Барятинский, правою рукой которого в звании начальника штаба армии был генерал Д. А. Милютин, впоследствии ставший военным министром, приступил к решительным действиям. Он разработал детальный план продвижения от рубежа к рубежу с прочным закреплением занятых территорий. Наступление на Шамиля велось в основном со стороны Чечни.
Завоевав какую-либо местность, русские устраивали здесь казачьи поселения — станицы, делали в вековых лесах широкие просеки, пролагали дороги, и, устроив край, двигались далее в дебри Дагестана.
Все действия первоначально были направлены на Восточный Кавказ и велись одновременно с 3-х сторон: Н. И. Евдокимов последовательно занимал позиции в Чечне; А. Е. Врангель — давил на правый фланг Шамиля, со стороны Дагестана; И. А. Вревский — в тыл горцам, со стороны Лезгинской линии74.
Шамиль засел в труднодоступном ауле Веден, долгое время являвшемся его резиденцией. Поэтому все усилия русских войск сосредоточились на том, чтобы занять этот аул. Летом 1857 г. начальник левого фланга Кавказской линии генерал Н. И. Евдокимов начал наступление в Малую и Большую Чечни, затем в Аух. Продвижение русских войск в этих областях сопровождалось упорными и ожесточенными боями. И русские, и горцы сражались, как львы. За последние годы счастье окончательно отвернулось от Шамиля: у него не стало Хаджи-Мурата, Ахверды Магома, Шуаиб-муллы, этих самородков-полководцев, изумлявших своею энергией, отвагой, быстротою и внезапностью налетов, умением держать в руках и воодушевлять к отчаянному бою толпы непривычных к дисциплине горцев. Дух населения, религиозный фанатизм, его вера в свое боевое превосходство, в неприступность лесов, исчезли. Страшные потери лучших людей и разорения последних лет посеяли уныние. В то же время силы русских войск утроились. Преувеличенная осторожность и опасливость исчезли. Старые промахи научили другим приемам. Появилась система в действиях75.
В январе 1858 г. Евдокимов прорвался в Аргунское ущелье, взяв приступом завалы, нагроможденные горцами против него, и оказался у Ведена. 1 апреля 1859 г. пал Веден, бывший в течение 14 лет средоточием враждебной русским силы76. Однако Шамиль сумел скрыться.
Со взятием Ведена было утверждено окончательно завоевание всего края по северному склону Айдийского хребта. Кроме того, взятие этого укрепления имело весьма большое нравственное значение в крае. Оно сильно поколебало влияние Шамиля.
С падением Ведена пали Чечня и Ичкерия: все население северного склона гор, обращенных к левому крылу Кавказской линии, покорилось77.
Теперь путь в Дагестан был открыт. Русские войска наступали с трех сторон тремя отрядами. Чеченский отряд возглавлялся Н. И. Евдокимовым, Дагестанский — бароном А. Е. Врангелем и Лезгинский — князем Л. Е. Меликовым. Общее руководство осуществлял Барятинский, 14 июля прибывший в Чеченский отряд78. Об успешных действиях свидетельствуют приказы главнокомандующего. 21 июля в лагере при озере Решло Барятинский обратился к войскам Дагестанского отряда: «...вы храбро заняли переправу через Койсу и тем блистательно исполнили мое желание; благодарю вас от всего сердца за ваш подвиг». 27 июля снова победа. В Андии, близ аула Тоидо, он объявил: «Сегодня доношу я государю императору о покорении его державе Аварии, Койсубу, Гумбета, Салаватии, Андии, Технуцала, Чеберлая и других верхних обществ.
Благодарю войска Дагестанского и Чеченского отрядов, всех, от генерала до солдата, за столь радостную весть для сердца возлюбленного монарха». 6 августа близ аула Канхадатль новая благодарность главнокомандующего: «В бессмертном подвиге покорения Восточного Кавказа самая тяжелая доля трудов предстояла вам, войска Лезгинского отряда. Вы совершили с самоотвержением предначертания мои и превзошли все ожидания. Примите, братцы, мое душевное спасибо»79.
Пленение Шамиля в Гунибе
После потери Ведена Шамиль устремился на юг и пробрался в горные возвышенности Гуниба (горное плато в Предкавказье высотой до 2354 м). В это время весь отряд его состоял из 400 человек при 4-х орудиях. Засев на вершине Гуниба, Шамиль в основном рассчитывал на недоступность его для русских. Предполагая превратить аул в неприступную крепость, Шамиль велел взорвать порохом все скалы, по которым проходили тропинки в Гуниб. С южной стороны, самой низкой и доступной, были сооружены толстые стены-башни, двух- и трехъярусные оборонительные постройки, заготовлено большое количество камней, чтобы скатывать их, если бы русские стали брать аул штурмом.
Лето приближалось к концу, а с наступлением сурового времени года продолжение войны в горах было бы сопряжено для русских отрядов с величайшими затруднениями. Князь Барятинский решил покончить с сопротивлением горцев одним сильным ударом. Будучи уверен, что внимание всех горцев обращено теперь на Шамиля и что их действия будут в значительной мере зависеть от того, что произойдет в Андалале, он решил двинуть в эту сторону все наличные силы Салатовского отряда и часть Чеченского, обнажая на некоторое время вновь покоренные районы, кроме немногих переправ и пунктов, куда был свезен провиант. В это время Лезгинский отряд, приведя к повиновению общества юго-западного Лезгистана, подходил справа к Чеченскому и через несколько дней соединился с ним. Таким образом, в самом сердце гор сосредоточивалась масса войск, способная решить самые сложные задачи80.
10 августа русские войска подступили к подножию Гуниба81 и заняли место для блокады по всей окружности горы, протяжением около 50 верст. Вокруг небольшого аула, занятого Шамилем, тесно стояли 14 батальонов (до 10 тыс. чел.) русских войск. Неприятелю нельзя было ни уйти, ни отбиться, оставалось только — умереть или сдаться.
17 августа к войскам в Ругжду прибыл князь Барятинский. Здесь на глазах самого Шамиля жители радостно приветствовали русского главнокомандующего восторженными криками и ружейными залпами. Вслед за этим начались действия против Гуниба82.
22 августа Барятинский телеграфировал Александру II: «Имею честь поздравить Ваше императорское величество с августейшим тезоименитством. От моря Каспийского до Военно-Грузинской дороги Кавказ покорен державе вашей. 48 пушек, все крепости и укрепления неприятеля в наших руках. Я лично был в Карсте, Тлохе, Игали, Ахульго, Гимрах, Укцукуле, Хунзахе, Тимотле, Чохе. Теперь осаждаю Гуниб, где заперся Шамиль с 400 мюридами».
В тот же день в приказе по армии Барятинский заявил: «Воины Кавказа! В день моего приезда в край я призвал вас на стяжение великой славы государю нашему, и вы исполнили надежду мою. В три года вы покорили Кавказ от моря Каспийского до Военно-Грузинской дороги. Да раздастся и пройдет громкое мое спасибо по побежденным горам Кавказа и да проникнет оно со всею силою душевного моего выражения до глубины сердец ваших»83.
В ночь с 24 на 25 августа одно из подразделений, выделенных для приступа, провело ложную атаку, вследствие которой мюриды сбросили вниз без пользы для себя и без урона для русских груды камней. Два часа гора гудела от этого каменного дождя. И когда он пролился, подразделение смельчаков безопасно взобралось на вершину. Два другие отряда одновременно с помощью веревок и лестниц взошли на это горное гнездо с другой стороны.
Появление русских войск, как гром среди ясного неба, ошеломило горцев. Орудия Шамиля были взяты. Преследуемые выстрелами, горцы обратились в бегство и засели по саклям. Желая избежать лишнего кровопролития и щадя находящихся в саклях женщин и детей, князь Барятинский предложил Шамилю сдаться.
После двухчасовых переговоров, видя аул окруженным густою цепью войск, Шамиль согласился сдаться. Грянуло «ура!». Между домами показался Шамиль, высокий шестидесятилетний мужчина, со своими сыновьями и вооруженными мюридами. Когда его представили князю Барятинскому, побежденный ожидал жестокой смерти. Но великодушный победитель, уважая храбрость бывшего врага, встретил его дружелюбно.
