Литмир - Электронная Библиотека

— Никто перехватить не может?

— Каким образом? Скачать прямо у меня из головы без моего ведома?

— Не знаю. Просто спрашиваю.

— Нет. Система защиты не пропустит. Там несколько паролей и ключей. И даже если их пройти, я должен дать сознательное добровольное подтверждение. Система вычислит, если я не в себе.

— Понятно... Перешифруй данные, Гор, — сказал Тахир, глядя ему прямо в глаза. — Я бы, конечно, попросил тебя стереть список, но ты этого не сделаешь. Зашифруй так, чтобы никто не понял не только содержание, а даже сам факт того, что это список. Постарайся уж, ладно?

Тишина давила на уши. Они снова молча смотрели друг на друга. Меревик снова длинно выругался.

— Нам надо придумать ещё один способ общения. Только никуда не записывать, ни на бумагу, ни на карту памяти. Придётся пользоваться обычным биологическим мозгом, — грустно улыбнулся Гор.

— И способ общения надо биологический, да? Типа почтовых голубей, — ответил с ухмылкой Тахир, хотя весело не было совершенно.

— Да. Только у меня профдеформация. Как люди без техники общаются?

— Да уж, проблема...

Тахир посмотрел на чёрный телефон, по которому Меревик звонил всем модификатам. Он всегда удивлялся такой беспечности, не сочетающейся с его прагматичным подходом к остальным вещам. Неужели раньше до него не доходило, что звонки могут отследить? Наверняка так слив списка и произошёл. Что-то здесь не вязалось, но Тахир не мог понять что. Какая бы ни была у Гора крыша, если таковая имелась, не могла же она контролировать городскую телефонную сеть. А если могла, то почему он вообще боится и тут перед ним распинается.

— Ты говорил об этом с другими? — спросил он.

— Нет ещё. Домой ко мне приходили всегда только двое — ты и... Батар. А на улице обсуждать такое не с руки... Не знаю даже, предупреждать ли всех или хуже сделаю. Вдруг паника начнётся.

— Думаю, надо. Осторожность никому не повредит.

Гор кивнул.

— Давай через два дня встретимся на углу Симфы и Железнодорожной, — сказал Тахир. — Пока ничего другого не придумаем, сами почтовыми голубями станем.

— Давай. В пять устроит?

— Да.

Тахир вышел из дома Гора, как из чистилища, перед тем как попасть в ад. Жизнь в очередной раз подбрасывала кусок говна. Он уже привык к относительному спокойствию и размеренному существованию, а теперь его нервы натянулись до предела. По дороге домой все датчики вдруг начали срабатывать сами по себе, в такт обострённому предчувствию опасности.

На улице было ещё светло. Он ехал по запруженным машинами улицам и то и дело выключал инфракрасный режим, который здесь ничем не мог помочь, а только мешал вождению. Сенсоры на пальцах фиксировали трещины и плотность на коже руля, и Тахир первый раз понял, что руль грязный до одури. Трёхмерный сканер проецировал на сетчатку глаза внутренние органы людей. Он видел, как зашкаливает давление у проходящей мимо бабки, как быстро колотится пульс эмбриона в утробе матери, как учащённо дышит собака. Бывший хирург непроизвольно сканировал окружающих и, матерясь, хотел половину из них отправить в больницу.

Тахир не понимал, что это было. Видимо, обновлённая формула препарата смешалась с сильным выбросом адреналина, норадреналина и кортизола, и бионика слишком чутко реагировала на его нервную систему.

Наконец поездка сквозь анатомический хаос Варийска закончилась. Тахир добрался до дома, упал в глубокое кресло и, закрыв глаза, отключился от внешнего мира.

Следующие дни до встречи с Гором Тахира шатало, а вокруг глаз появилась сильная боль. Новый препарат явно не подходил, и это приводило в бешенство. Физическая неполноценность стала для него страшнее угрозы жизни. Иногда он даже забывал про возможную опасность. Он снова остро почувствовал себя отработком, жалким недоделком. Работать практически не выходило, и Тахир решил взять паузу.

Когда они встретились в условленном месте, Гор был подавлен и тих. Новостей об исчезнувших модификатах у него не было, у Тахира — тем более. Старый хирург рассказал про возникшую побочку, на что Гор ответил, что подобный состав разрабатывали и для обычных людей, и он узнает, можно ли принимать его с имплантами. Но Тахира это не сильно обрадовало. Факт оставался фактом. Наука шагала вперёд, сбросив с себя устаревшего модификата.

Гор пообещал в следующий раз принести ему биораствор предыдущего поколения, запас которого у него имелся, но колоть его было пока нельзя — надо выдержать перерыв в две недели. Они условились встретиться через пять дней в другом месте и разошлись.

Тахир давно себя так плохо не чувствовал. С лекарственными средствами из Республики Трёх он практически не болел, а старческие немощи выправлялись бионическим раствором. А теперь он то и дело терял равновесие, стонал от боли и видел размытые образы, будто на искусственный зрачок налипла настоящая катаракта.

Мира была напугана его состоянием, и он не мог простить себе этого. Сейчас её забота только подливала масла в огонь. Он терпел, когда она поставила ртутный градусник ему в подмышку и мерила давление обычным механическим тонометром. Но когда, увидев высокие показатели, Мира захотела отправить его к врачу, Тахир не выдержал и рассмеялся ей в лицо.

— Забудь про врачей. Они тупые. Мне просто нужно отдохнуть. Всё пройдёт, — прорычал он и запретил приходить в ближайшее время.

Несколько дней тишины и покоя принесли облегчение. Тахир литрами пил воду и регидрат, пытаясь вымыть из организма яд. Его ещё мутило и шатало, плохо слушались глаза и руки, но зрение стало чище. Побочка медленно отступала. Мира навещала его раз в сутки, но сразу же уходила, чтобы не гневить деда.

Поздним вечером, когда он наконец-то смог заснуть без боли, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Мира — тихая и бледная, как привидение.

— Ранбар пропал, — без единой эмоции на лице сказала она и медленно повернулась, собираясь уходить.

Тахир рванул её на себя, затащил в квартиру и захлопнул дверь. Датчики ещё работали плохо, но он уже не раз видел её в подобном состоянии и знал, что делать. Не задавая лишних вопросов, он достал анксиолитик, отмерил дозировку и заставил выпить его.

Глава 3

— Труп мужчины, лет двадцати пяти — тридцати. Длина тела сто семьдесят девять сантиметров. Классический мезоморф. Пропорции тела идеальные, хоть студентов веди показывать. Кожные покровы бледные, сухие, с выраженным посмертным пожелтением в области лица и груди. Трупные пятна багрово-синюшные, расположены на задней поверхности шеи, спины и бёдер. При надавливании бледнеют неохотно, медленно восстанавливая цвет. Трупное окоченение резко выражено во всех группах мышц. При наружном и внутреннем исследовании иных механических повреждений от тупых или острых предметов не обнаружено. Смерть наступила примерно шестнадцать часов назад.

Тэ Варан слушал монотонный отчёт Лидана Жишки — судмедэксперта из спецотдела Главного военного следственного управления Тагарии — и не мог отвести взгляд от лица покойного.

— Ну и к самому главному, — продолжил Лидан, оживляясь. — Как сам уже понимаешь — перед нами ещё один бывший модификат.

Веки мужчины были плотно сомкнуты, но глазные впадины казались неестественно провалившимися, пустые глазницы уходили глубоко внутрь черепа. Около ушных раковин и вдоль волосистой части головы зияли аккуратные, широко распахнутые разрезы.

— Обрати внимание на края раневых каналов на черепе и за ушами. Действовал тот же человек. Ну, или не человек... Разрезы, так же как и у прошлых трупов, выполнены одним уверенным движением настоящим хирургическим скальпелем. Крови в капиллярах практически нет, а крупные сосуды лица и шеи аккуратно перевязаны. Манипуляции проводились уже посмертно, когда сердце стояло.

Судмед взял пинцет и осторожно приподнял веко мертвеца. Вместо глазного яблока темнели чистые полости. Тэ невольно поморщился.

— Из парня вытащили всё железо. Это тот же профессионал: оптические сферы демонтировали без единого разрыва живой ткани, кабели отсоединены от зрительных трактов начисто. Но это ещё не всё.

21
{"b":"982684","o":1}