучал так, словно она была преступницей, а не пострадавшей. – Захотела подышать свежим воздухом, – ответила правду ведьма. Ей нужно было о многом подумать, выстроить логические цепочки, но не говорить же об этом, вызвав тем самым новый поток вопросов. – Понятно. – Раздался хруст – у мужчины вдруг сжались кулаки. – Это теперь так называется? – разозлился он. – Я не понимаю... Что именно? – недоумевала девушка. – Хорошо, я спрошу прямо! С кем ты должна была встретиться? – не унимался маг. – Я же сказала! Просто решила подышать воздухом! Разве это запрещено? – За целый день, разгуливая по городу, ты не надышалась? Она не выдержала этого взгляда. – Мне нужно было подумать. – Теперь начинала злиться уже Мила и в итоге проболталась, за что, собственно, профессор и зацепился. – Так о чем таком важном ты захотела подумать? – давил он на нее. – Да ни о чем особо... – проговорила она себе под нос. Миле очень захотелось слезть незаметно с софы и скрыться за дверью. – Разве это важно? – Повтори, пожалуйста... Что-то плохо я тебя расслышал, так о чем? – не унимался мужчина. – Мы с Миккой были сегодня у прорицательницы, и она мне кое-что нагадала, вот я и сидела, размышляя над ее словами, – на одном дыхании выпалила леди Боллир. У брюнета на лице появилось явное удивление, похоже, такого ответа он точно не ожидал. – Ну, Мила! И что же она тебе такого сказала? – озадаченно вопросил он. Немного замявшись, она все же процитировала: – "Что есть, то можешь потерять, что искала же, найдешь. Все смешается и окутается тьмой. Враг прикинется другом и станет всех милее, друг превратится во врага и начнет сторониться, и лишь любовь сможет поставить все на свои места, но грань тонка, как никогда, а света луч едва заметен... Сумеешь ли ты его распознать в кромешной тьме?" Вот такая белиберда. Преподаватель несколько секунд задумчиво смотрел в одну точку, казалось, не замечая свою гостью. Она воспользовалась моментом и в свою очередь рассматривала его, впитывая каждую черточку и восхищаясь. Хоть налюбоваться вдоволь... Приглушенный свет, который лился в комнате от одинокого светильника с магическим шариком, делал лицо мага еще более привлекательным, чем прежде. Падающие тени придали выражению лица мужественности и жесткости. Его глаза сейчас напоминали два бездонных океана, настолько темными они казались. Занятая изучением черт его лица, она не заметила, когда Дарэл стал следить за этим взглядом, наполненным обожанием. Их взгляды встретились, она осеклась и отвела глаза. Но в последний миг Мила заметила, что его глаза стали черными, как ночь. Она решила, что просто показалось, скорее всего, сказывается падение и удар. – Значит, решила побыть одна для того, чтобы подумать над словами гадалки? Я правильно понял? – переспросил он, но его голос прозвучал низко и с хрипотцой, что вызвало в душе девушки непонятные до сей поры чувства. – Ну, да... Мистер Оушен поднялся и направился к умывальнику. – Нужно обработать рану... – мужчина смочил полотенце теплой водой и подошел к пострадавшей ведьмочке. – Надо осмотреть, насколько она глубокая, – продолжил он, наклоняясь. Профессор легкими прикосновениями начал смывать кровь. Мила молчала, сжимая зубы от боли, не желая показывать ему свою слабость. – Знаешь, Милочка, а не похоже, что ты сама ударилась... Да и когда я осматривал скамью и место твоего падения, острого ничего не увидел... Интересно, обо что это ты так могла пораниться? – рассуждал он, нежно убирая последствия травмы. – Ай! – дернулась девушка. –Тише... Вспомни, что было перед падением? – попросил маг. – Я сначала ходила по тропинкам, а потом решила посидеть на скамеечке, – восстанавливала в памяти свои действия Мила. Вспомнив про шорохи за спиной, замолчала. – Что ты вспомнила, Милалика? – заметил маг. – Ты можешь мне рассказать. Мы ведь друзья. Последняя фраза резанула по чувствительному девичьему сердцу, словно тупым лезвием провели – не ранили, но сделали больно. Немного помедлив, она все-таки сказала: – Мне показалось... Но может... В общем, когда я на лавочке сидела, то услышала шорохи за спиной, но обернуться, увы, уже не успела – потеряла сознание. – Получается, что тебя не только ударили по голове, но еще спрятали подальше от посторонних глаз. К счастью, рана неглубокая, и, судя по силе удара, тебя хотели либо запугать, либо это была женская рука. И скорее всего, это что-то личное, – выдал свое заключение о происшествии господин Дарэл Оушен. – У тебя есть враги? – Что? – Мила аж подскочила, о чем тут же пожалела, так как почувствовала резкое головокружение и тупую боль. – И вы туда же? Какие еще враги? У меня? В академии? – Милалика, успокойся. – Мужчина усадил свою гостью обратно и продолжил процедуру промывания раны. – Напряги память, пожалуйста. Ругалась с кем-нибудь? Может, тебя кто не любит? Завидует? Ну, знаешь, как бывает у девчонок? – Да вроде нет. – Никто не приходил ей на ум. Хотя... – Не торопись... – Его голос обволакивал, хотелось, чтобы время, проводимое вместе, длилось вечно... Мила вспомнила. – Как же, а Марианна? К возможным подозреваемым можно отнести всех поклонниц Александра! – воскликнула она и тут же прикусила язык. Брюнет изогнул идеальную бровь, ожидая продолжения. – Ой, это было давно... и неправда... Месяц тому назад, а может, и больше... – замялась девушка, пряча глаза. – Это твоя одногруппница? Как ее полное имя? И кто такой Александр? – спросил маг, который отчего-то напрягся. Девушка почувствовала, как начинают гореть ее щеки, потом уши... Еще чуть-чуть, и зашевелятся волосы на голове. Что она несет? Пора спать! Кому нужны эти расследования, только хуже в итоге от разбирательств. Не убили, и ладно... В глубине души Мила понимала, что с ней поступили противозаконно и виновник должен быть наказан, или виновница… Но Дарэл... А теперь еще и Александр... Им лучше не знать друг о друге. Черт, кажется, уже поздно об этом думать, профессор догадался, судя по блеску его глаз и их черноте. Неужели он ревнует? Или... Наверное, просто злится, что она несерьезно относится к учебе, и это несправедливо, уроки и домашние задания для нее на первом месте, а потом уже дела сердечные, которые таковыми-то пока назвать можно с большой натяжкой. – Да, она учится на моем курсе, адептка Марианна Ригендолл. Эта девица, как и многие другие, бегает за местным красавцем Александром Ортего, а он, к сожалению, не обращает на них никакого внимания, все за мной увивается. Мы вроде как встречаемся... – проговорила Мила и вытаращила глаза. Сама не верила, что все это только что сказала. Вылила всю правду-матку на собеседника, будто из ушата ледяной водой его окатила. – Упс! Это все вы?! Да? Ваша ментальная магия... Будь она неладна! – Ей захотелось плакать. Она все испортила... Дарэл не сказал больше ни слова, ведьмочка поняла, что он разозлился, и старалась на него более не смотреть. Скрипнув зубами, наконец он произнес: – Все, можете идти, мисс Боллир. Рану я обработал, ничего страшного нет, наложил мазь, она способствует регенерации тканей. Завтра отлежитесь. А через день станете как новенькая. И будете готовы к новым любовным приключениям. По щекам девушки потекли горячие соленые струйки досады. Его тон задел до глубины души, она уже жалела, что рана не смертельна, ибо на сердце сейчас дыра куда больше, еще болезненнее, нежели чем на затылке, и это невыносимо.