— А ты что здесь делаешь? — спохватилась я, посмотрев на побратца.

— Присматриваю за одной… не слишком благоразумной девицей. А надо было присматривать за двумя! — с досадой добавил Нэт.

Я оживилась — это могло быть решением, удовлетворяющим все стороны.

— А где она? Возможно, она сможет помочь Кириону и тогда мы сразу же покинем это место…

Выяснить детали, к сожалению, не удалось.

К нам подошла шикарная девушка такой смеси крови, что я не могла определить ни одной составляющей ее расы. На шее у красотки сияло рабское клеймо, из одежды на ней были какие-то скудные тряпки, прикрывающей стратегические места.

— Хозяин Этан приглашает вас и вашего спутника в свою ложу, — мелодичным голосом без каких-либо интонаций сообщила рабыня.

Дохлый феникс! Этого еще не хватало!

— Сестренка уже покидает это радушное мероприятия, — обезоруживающе улыбнулся Кеннет, разворачиваясь корпусом так, чтобы прикрыть меня от внезапной атаки.

— Не рекомендую применять магию, юный лорд. У меня есть разрешение защищаться. Хозяин Этан просил передать, что знает о цели вашего визита, и, возможно, сможет ответить на ваши вопросы.

Мы с Кирионом переглянулись.

— Нет, — твердо заявил Кеннет. — Соль, нет, нет и еще раз нет.

— Трижды, — сказала я, посмотрев на Кириона, и принц Железа коротко кивнул.

Я крепко обняла побратима и шепнула:

— Здесь Ааррон.

Кеннет в ответ вцепился в меня мертвой хваткой:

— Я тебя не пущу.

— Не бойся. Они все думают, я хорошенькая дура.

— Почему ты ему помогаешь?

— Он будет должен. Пригодится.

Я отстранилась и подмигнула побратиму, на лице у которого был написан весь непечатный словарь на обоих известных ему языках.

— Веди нас, — приказал Кирион, обменявшись с Кеннетом выразительными взглядами.

Интересно, отправляя меня в мир Воздуха, Астарт предполагал, что я не просто найду самое опасное место в Ламасаре, но еще и залезу в него по самую макушку?

Пока мы шли к хозяйской ложе, я сполна оценила и размах Этана, и его комплексы. Площадка была просто венцом сливания бюджета в атмосферу. Легко угадывался стиль — старательно имитировался мир Земли. Пушистые ковры под ногами, низкие столики, подушки, кальяны. Золотая посуда, крошечные закуски не слишком сытные, но слишком красивые для еды, хрустальные графины с напитками неизвестного происхождения и нереальных цветов.

Гостей на площадке встречали воины, увешанные холодным оружием. По презрительно скривившейся улыбке Кириона я предположила, что оно несло больше декоративной функции, чем практической нагрузки. Прислуживающие здесь рабы, точно сошедшие с учебников по анатомии для живописи, имели идеальные пропорции плохо прикрытых тел.

А в центре этого шика и блеска на вычурном троне восседал абсолютно несимпатичный, невзрачный тип. Я подумала, что обстановка ложи была выбрана в угоду традициям или тягой к исторической родине. Но Этан определенно принадлежал к воздушным, мало того, к чистокровным воздушным.

Хозяин полиса Ламасар был мужчиной немного за тридцать. Среднего роста с залысинами, рыхлым брюшком и маленькими поросячьими глазами. Не представляю, как он добился своего положения, но точно не харизмой или грубой силой — прямой опасности, разившей от сильных магов, я в нем не ощущала.

Едва мы ступили на его площадку, Этан подскочил на ноги и кинулся встречать нас, точно старых знакомых.

— О, Сольвейг, как я рад, что вы откликнулись на мое приглашение! Это ваш спутник? Вы времени зря не теряете! — гадкий двусмысленный смешок.

Я думала, Кирион сейчас сорвется со своей хваленой булатной цепи защищать мою честь, но вместо этого принц с невероятно дружелюбной интонацией заметил:

— Любой бы дорого дал, чтобы стать спутником этой удивительной леди.

— О! — с каким-то двусмысленным пониманием, характерным для мужчин, изрек Этан.

Хамло.

— Итак, — взял переговоры в свои руки Кирион, — вы сказали, что можете мне помочь?

— Разве я так говорил? — хитро прищурился Этан.

И был до омерзения прав, конечно.

— Но могли бы, — мягкая улыбка Кириона застыла на лице принца, точно приклеенная.

— Легко! — согласился Этан. — Но вы просите помочь вам найти человека, а сами чураетесь моего праздника.

— Почему это? — совершенно искренне возмутилась я. — У вас тут очень миленько. Особенно девицы хороши, нигде таких не видела!

Этан хмыкнул:

— Да ладно, все приходят на Гонки только за одним — чтобы почувствовать вкус свободы. Полет в грозовом фронте — это лучшее развлечение, что может предложить Ламасар.

— Лучшее самоубийство, хотите сказать? — спросил Кирион, прекратив улыбаться.

— Глупости какие. У каждого гонщика защитный артефакт. Лучший, между прочим! Такие только в армию поставляются. У нас все честно и без обмана, — поросячьи глазки так и блестели, уверяя, что их хозяин врет напропалую.

— Так… — Кирион потер переносицу, — давайте-ка по существу и без ужимок. У меня есть ряд вопросов. И если я не получу на них ответы, вы и сами знаете, чем это обернется.

— Увы! — картинно вздохнул Этан. — Но поймите и меня. Я буду выглядеть довольно бледно, если каждой залетный принц может заявиться в мой город на мои гонки и задать мне неудобные вопросы.

— И чего же ты хочешь? — процедил Кирион, окончательно теряя терпение.

— Да сущую безделицу. Прокатитесь по малой трассе и поговорим.

— Однозначно нет, — отрезал принц.

— Вот я так и знал, что ты не согласишься, — улыбнулся Этан. — А как насчет вас, Сольвейг?

— А мне от вас ничего не надо, — пожала плечами я, чувствуя, что с каждой минутой мы с принцем влипаем все больше.

— Да? А я полагал, что две девушки, за которыми присматривают ваши друзья, нужны вам целыми и невредимыми…

— Угрожаете? Мне? Серьезно? — я вскинула бровь.

— Вам показалось, — оскалился Этан. — Так что, попробуете малую трассу? А то ведь ваши друзья тоже где-то здесь… если вы боитесь за качество защитных артефактов, можете снять их с любого гонщика. Они все идентичны, выбирайте любой.

— Какая любезность с вашей стороны, — улыбнулась я. — напомните, что мы получим, если сделаем один незначительный кружок по малой трассе?

— Ммм… исчерпывающие искренние ответы на любые ваши вопросы — раз, неприкосновенность ваших друзей — два, неприкосновенность их пассий — три… достаточно для сделки? — хозяин города практически сиял, понимая, что вариантов, кроме как согласиться, у нас нет.

Точнее, у меня нет.

Я посмотрела на Кириона, которому с трудом удавалось сдержать лицо, и четко произнесла:

— Четырежды.

Правила Грозовых Гонок были просты, как линейное уравнение. Заблаговременно расставленные буи очерчивали три вида трасс: малую, среднюю и большую. У малой было четыре буя, у средней — восемь, у большой — тридцать два. Не знаю уж, какой магией их крепили к точке в пространстве, но Этан заверял, и Кирион под моим вопросительным взглядом нехотя подтвердил, что не было ни единого случая, чтобы буи сносило.

Сейчас все ждали, когда наступающий грозовой фронт накроет трассы, чтобы дать старт гонкам. Вспоминая бои без правил под предводительством Астарта, я еще больше убедилась в мысли, что у всех мужчин какая-то непреодолимая и практически неконтролируемая тяга к саморазрушению.

О безопасности говорили долго и нудно, в основном это походило на торг. По местным правилам каждому гонщику выдавалось два браслета: один с защитой от грозового фронта, второй — с компасом, указывающим на буи. Пролетая мимо точки контроля, та фиксировала присутствие гонщика, и компас указывал направление следующего буя.

А вот с техникой полета все было не так просто. У каждого гонщика была своя, индивидуальная доска. Да-да, обычная артефактная доска, на которую нужно было вставать боком, а управлять положением ног и собственным центром массы. Этан решил, что для пущего эффекта и повышения уровня доверия нам стоит позаимствовать по доске у ожидающих заездов гонщиков. Те в особом восторге от предложения не были, но после озвученной хозяином полиса суммы компенсации, почти каждый готов был расстаться со своим летательным инструментом.