Я уже предполагал, что мы увидим на экране, только не думал, что это будет выглядеть столь грандиозно. Получалось, что компания «Фан ЛТД» нашла целый марсианский город и ревностно охраняла его секрет, занимаясь исследованиями в одиночку. Но тогда она нарушала целый ряд международных соглашений, более того — ее действия влекли неизбежную уголовную ответственность по ряду статей Уложения о преступлениях межгосударственного характера и подпадали под юрисдикцию Международного трибунала. Руководство компании знало об этом, но посчитало, что игра стоит свеч, поэтому и пошло на нарушения. Но более вероятно — за руководством частной компании стояло правительство Китая. Это делало сложившийся между ними альянс еще более опасным. Этот альянс грозил нарушить соотношение сил между державами. И неизвестно было, куда Китай повернет, если получит серьезное военное преимущество. Не зря же их председатель Мао когда-то заявлял: «Наша стратегия состоит в том, чтобы одному биться против десяти, наша тактика — в том, чтобы десяти биться против одного. Это — один из основных законов, обеспечивающих нам победу над врагом. Малым числом мы побеждаем большое — так заявляем мы силам, господствующим над всем Китаем. Вместе с тем большим числом мы побеждаем малое — так заявляем мы отдельной части противника, с которой сталкиваемся на поле боя». Судя по всему, такой же позиции они придерживались и в настоящее время.

Ситуация постепенно прояснялась.

Мы знали, что происходит, мы знали теперь, кто это затеял и кто участвовал, была информация об участии в контрабанде инопланетных форм жизни на Землю межпланетного Таможенного комитета и, что самое противное, отдельных руководителей звездной полиции, но мы не знали, когда и какие конкретные действия предпримет преступный синдикат. Одно было ясно — группа Луки существовала отдельно от него, Лука и его команда действовали подобно прилипалам, живущим под брюхом гигантской акулы. Несомненным было и другое, руководство компании «Фан» знало о существовании компании Луки, более того, они обращались к этой группе для решения щекотливых задач.

Дмитрий Бакунов многое рассказал мне.

И про то, что у китайцев появились новые виды вооружения вроде «факела Юэ Фэя» и «ленты Ню Гао». Рассказал он мне и о возможном распространении инопланетных форм жизни на Земле — это было опаснее всего, последствия могли быть самыми непредсказуемыми.

Следом за ним на Марс должен был десантироваться отряд европейских «коммандос», который с Земли был отправлен в режиме особой секретности и согласно условленным радиограммам, полученным с борта планетолета «Торнадо», должен был совершить посадку на Марсе через две недели. Район высадки оставался секретным до посадки планетолета, но я не сомневался, что посадка будет совершена в стороне от основных баз и вместе с тем в местности, откуда можно было легко добраться до поселения компании «Фан ЛТД». Мест таких было не так уж и много, при определенном желании и знании некоторых незначительных деталей место посадки «Торнадо» можно было легко вычислить. Это обстоятельство весьма беспокоило меня.

Еще более меня обеспокоило сообщение о нештатных полетах на Марс. Неизвестный планетолет не мог принадлежать частной компании, межпланетный корабль — это признак государства, причем государства достаточно богатого, чтобы потратить деньги на космический проект, и имеющего соответствующие кадры, чтобы планетолет построить. Такие государства пока еще можно было по пальцам пересчитать. Китай был в их числе.

— Будем надеяться, что все будет хорошо, — сказал Бакунов. — Зашифрованную информацию о генерале Панове и тех работниках Таможенного комитета, о которых ты мне сообщил, я уже отправил по своему каналу в спецкомитет ООН. Думаю, там примут нужные меры.

— Все это хорошо, — сказал я. — Думаю, Дмитрий, группу Луки, что крутится среди нас, можно будет брать прямо сейчас. Надеюсь, что при их аресте мы соберем достаточно информации, чтобы предъявить им обвинение в организации убийства двух сотрудников звездной полиции. А это в свою очередь развяжет нам руки в применении «красного» детектора. Мы получим интересную информацию, она поможет в работе.

— Только не сейчас, — сказал Бакунов. — Яне буду объяснять, но думаю, пока мы должны внимательно смотреть за ними. Не более.

— Надеешься на свои козыри? — догадался я.

— Всю козырную масть себе не сдашь, — сдержанно сказал Бакунов. — но будем надеяться, что и того, что при раздаче досталось, для дела хватит.

«Клинское» и в самом деле было хорошим.

— Лука, — сказал я. — Ты у нас, конечно, бугор, я не спорю, и мозги у тебя варят, и характер такой, что с тобой лучше не спорить… Но почему ты за моего друга Луи мазу держишь?

И какая тебе разница, что с ним будет. Я так понял, что тебе же лучше станет, если он исчезнет, некому тебя топить будет, если туган наступит. Я ведь тоже не дурак, прикинул, что и к чему.

— Молчун, — сказал Лука. — Я тебя понимаю, но ты ведь не только уши развесил, ты еще и язык вывалил. Мы ведь не в тайге и не в пустыне Сахара, вокруг люди живут.

«Рано», — отметил я, но все-таки продолжил:

— Мне по барабану. Ты же понимаешь, Лука, если я для себя решил, кабанчик недолго хрюкать будет. Поэтому, если ты за него мазу держать взялся, причины скажи, если что-то серьезное, то и я пойму, отсрочку моему другу выпишу. Только не слишком долгую, нет у меня резонов на Марсе весь срок торчать.

Тут у нас с Лукой тонкость своя была: и объясниться требовалось, и прямо говорить ничего нельзя было — где гарантия, что тебя не слушают?

Лука прикончил баночку, с сожалением тряхнул ею у уха.

— Маленькие какие, — с явным сожалением открыл другую. Сделал глоток и предложил:

— Ну, если тебе так хочется, пойдем, Молчун, погуляем, я тут одно местечко знаю, там можно без опаски языком чесать, а то я, когда непонятки какие случаются, теряться начинаю. Да и ты уже достаточно знаешь, наверное, пора и остальное узнать, может, тогда ты по-другому считать станешь. Тем более что завтра тебе туда смотаться придется, мне отсидеться немного надо.

— Ну, мотонарты я гонять умею, — сказал я, когда мы вышли в коридор.

— Не в этом дело. Если ты своего должника грохнешь, мы все на бобах останемся. А я, Молчун, устал, я на Адриатику хочу, девок за сиськи подергать, на песочке наколки прожарить.

— Наколки твои я заметил, — сказал я. — Знаю, кто такие вещички бродягам колет, хороший специалист. Только он сейчас на песочке Мангышлака загорает. И долго еще ему там загорать, если когти не подорвет и кореша ему не помогут.

— Наблюдательный ты человек, Молчун, — сказал Лука и по плечу меня дружелюбно хлопнул. — Только я Живоглоту помочь ничем не могу, я ведь зону на штурм брать не буду, а корешей в судах, что за него слово держать стали бы, у меня нет.

— Да я не о том, — кивнул я своему марсианскому кенту. — Просто знаю, что Живоглот абы по чьей коже не работал, ему уважение надо было обязательно к человеку иметь. А раз он тебя работал, значит, уважал. А я авторитетное мнение уважаю, Лука.

— Да, братишка, — Лука снова хлопнул меня по плечу. — Скажу тебе так, братан, крепко ты мыло между ягодиц держишь!

Не нравились мне эти похлопывания. Вроде бы дружелюбные, но было в них что-то такое, что заставляло меня постоянно держаться в напряжении.

— А ты, я смотрю, бродяга со смыслом, — сказал Лука, и толкнул дверь.

Мы оказались в маленькой тесной комнатушке без окон. Только трубы какие-то из пола выходят и по стенам расходятся, а на них вентили и надписи красной краской на английском языке.

— Вот здесь и поговорим, — сказал Лука, усаживаясь на трубу.

Я сел на соседнюю.

— Значит, насчет Луки ты уже все решил? — спросил Лука. — Обратки не может быть?

— Ну зачем воду в ступе толочь? — сказал я. — Не стоит, Лука. Если я решил, значит, назад пятками не пойду. Считай, этому Луи деревянный макинтош обеспечен, пусть и полированный. Если он тебе нравится, можешь в его похороны вложиться, только подозреваю, немного у тебя компаньонов будет.