Элио лёжа на грязном полу посмотрел Емельяну в глаза и резким движением лап открыл бутылку и плеснул водой прямо ему в морду. Емельян поморщился, весь скривился. Все камеры повернулись к нему: мокрому, злому, униженному.
— Не любишь купаться, полосатик? — Элио усмехнулся.
Емельян оскалился и выпустил когти на обеих лапах. В этот момент сверху из противопожарного оросителя начала разбрызгиваться вода. И если крысы, Элио и Джордж просто остались мокнуть под водой в недоумении, то все кош побежали прочь из гаража с криками и тревожным мяуканьем.
— Закрывайте технику! — крикнул кто-то.
— Надеюсь, камера не сломается! Такие ценные кадры пропадут!
— У меня микрофон промок…
— Моя шерсть! Моя дорогая шёрстка!
— Ну вот, только вчера к грумеру ходила, опять!
— Мой хвост, мой хвост!
Вскоре крики стихли, и ни одной кош больше не было в гараже крысиной команды.
Когда вода перестала капать сверху, все посмотрели на Беллу, которая стояла у аварийного выключателя.
— Что? — Белла пожала плечами. — Нужно было как-то остановить этот беспредел…
— Да ты с ума сошла! — запищала Джули. — Всё, это конец! Мы так долго пытались добиться уважения у кош, а ты всё испортила. Вот уж, спасибо!
— Джули, не кипятись, — сказал сэр Айзек, успокаивающе похлопав её по со спине. — Лучше принеси аптечку, у Элио всё ещё кровь идёт.
Джули стиснула зубы и, дёрнув хвостом, пошла искать аптечку.
— Почему ты не дал ему сдачи? — спросил Джордж, подойдя к Элио.
— Он бы ещё сильнее завёлся, к сожалению, — ответил он, отряхивая шерсть. — Емельян поддался эмоциям. К слову, спасибо Белле, что приняла столь верное решение.
— Верное? — удивилась Джули и поставила аптечку на табурет. — Да это глупость полнейшая. Последствия могут быть непредсказуемыми…
— Вот именно, — подхватил сэр Айзек. — Непредсказуемыми. Мы не можем точно сказать, что произойдёт. Можем только наблюдать. Нам, крысам, порой не хватает немного терпения. Не удивительно, ведь наша жизнь — сплошная гонка. Но время всё расставит на свои места.
Проходящая мимо крыска дала всем по полотенцу.
Со временем крысы, что активно обсуждали случившееся, устали болтать и успокоились. Джули помогла Элио обработать рану, а потом куда-то ушла. Сэр Айзек отошёл в сторону, чтобы поговорить по телефону. Джордж, который без дела бродил рядом, случайно подслушал разговор, но ничего не уловил. Сэр Айзек отвечал «да», «понятно», «хорошо» совершенно нейтральными интонациями. Удивительная стойкость, настоящий руководитель! Будь Джордж на его месте, после всего, что случилось, точно не смог бы сохранить серьёзный тон.
Наконец сэр Айзек положил трубку и поднял голову на него.
— О, Джордж, хорошо, что ты здесь. Я только что говорил с судьями, решилась судьба нашей команды в завтрашней гонке.
Крысы-механики дёрнули ушами и обернулись к ним. Сэр Айзек обратил на это внимание, окинув взглядом команду.
— Наверное, стоит объявить общий сбор. — Он отобрал у механика гаечный ключ и громко постучал им по металлической трубе. — Друзья! Пришло судейское решение!
Крысы прислушались. Джордж не мог угадать, что же сейчас скажет сэр Айзек. Он звучал слишком спокойно. Крысы, скорее, волновались, чем предвкушали радостную новость. И только Элио как-то подозрительно улыбался.
— Нам дали штраф — десять позиций. Мы стартуем с четырнадцатого места. Это всё ещё хорошая позиция при нашей скорости. Помните — Конфуций сказал, мы должны попасть в десятку. У нас есть все шансы это сделать.
Да уж, новость-то не самая радостная. Но Джордж вздохнул с облегчением, как и многие крысы. Видимо, все боялись, что после такого команду вовсе дисквалифицируют, ну или будут стартовать последними, а там шансов попасть в «очки» значительно меньше. Сэр Айзек начал подозрительно накручивать на палец усы — это значит, есть ещё кое-что, что он хочет сказать.
— И да… Элио всё-таки дисквалифицировали. Завтра в гонке нашим болидом будет управлять Джордж.
К такому повороту, как говорится, Джорджа жизнь не готовила.
2
Четырнадцатое место на старте — не самая лучшая позиция. Сидя не в самом удобном кресле, внутри кабины пилота, Джордж разглядывал через иллюминатор болиды соперников. Они парили в воздухе на месте, едва заметно покачиваясь из стороны в сторону, будто по невидимым морским волнам.
Все болиды, даже выставленные от одной команды, отличались друг от друга. У каждого уникальная ливрея, сочетавшая несколько ярких цветов. Расположение элементов аэродинамики тоже было разное, от чего некоторые болиды напоминали пронзительную стрелу, а при взгляде на другие даже и не скажешь, что эта штуковина далеко полетит. Джордж в этом не разбирался, поэтому слушал и внимал каждому слову, что говорил сэр Айзек по радиосвязи.
— Старт — это решающий этап гонки, — повторил ещё раз он. — От удачного старта может измениться результат всего заезда. Поэтому не расстраивайся из-за, казалось бы, не самой удачной позиции, ты ещё можешь отыграться. Но помни, Джордж, главное правило — безопасность. Рискуй, но взвешивай риск.
«Легко сказать, у меня и прыжок с трамплина того не с первого раза получился, а вы говорите идеальный старт…»
Джордж просунул лапу под шлем и почесал за ухом.
— Понял, — коротко ответил он Айзеку.
— Выбирай безопасный маршрут. Впереди тебя в сине-белом болиде — Монти Грингарден. Этот пилот известен тем, что часто попадает в аварии на старте. Перед Монти, в розовом, Алина Глюк. Она новичок и, вероятно, если Монти будет агрессивно атаковать, она не сможет избежать столкновения. В общем, держись подальше от этой парочки и выбирай свободную траекторию. Высоту в начале тоже не советую набирать — большинство пилотов из «хвоста» пелотона поступят так же, чтобы облететь соперников. Увеличишь риск столкновений.
— Хорошо, высоко летать не буду. Но как мне тогда действовать?
— По ситуации, Джордж. Помни, мы не должны победить в гонке, мы должны прийти в первой десятке. Может случиться так, что из-за аварий останется меньше десяти болидов. Так что добраться до финиша важнее, чем оказаться на подиуме.
— Вы так из-за Элио говорите? — Джордж не удержался и всё-таки спросил. В ответ сэр Айзек лишь тяжело вздохнул. Тогда Джордж высказался: — Я всё понимаю, но на кону судьба Коулуна, да судьба всех крыс Мемфиса зависит от наших гонок. В этом же вся суть нашего плана — мы должны показать кош, что можем с ними соревноваться на равных, а не просто приехать в десятке, так как остальные вылетели. Я понимаю, что вы имеете в виду, но… Там, откуда я родом, говорят: «Кто не рискует, тот не лакает шампанское».
— Что такое шампанское?.. — неожиданно спросил Айзек.
— А что у вас на планете пьют после гонок?
— Кош пьют молоко.
— Ну, будет повод изменить традицию, если гонку выиграет первая в истории смешанная команда! — Джордж заявил это с искренней уверенностью, так что Айзек не стал с ним спорить. Лишь ещё раз попросил проявить осторожность на старте и избегать аварий.
И вот настал долгожданный момент. Джордж уже не обращал внимание на знакомые имена на стартовой решётке и на бесконечные кошачьи морды на полностью заполненных трибунах. Он полностью сконцентрировался на старте и в мыслях просчитывал возможные манёвры, в зависимости от действий соперников.
Взгляд Джорджа устремился на стартовые огни — как только подсветка трассы сменит свой цвет на зелёный, это будет означать начало гонки. На экране возле интерактивной карты появились цифры, но Джордж замечал их лишь краем глаза. Пять… красный. Три… оранжевый. Один… зелёный свет!
Джордж попытался выжать из болида максимальную скорость, при этом, как и просил сэр Айзек, выбрал наиболее чистую, как ему показалось, траекторию. Уже в первые секунды Джордж прошёл и Монти, и Алину; и каким-то чудом, судя по цифрам сбоку, оказался на… Джорджу некогда было на это смотреть. Над его головой пронёсся чей-то чёрно-серебряный болид, продолговатый, с увесистыми ускорителями по бокам. Джордж от неожиданности снизил высоту до недопустимого уровня и едва не задел днищем саму трассу.