Глава 21.
В самую лучшую гостиницу города «Три дороги» мы зашли по моей просьбе. Понятно, что денег на нее нам не хватит, но мне было интересно посмотреть на внутреннее убранство и работу персонала.
- Леди нужна комната? - тут же подбежал ко мне франтоватого вида молодой человек. Усики ниточкой над расплывшимися в улыбке губами, проницательный взгляд, что ощупывает мою фигуру и застывшего позади меня Томаса.
- Возможно, - уклончиво отвечаю я, - но сначала я хочу ее осмотреть. Подойдет ли мне она.
- У нас свободна лишь одна. Только для самых дорогих гостей.
- Считайте, что они перед вами.
Томас позади предупреждающе закряхтел. Похоже предложение ему совсем не понравилось. Но мне же только посмотреть.
Комната просторная и относительно чистая. Высокая кровать с мягкой периной, пара кресел и письменный стол у стены. Шкаф для одежды возле двери. Все обыденно. Никакой изюминки.
- Что предлагает ваша кухня? – капризно спросила я.
- Рагу из баранины с овощами, каша с салом и наш фирменный пирог с брюквой, - торжественно произнес молодой человек.
- Фрукты, сыр, свежий творог и куриную грудку имеете в своем меню?
- Яблоки моченые, козий сыр, - выдавил из себя парень.
- Не подходит. На ужин я ем исключительно куриную грудку. В комнате слишком душно. И… - я обвела взглядом комнату, прикидывая, к чему еще придраться, - и мне совершенно не нравится цвет обивки ваших стен. Слишком мрачно. Я люблю более светлые оттенки.
- Но извольте, это самая лучшая комната во всем городе…
- Даже так? – я искренне удивилась, - но все равно, я хочу посмотреть другие варианты.
Мы обошли еще несколько постоялых дворов на центральных улицах и на торговой площади. Однотипные строения. Внизу трактир, наверху небольшие комнатки за тонкими перегородками.
- Леди, давайте где-нибудь остановимся. Сил больше нет по городу мотаться, - ноет за моей спиной Томас.
- Сейчас, остановимся, - я покрутилась, оглядывая улицу. Прикидывала, на каком постоялом дворе лучше остановиться. И он мне нужен был не только для ночлега. Долго смотрела на неприметное строение, наполовину скрытое от людских глаз раскидистыми ветками платана. Мы и обнаружили его совсем случайно, обратив внимание на нестройный гул мужских голосов. Там явно кто-то спорил и затевалась драка. Прохожие шарахались и обходили строение стороной. Кроме меня.
- Леди, это явно не лучшее место для ночлега, - мямлил Томас.
- Зато расположение просто великолепное. Зови конюха и пойдем знакомиться с хозяином.
Вблизи я с удовлетворением рассмотрела здание. Хорошая каменная кладка, покатая черепичная крыша. Грубо намалеванная вывеска гласила «Последний приют». В купе с ней, под надписью, нарисованные неумелой рукой, перекрещенные между собой нож и вилка.
Пожалуй то, что надо. Только бы хозяин оказался не слишком упертым.
Нетрезвые мужики, что толпились у входа, замерли, провожая нашу троицу заинтересованным взглядом. Леди в нарядном платье и с вуалью на голове эти стены точно еще не видели. Сгорбленная фигура Томаса в старомодном костюме и здоровый детина-конюх, смотрящий на все с детской непосредственностью на лице, добавляли таинственный флер к моему образу. В зале смолкли шумные голоса, когда мы переступили порог полутемного помещения. Впрочем, к моему удовлетворению, заполненному только наполовину.
Мы сели на свободный столик возле стены и принялись ждать нерасторопного мальчишку. Он лениво передвигался от столика к столику, собирая пустые тарелки и кружки. Слышится брань из-за перегородки, что отделяет зал от кухни. В воздухе витает запах пригорелой пищи, а вдоль стены перебирая лапками, лениво прогуливается таракан.
- Чудесное местечко, - констатирую я, развалившись на спинке стула.
- Р-разве? – заикаясь, произносит Томас, - по-моему, самое скверное из-за всех, что мы сегодня посетили.
- Вот в этом-то и вся прелесть…
Из-за перегородки, пыхтя и ругаясь, вылетел плюгавенький мужичек. Мрачно обвел глазами зал и, остановив взгляд на нашей троице, опешил. Широко улыбнулся. Гаркнул:
- Гант, не видишь, благородная дама пожаловала! Хотя что от тебя, болвана, ждать. Можешь не торопиться. Дорогих посетителей я сам обслужу.
Плывущей походкой продефилировал к нашему столику.
- Благородные дамы такая редкость в моем заведении, - запел слащавым голосом, - чем могу быть полезен? Могу предложить репу тушеную на гусином жире, свиной окорок в пивной заливке и пирожки с капустой. Только что из печи.
- Это не они у вас пригорели? Очень специфичный запах. Совсем не вызывает аппетита. Заведенье у тебя дрань, грязь и тараканы свободно гуляют под столом. Народ подозрительный ошивается, а приличные люди совсем не заглядывают. Что еще? – я наслаждалась смятением на лице трактирщика, не ожидавшего подобной отповеди, - наверняка и комнаты не лучше. Темные и тесные, с тюфяками, кишащими всякой нечистью.
- Зачем тогда вы здесь? Шли бы в другое место. В «Трех дорогах» всегда рады дорогим гостям!
- Тише, не кипятитесь, - не сдержала я усмешки, - у меня к вам деловое предложение…
Глава 22.
- Третья за пол цены! Вы меня так разорите! А шестая вообще бесплатно получается, - багровел трактирщик.
- Это называется акция. Вот увидите, к ночи вы распродадите целую бочку своего пойла. Только не забудьте мальчишку на площадь послать. Пусть орет громче. Если не получится, я верну вам за ущерб деньги.
Рядом со мной жалостливо закряхтел Томас, вытирая салфеткой влажный от напряжения лоб. Но спорить со мною не решался.
- Зачем вам это надо? – подозрительно спросил у меня трактирщик.
- Вы хотите переплюнуть «Три дороги»? Иметь респектабельную публику, а не этот сброд?
Трактирщик неуверенно кивнул.
- Тогда доверьтесь мне. Мой первый совет бесплатно. Но за остальные придется заплатить. Не хотите? Я найду другой постоялый двор. С более умным и сговорчивым хозяином. И через месяц вы будете сильно жалеть, что не приняли моего предложения.
Трактирщик запыхтел. Редкие волоски на его макушке встали дыбом от усиленной мозговой деятельности. Что ж он такой нерешительный? Придется еще надавить.
- Томас, конюх, уходим из этого гиблого места. Я не люблю тратить время на глупцов…
- Погодите, леди. Просто все так неожиданно. Вы точно мне вернете деньги за ущерб?
- Вы сомневаетесь? Если я окажусь права, ужин и ночлег за счет заведения.
На этом все и решилось. Нерасторопный Гант несколько раз повторил фразу:
- В трактире «Последний приют», что под сенью вяза, акция. Третья кружка пива за пол цены! Шестая бесплатно! Пирожок с капустой в подарок! – пока она не стала у него отлетать от зубов. После этого был благополучно выставлен за дверь.
- Плут, а че там твой парнишка кричал. Шестая бесплатно, пирожок в подарок, - заволновались посетители.
- Все так и есть, - проблеял трактирщик Плут.
- Поуверенней! И поспешите за стойку. К вам сейчас посетители в очередь встанут.
Спустя час я с наслаждением наблюдала переполненный зал. Пыхтящего от удовольствия Плута, что вскрывал вторую бочку пива. Радостная кухарка с подноса раздавала подгоревшие до черноты бесплатные пирожки, идущие на ура.
Нам тоже принесли нехитрый ужин. Свиной окорок, лоснящийся от жира мужчинам и сковородку скворчащей яичницы, которую я с удовольствием поела.
Мне выделили самую лучшую в этом заведении комнату. Постелили на вид чистую простынь на тюфяк.
- Какие будут другие советы, - в предвкушении поинтересовался Плут.
- Все завтра, - зевнула я, - только сначала заключим договор. Потрудитесь позвать к утру законника.
Утром я умыла лицо холодной водой. Сделала гимнастику, что прочно вошла в мою жизнь каждое утро. Тело стало гибче, и я без проблем касалась кончиками пальцев пола. Так приятно наблюдать трансформацию моей фигуры. Провести ладонями по наметившейся талии, ставшим более изящными бедрам, ощутить пальцами подтянувшийся овал лица. Вот только грубая, как корка кожа напоминала о моем несовершенстве. Если для того, чтобы вернуть свой истинный облик, нужно влюбить в себя мужа, то я непременно сделаю это. Чего бы мне это не стоило. Что там бормотала ведьма про проклятие? Поцелуй любви. Плоть к плоти. Затащить этого хама в свою постель? Заставить исполнить супружеский долг? На какие жертвы только не придется идти, ради того, чтобы обрести себя. А потом можно и расторгнуть брак. Это же возможно в этом мире? Без средств я точно не останусь. В моей голове уже созрел финансовый план.