— Давайте своего солдата, — сказал князь и раздражённо поправил карту, угол которой начал заворачиваться от жары.
Вистицкий улыбнулся.
— Ваше превосходительство, он бывший корнет, — пояснил генерал-майор и оглянулся на капитана. — Полагаю, доклад состоится.
Капитан кивнул и мгновенно выскользнул из шатра. Багратион проводил его взглядом.
— Бывший корнет? — переспросил князь и чуть поднял бровь. — Вот даже как. Не за злостное преступление? Уточнить нужно… загрузился я вельми делами, уже и не отслеживаю суды. Не превратились ли они в судилища? Ну об этом после. Давайте своего бывшего корнета!
Ждать пришлось меньше минуты.
Снаружи послышались быстрые шаги, полог шатра откинулся, впуская внутрь полоску ослепительно белого дневного света. Вслед за капитаном вошёл молодой рядовой.
Первое, что отметил Багратион, — тот действительно умел держаться.
Молодой, чернявый, с правильными чертами лица, запылённый после дороги, в простом солдатском мундире, который сидел на нём несколько непривычно. Не плохо — именно непривычно. Видно было, что этот человек совсем недавно носил другую одежду и привык к иному положению. Спину он держал ровно, голову не задирал, но и не втягивал в плечи. Взгляд имел спокойный, умный, внимательный.
Карл Иероним Линар входил в командный шатёр так, словно сам когда-то не раз бывал в помещениях, где собирались генералы и вельможи.
Что, собственно, было правдой. Внутри его всё же кольнуло. Генеральские мундиры. Золотые эполеты. Карты. Разговоры людей, которые распоряжаются полками. Не так давно он считал подобную среду своей. Теперь стоял перед ними рядовым.
Обида на мгновение поднялась горячей волной, и Линар едва не позволил ей отразиться на лице. Но удержался. Не для того он столько пережил, чтобы сейчас испортить всё одним высокомерным взглядом.
Он подошёл на положенное расстояние, вытянулся.
— Ваше превосходительство, рядовой Линар по вашему приказанию прибыл, — отчётливо отрапортовал бывший корнет и замер.
Багратион посмотрел на него внимательнее. Вистицкий оказался прав. Этот докладывать сможет.
Корнет же понял — его шанс!
И… только сейчас он осознал, как же ему во всем помогает старший унтер-офицер Белявин. Насколько он…
Тут мысли Линара уходили в такое свободное плавание, что собрать их в бушующем море догадок и домыслов, предположений, было сложно. Вероятно, потому что личность Белявина была столь не простой, порой необъяснимой, что дать ей характеристику невозможно.
Глава 5
Квартирмейстерство Второй армии
Под Могилёвом
23 июля 1812 года
Карл Иероним Линар переступил порог шатра, и словно бы его поглотил водоворот, утягивающий молодого дворянина в свою пучину.
Вдох… выдох… как подсказывал Белявин, чтобы немного унять тревожность. А потом… Да главное было не рассмеяться. Вдруг Карл стал относиться к ситуации с фатализмом. Чего переживать? Будь как будет. И даже Линар успел спокойно, а не подобострастно посмотреть на Багратиона, прежде чем тот заговорил с ним.
— Ну-с, рядовой, — сказал князь, опираясь пальцами о край стола. — Мне говорят, вы нашли французов. Рассказывайте. Коротко, но ничего важного не пропускайте. И с каких это пор мы слушаем рядовых?
Линар на мгновение посмотрел на Вистицкого, получил едва заметный кивок и перевёл взгляд обратно на командующего.
— Ваше превосходительство, особый егерский отряд при квартирмейстерской части сегодня был выслан западнее расположения нашей армии для определения положения неприятеля, — начал он спокойно, хотя внутри сердце билось намного быстрее, чем хотелось бы. — Передвигались верхом, после чего оставили коней и продолжили наблюдение пешим порядком. Неприятель обнаружен приблизительно в восьми вёрстах от передовых частей нашего расположения. Французы расположились в лесах, оставляя саму дорогу свободной.
В шатре моментально стало тише. Даже те, кто до этого почти не слушал разговор с рядовым, повернули головы. Необычное поведение французов сильно удивляло. Зачем скрываться в лесу?
Багратион больше не выглядел недоумённо. Командующий, словно та гончая, взял стойку.
— Восемь вёрст? — переспросил он и быстро посмотрел на карту. — Покажите где.
Линар на секунду замер. Не потому, что не разбирается в картах. Напротив, даже в Ахтырском полку вплоть до ротмистров не было равных в картографировании корнету Линару. Но подходить к столу командующего без прямого приглашения было невозможно.
Багратион понял причину задержки.
— Да подходите же, — сказал князь и нетерпеливо махнул рукой. — Карта вас не укусит. И я тоже.
Линар приблизился. Взгляды на него со стороны генералов стали ещё более колючими. Не каждого из присутствующих Багратион приглашал к карте, когда он сам был рядом с ней. И невдомёк, что так командующий, с одной стороны, забавляется: ведь забавно, когда рядовой работает с картой, эксклюзивно. С другой же стороны — чтобы не зазнавались. Тут только один орёл — Багратион.
Теперь Карл Иероним, мелкопоместный дворянин, в распоряжении родителей которого лишь меньше сорока крепостных и одна деревушка, стоял между генералами, почти плечом к плечу с людьми, рядом с которыми утром и мечтать не мог оказаться. Взгляд быстро пробежал по карте. Карта была хорошей, подробной, а Линар никогда не гнушался учиться. Так что хватило нескольких секунд, чтобы понять, где группа видела французов. И полминуты, чтобы запомнить всю диспозицию и расположение русских войск.
— Здесь, ваше превосходительство, — сказал Линар и уверенно указал пальцем на участок западнее дороги. — Мы шли сперва по дороге, затем свернули в березняк. Далее старое высохшее русло, смешанный лес. Вот здесь должна быть дубрава. Неприятель расположился частью в ней и далее, ближе к полям. С дороги не видно, это низина, прикрытая лесом. И с дороги не увидеть. Они спрятались.
Багратион вскинул глаза на генерал-майора Вистицкого. Тот едва заметно кивнул. Место Линар определил почти безошибочно.
— Да, господин командующий, это возможно, — сказал генерал, отвечающий за разведку в армии Багратиона.
— Сколько? — спросил Багратион, снова глядя на бывшего корнета.
— Точно определить невозможно, ваше превосходительство, — ответил Линар и слегка нахмурился, вспоминая увиденное. — Но однозначно не разъезд и не отдельный батальон. Видели пехоту, большое количество кавалерии, палатки, обозы. По моей оценке, перед нами авангардные части, к которым продолжают подходить силы.
— Почему решили, что подходят? — спросил один из генералов и сложил руки на груди.
Линар повернул голову к нему.
— Потому что лагерь не выглядел устроенным для долгой стоянки, ваше превосходительство, — спокойно ответил он. — Часть людей отдыхала прямо под деревьями, часть лошадей стояла осёдланной. Обоз находился не в порядке постоянного лагеря. Кроме того, на дальнем краю шло движение, которое невозможно объяснить одной сменой караула.
Багратион смотрел уже не на Линара, а на карту.
— Значит, готовятся идти, — негромко произнёс князь и провёл пальцем по дороге.
— Я полагаю, именно так, ваше превосходительство, — ответил Линар и выпрямился.
— Вы полагаете? Вы? Рядовой, полагаете? — похоже, что Багратион уже был не в силах сдерживать свои эмоции.
Но Линар стоял по вытяжке, смотрел словно бы сквозь командующего, который продолжал распинать и Линара… нет, уже переходил на другие личности, обвиняя всех и вся, что проспали француза…
— Хуже всего, что проспали Первую армию Барклая-де-Толли, — почти кричал Пётр Иванович Багратион.
Линар ждал… Он мог бы остановиться. Сведения доставлены. Приказ исполнен. Но… Белявин со своими идеями…
Пока Карл Иероним скакал обратно, мысли не давали покоя. Нужно давать бой, там такое место… упустить — не иметь возможности больно укусить французов. А если не кусать, так можно капитулировать хоть завтра.