Российское подданство приняла большая часть феодалов Дагестана. Россия получила исключительное право иметь военный флот на Каспийском море.

После присоединения Грузии (1810) и Азербайджана (1813) их территории оказались отделенными от России землями Чечни, Горного Дагестана и Северо-Западного Кавказа, населенными отважными и свободолюбивыми горскими народностями, которые регулярно организовывали дерзкие набеги на Кавказские укрепленные линии и мешали сношениям с Закавказьем. Поэтому в XIX в. присоединение этих территорий становится для России жизненно важной военно-политической задачей.

Как уже отмечалось, в 1817 г. началась Кавказская война, которую (для удобства рассмотрения) можно разбить на 3 этапа: 1) 1817—1829 гг.; 2) 1830—1856 гг.; 3) 1856—1864 гг.

Но се — Восток подъемлет вой!..

Поникни снежною главой,

Смирись, Кавказ: идет Ермолов!

С 1817 г. царское правительство вынуждено было перейти к систематическому завоеванию Северного Кавказа. Проводником этой политики стал легендарный герой 1812 г., любимец народной молвы, популярнейший в войсках генерал А. П. Ермолов⁴³.

Изучив обстановку, он выдвинул новый план регулярного завоевания горцев Восточного и Северного Кавказа путем приближения пограничной линии к горам и вытеснения чеченцев с плодородной долины в горы. Этот «проконсул Кавказа» показал, как надо воевать с горцами. «Грозя очами», Ермолов внедрял свои суровые методы войны. В 1817 г. по его приказу началось устройство «Сунженской линии» (по реке Сунже). Линия кордонов, созданных по этой реке, отделила наиболее плодородные земли — житницу Чечни — от ее горных районов.

Разгоравшаяся Кавказская война вначале была на редкость трудна, словно коса нашла на камень. Горы отделяли одних горцев от других и вместе с непроходимыми, дремучими лесами служили для них надежной защитой. Приходилось вырубать густые леса, занимать труднодоступные горы и покорять горцев в одиночку. Каждую гору, как крепость, надо было брать приступом. Все преимущества в этой борьбе были на стороне горцев. Они хорошо знали местность, ущелья, перевалы, тропы, места, где можно укрыться, откуда напасть на русских. Русским же приходилось трудно, они еще плохо знали Кавказ, не привыкли воевать в горах.

Ермолов перешел от отдельных карательных экспедиций к планомерному продвижению вглубь Чечни и Горного Дагестана. В лесах организовывалась система просек, прокладывались дороги. Военные экспедиции, как правило, сопровождались уничтожением целых аулов, истреблением хлебов на корню, садов и скота.

Дагестанские феодалы (ханы аварский, мехтулинский, казикумухский, табасаранский, уцмий каракайтагский и др.), а также феодальная знать различных народностей Чечни и Дагестана, ранее враждовавшие между собою, в 1849 г. объединились и начали поход на Сунженскую линию. Восставшие разбили один из русских отрядов, но затем потерпели несколько поражений. В качестве опорных пунктов против горцев на Северном Кавказе Ермолов основал ряд укреплений и дал им характерные названия: Преградный стан, Неотступный стан, Злобный окоп, Грозная (1818), Внезапная (1819), Бурная (1821) и др.

Одновременно с этим практиковалась в широких размерах раздача казакам, их старшинам, а также чиновникам земель кабардинцев, чеченцев и других народностей Северного Кавказа. По указу 6 марта 1847 г. казакам выделялось от 30 до 50 десятин на душу, старшинам — от 60 до 100 десятин, офицерам — от 300 до 400 десятин.

«Привыкшие к тому, что русские задабривают их, — отмечает писатель Михайлов, — горцы пробовали и с новым главнокомандующим вести прежнюю политику выманивая подачек. Когда Ермолов находился с посольством в Персии, чеченцы захватили полковника Шевцова и потребовали за него выкуп в восемнадцать телег серебра. Но Ермолов был не Тормасовым и не Ртищевым⁴⁴. Собрав старшин чеченских аулов, главнокомандующий объявил им, что все они будут повешены, если к назначенному сроку пленник не будет возвращен. Горцы поняли, что грозный Ярмул слов на ветер не бросает, и Шевцова привезли в целости и сохранности»⁴⁵.

О непреклонности Ермолова, его крутых мерах в отношении немирных горцев писалось уже не раз. Зачастую молва сгущала краски и преувеличивала эти меры. «Действительно, — признает современный историк, — Ермолов был сторонником суровых мер и придерживался мнения, что «одна казнь могла сохранить сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены». Вместе с тем не вызывает никаких сомнений, что эти суровые меры Ермолов применял преимущественно в отношении изменников, входивших в сношения с персами или турками, и разбойников, совершавших опустошительные грабительские нападения на селения русских и горцев, принявших покровительство России»⁴⁶.

Вместе с тем Ермолов провел ряд мер по урегулированию отношений между местными феодалами и крестьянами, в интересах усиления самодержавия и дворянства. Вводились русские законы, по которым воспрещалась кровная месть и продажа людей в рабство. На Черном море русские корабли задерживали турецкие суда, на которых увозились из Адыгеи черкешенки в гаремы Турции.

За 10-летний период своего командования Ермолов упрочил власть России в Кабарде и Кумыкском владении, покорил большую часть Чечни и Дагестана. Аварский хан после разгрома 1818—1819 гг. полностью признал подданство.

Владения хана мехтулинского были переданы шамхалу Тарковскому, территория уцмия и хана казикумухского — другим феодалам, которых подчинили русским комендантам. Табасаранское ханство и многие аулы чеченских и дагестанских племен были разорены, ханства Шекинское, Ширванское, Карабахское — ликвидированы.

Главнокомандующий сумел обеспечить нормальное функционирование Военно-Грузинской дороги (значительно укрепив Владикавказ) и приучить к повиновению горские племена южного склона Кавказского хребта⁴⁷.

Важно отметить, что Ермолов проявлял постоянную заботу о культурном развитии края, вникал во все стороны его хозяйственной и общественной жизни.

Создавались условия для развития коневодства, шелководства, рыбных промыслов, различных ремесел и кустарных производств. Строились лечебные и оздоровительные учреждения.

Войны с Персией (1826—1828) и затем с Турцией (1828—1829) заставили Ермолова и его преемника И. Ф. Паскевича (1827—1830) вести активные боевые действия против внешнего неприятеля. Русское оружие покрылось новой славой и принесло непосредственно для Кавказа по Туркманчайскому миру с Персией (1828) — Эривань и Нахичевань, а по Адрианопольскому с Турцией (1829) — Ахалцих, Ахалкалаки, Поти, Анапу и уступку России прав на Черноморское побережье⁴⁸.

Эти новые приобретения резко изменили стратегическую обстановку на Кавказе в пользу России.

Сменивший Ермолова генерал Паскевич вновь вернулся к тактике отдельных карательных экспедиций против горцев. Одновременно продолжались прорубка просек, прокладка дорог и переселение «непокорных» аулов на плоскость. На побережье Черного моря началось строительство опорных пунктов в районах, населенных адыгами. Из Кабарды в Абхазию через Главный Кавказский хребет в 1828 г. взялись прокладывать Военно-Сухумскую дорогу общей длиной 337 км. Начальным пунктом дороги стал Черкесск (ныне столица Карачаево-Черкессии), конечным — Сухуми. В связи со строительством в том же году к России была присоединена Карачаевская область (дорогу окончили в 1894 г.). В 1830 г. была возведена Лезгинская линия кордонов (между Закаталами и Кварели), которая отделила Кахетию от Дагестана. Тогда же была окончательно присоединена к Российской империи Джаро-Белоканская область.

В ответ на усиление натиска со стороны царской России на Северном Кавказе разгоралась ожесточенная война под религиозным флагом разновидности ислама — мюридизма.