Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Джон Твелв Хоукс

«Чёрная река»

От автора

Моим детям

Вымышленный мир «Черной реки» выписан на основе мира реального.

Вместе с героями читатель спустится под улицы Рима и прикоснется к гигантским солнечным часам, отправится в Эфиопию и посетит древнюю святыню, прогуляется по вестибюлю нью-йоркского вокзала Гранд-Сентрал и узнает тайну его потолка.

В романе описан Большой Механизм, некоторые аспекты которого реальны, а некоторые уже разрабатываются. В ближайшем будущем за каждым нашим шагом, за каждой покупкой и электронным письмом, за каждым прочтенным текстом будут следить правительственная и частная системы полной информации, управляемые центральным компьютером.

Вторжение в личную жизнь идет рука об руку с культурой страха, которая разрастается и становится день ото дня все сильнее. Представление о том, к чему это приведет, я и выразил в своем видении Четвертого измерения — там тьма станет безграничной, а противостоять ей смогут лишь вечные сострадание, отвага и, конечно, любовь.

Джон Твелв Хоукс

Действующие лица

В «Последнем Страннике» Джон Твелв Хоукс представил участников древнего конфликта, который продолжается по сей день, но невидим простым людям: Братство, Странников и Арлекинов.

Братство возглавляет Кеннард Нэш. Эта тайная организация пресекает попытки изменить структуру социума. Ее безопасность обеспечивает Натан Бун — он защищает Братство от врагов, именующих его Табулой за отношение к человеку и человеческому сознанию как к tabula rasa, чистой вощеной дощечке, на которой можно оставить послания нетерпимости и страха. В восемнадцатом веке британский философ Иеремия Бентам[1] разработал идею паноптикума, тюрьмы, где надзиратель следит за узниками, оставаясь невидимым. И Нэш, и Бун верят, что в современном промышленном мире реально установить Виртуальный паноптикум — при помощи камер видеонаблюдения.

Веками Братство охотится на Странников, мужчин и женщин, обладающих способностью отделять от тела духовную энергию, посылая ее в иные миры — измерения, которые существуют параллельно (их шесть, и они описаны пророками всех религий). Возвращаясь в свой мир, Странники приносят озарения и откровения, которые меняют сложившийся порядок; для Братства это подрыв общественных устоев. Одним из последних Странников оставался Мэтью Корриган, но он исчез, когда на его дом напали наемники Табулы. Сыновья Мэтью — Майкл и Габриель — жили вне Системы, пока не раскрыли в себе способности Странников.

Если бы не защита группы преданных воинов, Арлекинов, Странников давно бы истребили. Мэтью Корригана оборонял Арлекин из Германии Торн, но его выследил и убил в Праге Натан Бун. Тогда в Америку на поиски братьев Корриганов отправляется дочь Торна Майя. Ее опекает француз Арлекин Линден; девушка часто думает об исчезнувшей легендарной женщине-Арлекине матушке Блэссинг. В Лос-Анджелесе Майя находит союзников: тренера по рукопашному бою Холлиса Уилсона и девушку по имени Вики Фрейзер.

По ходу романа Майкл Корриган переходит на сторону Братства, а его младший брат Габриель продолжает скрываться вместе с Майей, Холлисом и Вики.

Тем временем в Новой Гармонии, аризонском поселении, которое основал Мэтью Корриган, сгущаются тучи, и начинается снег…

Вступление

Небо темнело, начался снегопад. Жители Новой Гармонии возвращались по домам. Взрослые, согревая руки дыханием, только и говорили, что о надвигающейся буре. Дети кружились, пытаясь поймать снежинки на язык.

Элис Чен — маленькая, не по годам серьезная девочка, в джинсах, крепких ботинках и синей нейлоновой парке — шла вниз по каньону вслед за подругами, Хелен и Мелиссой. Элис в этом году исполнилось одиннадцать лет, ее приятельницы собирались вскорости отпраздновать тринадцатый день рождения. Недавно старшие девочки обсуждали, что значит быть взрослой, а заодно — кто из мальчишек в Новой Гармонии не взрослый и потому глупый.

Очень хотелось попробовать снежинки на вкус. Однако Элис решила: кружиться на месте, высунув язык — слишком по-детски. Девочка только глубже натянула вязаную шапочку. Трудно, ой трудно быть взрослой. Но, слава богу, Хелен вдруг коснулась Мелиссы и, крикнув: «Осалила!», побежала вперед.

Подруги радостно мчались вниз по каньону, догоняя друг друга. В холодном воздухе пахло влажной землей и сосновой хвоей. От теплиц едва заметно тянуло дымом.

Девочки выбежали на поляну. Снежные хлопья вдруг завертелись, будто семейка призраков, что собралась поиграть меж деревьев.

Вдалеке послышался шум какого-то механизма. Звук нарастал, становился все громче. Подруги замерли, а секунду спустя над их головами пролетел вертолет Службы охраны лесов Аризоны и устремился вверх по каньону. Такие здесь не редкость, но летают только летом. Странно было видеть вертолет сейчас, в феврале.

— Должно быть, кого-то ищут, — предположила Мелисса. — Какого-нибудь туриста, который отправился искать руины индейского города и заблудился.

— И темнеет уже, — добавила Элис. Жутко, наверное, одному, изнемогая от усталости и страха, брести сквозь снега.

Тут Хелен хлопнула ее по плечу.

— Осалила! — крикнула она.

Втроем подруги побежали дальше.

К днищу вертолета был прикреплен прибор ночного видения с тепловизором. ПНВ улавливал слабый свет и делал видимым инфракрасное излучение, а тепловизор — тепло, исходящее от всех возможных объектов. Компьютер объединял данные и выдавал на экран целостную картинку.

За восемнадцать миль от Новой Гармонии в продуктовом фургоне, переделанном в наблюдательный пункт на колесах, сидел Натан Бун. Прихлебывая кофе — без сахара и сливок, — он смотрел на монитор, на черно-белое изображение поселка.

Глава службы безопасности Братства одевался аккуратно, седые волосы стриг коротко. Было в нем нечто жестокое, почти пугающее. Едва завидев Буна, гражданские опускали глаза, а пограничники и полицейские вытягивались по струнке, отвечая на приказы: «Есть, сэр!»

Бун служил в армии, ему доводилось пользоваться прибором ночного видения. Однако сдвоенная камера — новое слово техники. Спрячься человек среди деревьев или останься он дома, прибор его обнаружит. Что еще важно — компьютер распознает источники тепла: отличит человеческое тело от раскаленного противня. Это ли не доказательство, думал Бун, что сам прогресс на стороне Братства!

Кроме Буна, в фургоне находился женевский эксперт по электронному наблюдению, Джордж Коссетт — бледный юноша, страдающий аллергией почти на все пищевые продукты. Слежка велась уже восемь дней. За это время Коссетт умудрился со служебного компьютера выйти в интернет и выставить на аукцион фигурки супергероев из личной коллекции.

— Подсчитай объекты, — велел Бун, глядя на монитор.

Сосредоточившись на картинке, Коссетт принялся отбивать на клавиатуре команды.

— Все или только людей?

— Только людей. Благодарю.

Коссетт пробежался пальцами по клавишам. Щелк-шелк. Через несколько секунд программа выдала: в Новой Гармонии — шестьдесят восемь жителей.

— Насколько точны данные? — спросил Бун.

— Девяносто восемь — девяносто девять процентов. Один-два человека могли оказаться вне зоны сканирования.

Сняв очки в стальной оправе, Бун протер их фланелевым платочком, надел и снова взглянул на экран. Годами учителя Странников — Следопыты — проповедовали, что внутри каждого есть Свет. Однако сейчас Бун ориентировался на свет не духовный, а физический — его внутри себя не спрячешь.

В волосы набились снежинки, но стоило Элис войти в кухню, как они растаяли — девочка даже не успела снять куртку.

вернуться

1

Бентам, Иеремия (1748–1832) — английский юрист, родоначальник философского течения утилитаризма. В 1797 г. предложил модель тюрьмы, «паноптикум», где все заключенные находятся наверху здания; при этом арестованные надсмотрщика не видят; это тюрьма, в которой идет постоянное и тотальное наблюдение. — Здесь и далее примеч. пер.

1
{"b":"178678","o":1}