Любовь весной Перед ночью северной, короткой, И за нею зори – словно кровь, Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь; Отравила взглядом и дыханьем, Слаще роз дыханьем, и ушла В белый май с его очарованьем, В невские, слепые зеркала. У кого я попрошу совета, Как до легкой осени дожить, Чтобы это огненное лето Не могло меня испепелить. Как теперь молиться буду Богу, Плача, замирая и горя, Если я забыл свою дорогу К каменным стенам монастыря. Если взоры девушки любимой Слаще взора ангела высот, Краше горнего Ерусалима Летний Сад и зелень сонных вод. День за днем пылает надо мною, Их терпеть не станет скоро сил. Правда, тот, кто полюбил весною, Больно тот и горько полюбил. Девушка
Ты говорил слова пустые, А девушка и расцвела: Вот чешет косы золотые, По-праздничному весела. Теперь ко всем церковным требам Молиться ходит о твоем, Ты стал ей солнцем, стал ей небом, Ты стал ей ласковым дождем. Глаза темнеют, чуя грозы, Неровен вздох ее и част. Она пока приносит розы, А захоти, и жизнь отдаст. В Бретани Здравствуй, море! Ты из тех морей, По которым плавали галеры, В шелковых кафтанах кавалеры Покоряли варварских царей. Только странно, я люблю скорей Те моря суровые без меры, Где акулы, спруты и химеры – Ужас чернокожих рыбарей. Те моря… я слушаю их звоны, Ясно вижу их покров червленый В душной комнате, в тиши ночной В час, когда я – как стрела у лука, А душа – один восторг и мука Перед страшной женской красотой. Предзнаменование Мы покидали Соутгемятон, И море было голубым, Когда же мы пристали к Гавру, То черным сделалось оно. Я верю в предзнаменованья, Как верю в утренние сны. Господь, помилуй наши души: Большая нам грозит беда. Сирень Из букета целого сиреней Мне досталась лишь одна сирень, И всю ночь я думал об Елене, А потом томился целый день. Все казалось мне, что в белой пене Исчезает милая земля, Расцветают влажные сирени За кормой большого корабля. И за огненными небесами Обо мне задумалась она, Девушка с газельими глазами Моего любимейшего сна. Сердце прыгало, как детский мячик, Я, как брату, верил кораблю, Оттого, что мне нельзя иначе, Оттого, что я ее люблю. Любовь Много есть людей, что, полюбив, Мудрые, дома себе возводят, Возле их благословенных нив. Дети резвые за стадом бродят. А другим – жестокая любовь, Горькие ответы и вопросы, С желчью смешана, кричит их кровь, Слух их жалят злобным звоном осы. А иные любят, как поют, Как поют и дивно торжествуют, В сказочный скрываются приют; А иные любят, как танцуют. Как ты любишь, девушка, ответь, По каким тоскуешь ты истомам? Неужель ты можешь не гореть Тайным пламенем, тебе знакомым, Если ты могла явиться мне Молнией слепительной Господней, И отныне я горю в огне, Вставшем до небес изпреисподней? Прогулка Мы в аллеях светлых пролетали, Мы летели около воды, Золотые листья опадали В синие и сонные пруды. И причуды, и мечты и думы Поверяла мне она свои, Все, что может девушка придумать О еще неведомой любви. Говорила: «Да, любовь свободна, И в любви свободен человек, Только то лишь сердце благородно, Что умеет полюбить навек». Я смотрел в глаза ее большие, И я видел милое лицо В рамке, где деревья золотые С водами слились н одно кольцо. И я думал: – Нет, любовь не это! Как пожар в лесу, любовь – в судьбе, Потому что даже без ответа Я отныне обречен тебе. Униженье
Вероятно, в жизни предыдущей Я зарезал и отца и мать, Если в этой – Боже Присносущий! — Так позорно осужден страдать. Каждый день мой, как мертвец, спокойный, Все дела чужие, не мои, Лишь томленье вовсе недостойной, Вовсе платонической любви. Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору, В Африку, как прежде, как тогда, Лечь под царственную сикомору И не подниматься никогда. Бархатом меня покроет вечер, А луна оденет в серебро, И быть может не припомнит ветер, Что когда-то я служил в бюро. |
