Вообще, основной экономической деятельностью мира Воздуха было изготовление артефактов. Так уж исторически сложилось, что для выживания местным жителям приходилось совершенствоваться в артефакторике. Поэтому во всех мирах воздушные артефакты считались лучшими, а технологии — передовыми. Несложно сделать вывод, что подобная естественная монополия примерно такое же выгодное дело, как и торговля полезными ископаемыми. Поэтому после мира Льда мир Воздуха был вторым по экономическому развитию. И это несмотря на специфичное государственное устройство.

Центральным и столичным полисом являлся тот, где располагались Великие порталы, и назывался он Ламасар. Однако семья правителей по крови жила не здесь, а в самом удаленном и маленьком городе. В свое время они добровольно отказались от борьбы за централизованную власть и выступили инициатором существующего государственного строя. В долгосрочном планировании это оказалось весьма перспективным решением, хотя, конечно, современники подобный жест не оценили.

В итоге политические устройства отдельно взятых городов-государств в мире Воздух пестрили разнообразием. В полисе правителей по крови сохранилась абсолютная монархия, в столичном — демократия. Точнее, почти демократия. Гражданскими правами и свободами обладали только граждане, родившиеся в мире Воздуха. Но всякие ограничения, как известно, могли решить финансы. По крайней мере, планируя сбежать сюда, мы рассчитывали на великую силу звонкой монеты.

Меж собой полисы взаимодействовали на условиях демократии, но при этом правитель по крови обладал правом «вето» и «сино», то есть мог как остановить, так и протолкнуть любое решение.

После гибели мира Огня, бывшего единственным уникальным пересадочным пунктом между всеми мирами, роль межмирового транспортного узла досталась миру Воздуха. Просто потому что здесь было больше всего функционирующих порталов. Сейчас отсюда можно попасть в миры Льда, Воды, Железа. Каждый из Великих порталов располагался на отдельной парящей площадке с собственным взводом таможни. Порталы в миры Земли и Дерева стояли недостроенными, их площадки дрейфовали довольно далеко, но в зоне видимости.

Еще один портал выглядел пугающе знакомым. Свинцовые тучи, в которых буквально бурлили электрические разряды, замуровывали портальную арку в мир Огня.

Подавив нездоровое желание сунуть руку в запечатанный портал, я с трудом оторвалась от завораживающей картины. У этой проблемы сейчас не самый высокий приоритет.

Чтобы добраться от портальной площади до города, мне пришлось воспользоваться местным общественным транспортом: восьмиугольной платформой. Она не торопясь ползла по заданной при помощи артефактов траектории и жутко раздражала меня своей медлительностью. Платформа была каменная и, судя по узору, являлась продолжением портальной площадки. Ограждалось это транспортное средство кованым парапетом, высотой мне по пояс. Узор ковки повторял схему циклонов и антициклонов, которые жители мира воздуха могли наблюдать сверху. Что происходило там, внизу, науке было неизвестно, но считалось, что под облаками бушует океан Хаоса.

Я крутила головой, стараясь отвлечься от тревожных мыслей и рассмотреть приближающийся город, воздушные дороги, бескрайнее небо вокруг. В мире Льда лишь занимался рассвет, а здесь уже вовсю светило солнце. Впрочем, здесь всегда светило солнце и скрывалось за линию горизонта лишь на несколько часов.

Вместе со мной на платформе было несколько людей: таможенников и гражданских. Выходя от аэр-Румии, я предусмотрительно спрятала артефакт-переводчик под манжету и теперь понимала, о чем шептались косившиеся на меня люди.

— …вот вечно из мира Льда они полуживые вываливаются.

— Зато с документами всегда полный порядок!

— Ага, главное, чтоб не откинулись в твою смену.

— Надо же, огненная! Как странно…

— Чего странного-то? Их там целая диаспора, не то что у нас…

О том, что какое-то незначительное количество моих соотечественников живет в остальных мирах, я знала. Чем они занимались и почему не присоединились к диаспоре, к сожалению, мне было неизвестно. Отец на эти вопросы обычно отвечал что-то невнятное: то ли не слишком хотел посвящать в детали, то ли и деталей-то этих не было.

Наконец, площадка плавно остановилась и с негромким стуком пришвартовалась.

— Центральный район, — сообщил пилот о конце нашего пути, нажимая символы на висящей в воздухе магической панели. Если в мире Льда панели были бирюзовыми, то здесь — фиолетовыми. Как те грозовые тучи, запечатавшие портал в мир Огня.

В другое время я бы, конечно, порасспрашивала об устройстве платформы, а еще лучше — залезла под нее, чтобы все осмотреть самой. Но сейчас мысли мои были далеки от самообразования. Я спешила в Красный Кристалл, думала о потерянных сутках и беспокоилась обо всем сразу.

Ламасар — белый город. Улицы его вымощены белым камнем, дома облицованы белыми плитками или отделаны белой штукатуркой, крыши покрыты белой черепицей. Изящная лепнина или ажурная резьба по камню придавала легкости строениям. Если в Иркенгое здания давили на тебя своей монументальностью и величественностью, то здесь город словно являлся продолжением неба.

Но сейчас красота архитектуры меня мало впечатляла. Я шла, крутила головой и искала нужный поворот, который, естественно, почему-то не появлялся. Я была настолько увлечена этими занятиями, что совершенно не замечала людей вокруг. Оказывается, если задрать голову в поисках указателей, можно на кого-нибудь натолкнуться. Особенно если этот кто-то стремительно шагает по улице.

— Ой… — и это все, что я смогла сказать, когда меня осторожно придержали за плечи, тем самым предотвращая неизбежное столкновение.

Сверху вниз на меня смотрел молодой человек. Шатен, волосы средней длины, серые глаза, дорогой костюм-тройка, золотая цепочка часов. Типичный житель мира Железа.

— Вы в порядке? — спросил юноша.

У него был низкий, бархатный голос, благородные черты лица и весьма уставший вид.

— Да… — растерянно ответила я, чувствуя, как теплеет работающий артефакт на запястье. — Прошу прощения, я засмотрелась на указатель.

Парень кивнул и вроде хотел нестись дальше, но снова замер и спросил:

— Вы заблудились?

— Еще не знаю, — я покосилась на угол дома. — Мне нужно здание Красного Кристалла, и по моим представлениям оно должно быть прямо здесь.

Юноша проследил за моим взглядом и покачал головой:

— Это старый район города и несколько нетрадиционное расположение улиц. Здесь только четные номера домов. Вам нужно перейти на параллельную улицу.

— О! Спасибо, — вежливо улыбнулась я.

— Удачи, — не слишком искренне пожелал парень, кивнул на прощание и помчался дальше по своим делам.

Мир Воздуха не разочаровывал. Меня не окинули оценивающим взглядом, не уточнили, имею ли я благородную приставку к имени и вообще, почему юная леди слоняется одна по чужому городу. Просто два путешественника столкнулись на перекрестке и пошли дальше по своим делам.

Жаль, что мне уже не суждено остаться жить здесь.

Здание Красного Кристалла представляло собой ажурный белокаменный куб с красными ребрами. На флагштоках перед парадным входом развивались флаги с гербами семи миров и символ самой межмировой гуманитарной организации — красный ромб на белом фоне. Флаг мира Огня был навечно траурно приспущен. Я почувствовала прилив необъяснимой благодарности, что алый феникс на белом фоне все еще не убран в какой-нибудь пыльный чулан, а продолжает напоминать о моем мире.

Но тут же вспомнились злые рассказы отца, как эта прекрасная благотворительная организация и пальцем не пошевелила ради нашего спасения. Удобно расставлять красивые символы. Особенно когда не понес никаких потерь.

Поднимаясь по широким ступеням, я весьма смутно представляла, что спрашивать в приемном покое. Ведь госпитализированный парень мог оказаться чужим человеком. И если это так, то где искать ребят в этой воздушной махине совершенно непонятно.