Литмир - Электронная Библиотека

— Слышал, даже видел как-то раз, — сказал Кирам, оставаясь в тени внутреннего двора. — Непонятные люди, если честно. Встречаются на Второй Западной, в здании бывшей фабрики «Карат». У меня брат в шиномонтажке рядом работает. Но они ничего не делают: никакой типографии, никаких лозунгов и массовых сходок. Не выдвигают требований властям. Зачем существуют? Не подпольщики, а литературный кружок.

— Дай знать, как снова объявятся.

Информации оказалось даже больше, чем Тэ рассчитывал получить. Вернувшись домой, он снова обнаружил там Миру Трезак, которую дед не отпускал от себя, пока той не станет лучше. Его пространство захватывали чужие люди, и он сам был к этому причастен.

С появлением Тахира Тэ всегда спал с пистолетом под подушкой, забываясь рваным поверхностным сном. Хотя в последние дни то ли от накопившейся усталости, то ли от привыкания к модификату, он стал отключаться гораздо глубже. Но этой ночью Тэ снова то и дело открывал глаза и вглядывался в ночные тени.

Утром он заехал в управление на доклад о текущей работе, когда его и других офицеров спецотдела вызвали к руководству. Не называя причины и не давая комментариев, им объявили, что спецотдел временно расформирован.

Глава 9

Тахир не отпускал Миру домой. Это одновременно и злило, и радовало. Она снова зависела от своего ворчливого деда, но так тяжело было находиться там, где каждый угол напоминал о Ранбаре. Тахир ещё в первый вечер позвонил родителям и сказал, что она поживёт у него. Вывих дед вправил, и рука не болела, но Тахир заставлял носить газетный бандаж с куском ткани, перекинутым через шею. А вот бок, хоть рёбра, по его словам, и остались целы, постоянно ныл. К настоящему врачу она не ходила, а потому открыть в институте официальный больничный не получилось, и Мира просто взяла отгулы. Если так пойдёт дальше, работу она потеряет.

Дом следователя казался унылым и серым — Миру это угнетало. Как люди могут так жить? Хотя Тэ Варан явно здесь только ночевал, а для этого человеку нужны лишь кровать да душевая. В полупустом холодильнике тоже предсказуемо лежали только фабричные упаковки, не требующие готовки. Да уж. Человек-функция.

Мира всё ещё немного внутренне сжималась, когда видела следователя, хотя адекватных причин этому не находила. Он не делал и не говорил ничего плохого. Больше всего её пугали тёмные глаза. Казалось, они видели всё насквозь и потрошили самое дно души, где водились только первобытные страхи. Сведённые к переносице брови и небольшая горбинка на носу, которую заметно было только в профиль, ещё больше усиливали ощущение, что перед тобой охотник. Только Мира больше не хотела считать себя жертвой и отчаянно боролась с возникающим чувством ужаса. В этом помогала только злость на саму себя. И антидепрессанты.

Тахир сказал, что помогает следователю искать Ранбара и объяснил правила дома. Всё это звучало очень странно, даже пугающе, но Мира так и не добилась внятного ответа, каким образом дед помогает — Тахир был не в духе и на вопросы не отвечал.

На следующий день Тэ Варан вернулся домой рано, чуть позже обеда, и был словно взведённый курок. Все его движения стали резкими и быстрыми. Он заперся с Тахиром в комнате, а через минуту они оба вышли. Тахир снова был одет в длинное шерстяное пальто, а в руках сжимал армейскую шапку и глухие военные гогглы. Это суровое облачение удивительно подходило его хмурому, грубому лицу. Тахир выглядел так, будто Мира увидела его снимок из далёкой бурной жизни, когда ещё не было её и он не был стар.

— Пока нас нет, вам надо находиться там, — Варан открыл деревянную дверь подвала, которая изнутри оказалась металлической, и щёлкнул выключателем лампы, тут же ярко осветившей гладкие серые ступеньки. — Закроетесь изнутри. Вы объяснили ей, когда можно открывать? — повернулся он к Тахиру.

— Да.

Следователь ещё раз отстучал по железу короткий рваный ритм.

— Только такой.

— Куда вы? Что происходит? — спросила Мира.

— Искать Ранбара, — медленно, по слогам произнёс Тэ Варан. — Спускайтесь. Быстро.

Мира посмотрела на ступеньки, ведущие в подвал, потом на Тахира.

— Слушай его. Не выходи оттуда, — приказал тот.

Мира ещё раз внимательно и зло посмотрела на них, вошла в подвал и закрыла дверь на все замки. Что за привычка у всех обращаться с ней как с ребёнком? Она поняла по их лицам, что всё действительно серьёзно, и вести себя как дура, расхаживая по дому, не будет. Но как же бесило это отношение.

Она спустилась в маленькую комнату, которая полностью соответствовала помещениям сверху: пустые скучные стены, из мебели только большой письменный стол посередине, кресло, твёрдый диван и стеллаж. Обернувшись, она с удивлением обнаружила висящую на стене раковину, рядом с которой стояла тумбочка с сухими продуктами, а в проёме под лестницей — дверь в туалет. Господи, к чему он готовился?.. Ну, по крайней мере, от истощения она не умрёт.

Мира села в кресло, откинулась на спинку и долго смотрела на чёрный аппарат, грузно развалившийся на углу чистого полированного стола. Это не «подвал», как называл его Тэ Варан, а бункер — не иначе. Мира вспомнила, как совсем недавно рассматривала подземные сооружения Варийска. Сейчас казалось, что это было в другой жизни... Не зная, чем заняться, она подёргала ручки ящиков, но ни один не открылся. У всех были замочные скважины, и, видимо, Тэ Варан позаботился закрыть их на ключ.

Она встала и, сделав круг вокруг стола, подошла к стеллажу. Его ящики также были закрыты, лишь на верхней полке стоял ряд книг. Мира прочитала названия и поморщилась: какие-то кодексы, всевозможные своды законов за разные временные периоды, несколько книг по истории Революции Тагарии. Взгляд её зацепился за тёмно-красную обложку, на которой чёрными буквами было написано: «Хроника тюрьмы Мербут». Мира вспомнила отца, и ей стало немного грустно. Знал бы он, где она сейчас сидит.

Рядом с хрониками стояла ещё одна книга про ту же тюрьму, которая называлась «Социальный коллапс: антропологический тупик острова Мербут». Мира слышала много рассказов о женщине, которая вопреки всем представлениям о мербутах спасла отца, и знала о моральной дилемме, опутавшей остров. Никто так до сих пор и не понимал, что делать с бывшими заключёнными, учитывая то, что сами осуждённые преступники давно умерли, и остров населяли их одичавшие потомки. Но сейчас читать мрачные книги о тюрьмах не хотелось совершенно.

Мира снова пробежалась по названиям, морща нос и выбирая наименее скучную из имевшихся, и вдруг остановилась на «Подпольной Революции». Прочитав аннотацию на обложке, она убедилась в своей догадке: речь шла о тайных организациях контрреволюционеров Тагарии. Мира вспомнила о «Новой эре» — проснувшемся отголоске тех времён, взяла книгу, уселась в кресло и стала читать.

Книга начиналась с истоков кризиса повстанческого движения. Автор анализировал вред от радикалов, которые требовали внедрять опасные технологии без всякого контроля. Описывалось зарождение первых протестных настроений в научной среде Варийска.

Мира продиралась сквозь сухие фразы, надеясь увидеть хоть какую-то связь с «Новой эрой».

Далее речь шла о структуре запрещённых ячеек. Самой крупной и радикальной числилась организация «Белый шум». Автор подробно разбирал даже списки их подрывной литературы.

Мира с содроганием читала о том, как временное правительство подавляло беспорядки и силой отбирало у населения технику. Под запрет попало практически всё: от телевизоров до электрозажигалок. Она с трудом представляла, что у неё мог быть личный телевизор с фильмами... Книга призывала читателя осудить мятежников, разрушающих цивилизацию. Но перед глазами Миры стоял Ранбар, склонившись над своими чертежами. В голове звучал его твёрдый голос, заглушая печатные строчки пропаганды.

Она уже собиралась закрыть книгу, когда дошла до рассказа об основателе «Белого шума», и его имя стукнуло в памяти маленьким камешком. Впервые за всё время заключения в подвале Мира легко улыбнулась. Ратмир Катабар — директор научного института прикладной физики и лидер организации.

32
{"b":"982684","o":1}