Главная опасность шла со стороны Австрии, ее представитель Аппони пытался заменить нейтрализацию Черного моря другой «гарантией безопасности» Турции, а именно ограничением количества русских судов на Черном море. Это предложение встретило достойный отпор с русской стороны. В свою очередь австрийцы предложили такую редакцию положения о закрытии проливов, благодаря которой султану предоставлялось право открывать проливы для военных судов всех держав, кроме России. Предложение это вызвало вновь возражения со стороны турецкого делегата Муссурус-паши. Россия в ту пору была для Порты одним из возможных союзников.
В конце концов Австро-Венгрия осталась в изоляции. 14 марта 1871 г. прошло последнее заседание конференции. На следующий день протокол был подписан, но помечен (по невыясненным причинам) 13 марта 1871 г.103
Лондонский «Договор об изменении некоторых статей Парижского трактата 1856 г.» включал девять статей. Он отменил так называемую «нейтрализацию» Черного моря. России и Турции разрешалось держать на Черном море неограниченное количество своих военных судов.
Таким образом суверенные права России на Черном море были полностью восстановлены. Это явилось огромным успехом русской дипломатии, умело использовавшей международную обстановку.
Вместе с тем, оставляя в силе установленный Конвенцией 1841 г. и Парижским мирным договором 1856 г. принцип закрытия Черноморских проливов для иностранных военных кораблей всех других государств, договор 1871 г. внес в него дополнение, направленное непосредственно против России. Турецкому султану предоставлялось право «открывать проливы в мирное время для военных судов дружественных и союзных держав, в случае если Высокая Порта будет считать это нужным, дабы обеспечить исполнение постановлений Парижского трактата 1856 г.»104
Успех русской дипломатии вызвал взрыв приветственных телеграмм от дворянских собраний, городских и земских управ. Общественность России справедливо связывала этот успех с именем А. М. Горчакова.
Ф. И. Тютчев мог тогда повторить ему пламенные строки:
Да, Вы сдержали Ваше слово —
Не двинув пушки, ни рубля
В свои права вступает снова
Родная русская земля105
18 марта 1871 г., в день ратификации лондонского договора об отмене нейтрализации Черного моря, А. М. Горчаков был всемилостивейше пожалован, с нисходящим потомством, титулом светлости106.
Военное укрепление Черноморского побережья имело серьезное значение для дальнейшего развития страны. Перед Россией открывались широкие перспективы расширения южной морской торговли и хозяйственного освоения южных губерний.
Союз трех императоров
Франко-прусская война 1870—1871 гг. завершила целый ряд глубоких перемен в историческом развитии Европы. К 70-м годам XIX в. свершилось национальное объединение Германии и Италии, образовалось дуалистическое Австро-Венгерское государство. Во владениях Высокой Порты заметно усилилась национально-освободительная борьба нетурецких народов против султанской власти.
С 70-х годов усиливается борьба за раздел и передел мира, обостряются противоречия между государствами.
Образование мощной Германской империи, какой Европа не знала со времен Наполеона I, представляло опасность и для России, и для Франции. Но униженная на полях битвы Франция не была той силой, которая могла бы остановить агрессивные действия Германии. Петербург, понимая это, в 70-е годы не предпринимал шагов к союзу с Парижем. Зимний дворец с тревогой следил за ростом милитаризации Германии, за укреплением позиций Австро-Венгрии на Ближнем Востоке и австро-германским сближением.
Австрийский канцлер Ф. Бейст в июле 1871 г. заявил: «Новая Германская империя с доверием и уважением предложила нам свою дружбу, и мы без всяких затруднений приняли ее. Совершенно не желая возвращаться к прошлому с целью выразить бесплодные сожаления или предаться завистливой критике, мы, обращая взоры назад, в этом прошлом почерпаем надежду на счастливое и благотворное развитие сношений, вновь завязанных нами с Германской империей»107.
Угроза новой изоляции в условиях острой борьбы с Англией в Средней Азии и австро-русских противоречий на Балканах при слабости Франции становилась для России реальным фактом. В этой обстановке Петербург видел в союзе с Берлином возможность предотвращения изоляции и средство усиления своих позиций на Ближнем Востоке и в Средней Азии.
Серьезное значение русское правительство придавало балканской проблеме, рассматривая Германию как посредницу в русско-австрийских отношениях.
Берлин стремился договориться с Зимним дворцом прежде всего об изоляции Франции.
Последующие годы ознаменовались частными свиданиями высочайших особ — России, Германии и Австро-Венгрии. Александр II посетил германского императора в Берлине летом 1871 г.108.
В ноябре того же года в Петербург прибыл германский принц Фридрих-Карл109 в сопровождении фельдмаршала Мольтке.
В сентябре 1872 г. в Берлине состоялась торжественная встреча императоров и министров иностранных дел России, Германии и Австро-Венгрии, где хотя и была достигнута договоренность по основным вопросам будущего союза, но соглашение не было подписано из-за австро-русских противоречий на Балканах.
Принципиальное значение в складывании русско-прусско-австрийского блока имела встреча Вильгельма I, О. Бисмарка и X. Мольтке с Александром II и А. М. Горчаковым в Петербурге в апреле 1873 г. Высочайшим особам Германии был оказан небывалый по своей пышности прием.
Итогом переговоров была подписанная 24 апреля (6 мая) 1873 г. русско-германская военная конвенция. В соответствии с этим документом, каждая из договаривающихся сторон в случае нападения третьей державы обязывалась направить 200-тысячную армию для помощи союзнице110.
Петербургский двор рассчитывал использовать эту конвенцию против Англии, а Бисмарк — против Франции.
Спустя месяц, Александр II вместе с Горчаковым впервые после Крымской войны посетили Вену для переговоров по вопросам европейской и восточной политики.
25 мая (6 июня) 1873 г. в Шенбрунне (под Веной) между двумя императорами была подписана политическая конвенция, не содержавшая, в отличие от соглашения с Пруссией, конкретных обязательств сторон. По условиям конвенции, при нападении третьей державы главы государств обязывались «сговориться между собой, чтобы согласиться насчет образа действий, какого следует держаться сообща»111. Несколько расплывчатый характер русско-австрийской конвенции подтверждал глубокие противоречия, существовавшие между обеими державами.
11 (23) октября 1873 г. при посещении Вильгельмом I Австрии в Шенбрунне был подписан «Акт присоединения Германии к русско-австрийской конвенции». Так сложился альянс, получивший в истории название «Союз трех императоров». Правильнее его было бы назвать династическим соглашением монархов.
Здесь уместно сказать, что во второй половине XIX столетия монархии в Европе все еще были первостепенной политической силой, и отношения между царствующими домами оказывали важнейшее влияние на политику правительств.
Однако союз трех императоров не разрешал противоречий между союзниками. Бисмарк рассчитывал с помощью этого соглашения помешать франко-русскому сближению и обеспечить себе поддержку для вторичного разгрома Франции.
Александр II, напротив, выступал за восстановление международного престижа Франции и неоднократно спасал ее от нападения Германии.
Для Петербурга союз с Берлином был средством решения балканской проблемы: ослабления русско-австрийских противоречий и восстановления ведущей роли России в европейских владениях Порты. Альянс должен был также помочь и в решении среднеазиатской проблемы: обезопасить Россию от возможного нападения на нее Англии, лишив последнюю континентальных союзников. Австро-Венгрия соглашением с Германией хотела заручиться поддержкой Берлина в решении внутренних вопросов: в борьбе с освободительным движением славян, находившихся в составе Австрии, и в своих действиях на Балканах. «Славянский вопрос является причиной недоверия и «боязни» между государствами»112, — докладывал Горчаков главе Российской империи. По сути дела союзники преследовали разные внешнеполитические цели, что предопределило недолговечность союза.
