Хота Мак
Бобровый пруд. Грань жизни
Пролог
801 год
Тагария, остров Ме́рбут
Тёмная смотрела на человека довольно долго, но он так и не пошевелился. Насекомые садились на его лицо, лезли под одежду. Большой, блестевший луной и звёздами жук копался в косматой брови. Тёмная щёлкнула по нему пальцем, и жук отлетел в высокую траву, что окружала неподвижное тело. Затем встала на четвереньки, осторожно склонилась к лицу… и резко отпрянула, когда слабое дыхание коснулось её щеки.
Как и все ме́рбуты, Тёмная не боялась людей.
В отличие от других — не боялась лишь мёртвых.
Она нашла его случайно, в поле, недалеко от Дороги, по которой ходили длинные железные машины. Как человек сюда добрался и почему остался цел, было непонятно. Вчера вечером Тёмная услышала стук колёс, приближавшийся со стороны шахт, а чуть позже — грохот и крики. Выскользнув из дома, она крадучись пошла на звуки. Огромная закопчённая машина пробила Стену, отделявшую Дорогу от их земли, и теперь лежала на боку, пыхтя и дымясь. Охотники бежали к ней, доставая ножи и сжимая в руках заострённые палки. Они залезали внутрь и выволакивали оттуда людей — раненых и мёртвых. Тем, кто был ещё жив, мербуты сворачивали головы, затем снимали с трупов одежду: часть сразу надевали на себя, а остальное сворачивали в куль и вешали на спину. После — хватали туши за ноги и тащили в лес. Людей из машины достали много, а это значит — много мяса и новой одежды, и охотники довольно переговаривались.
Тёмная не стала к ним подходить. Вернулась домой, но уснуть не смогла. Тогда она разделала и зажарила на костре зайца, которого принесла вечером, и накормила Маленькую. А под утро снова пошла к Дороге.
Машина уже почти не дымилась, лежала тихо. В воздухе парили жирные светляки, то плавно опускаясь, то поднимаясь из травы. Любопытство подгоняло подойти ближе: она сделала пару шагов и чуть не наступила на него…
Солнце почти целиком вылезло из земли, а Тёмная всё не уходила — она давно не видела людей так близко. А этот ещё и живой. Обычно мербуты охотились на них возле шахт — там, откуда приехала железная машина, — и приносили домой трупы-трофеи. Но вчера, словно ужин в банке, люди сами к ним прикатились.
Безгубого она заметила издалека, встала, преградив дорогу.
— Это я нашла, — прошипела Тёмная, когда мербут попытался её обойти.
Сжалась, готовая прыгнуть, оскалилась. Безгубого она очень боялась, даже больше живых людей, но сейчас в неё будто вселился демон.
Мербут остановился, оглядел её с головы до ног.
— Ну, бери, — ответил он, ухмыляясь и показывая жёлтые крепкие зубы над рваной до подбородка губой.
Человек был Тёмной не нужен, но отдать его Безгубому она не могла. Схватив тяжёлые ноги в чёрных высоких ботинках, она медленно поволокла полутруп домой, ступая по скользкой от росы траве.
— Давай-давай! — раздался позади оглушительный смех.
Небольшие железные дома-коробки стояли ровными длинными рядами. Говорили, что появились они очень давно, задолго до рождения Тёмной. Это были первые жилища мербутов, пока те не спрятались в лесу. Тёмная не хотела прятаться, но ещё больше не хотела жить с ними, и несколько лет назад поселилась в одной из коробок.
Еле передвигаясь, постоянно останавливаясь, чтобы передохнуть, она дотащила человека до дома. Из последних сил втянула неподвижное тело по ступенькам на огороженную перилами площадку перед дверью, а потом и внутрь. Маленькая уже проснулась и складывала на полу палочки и травинки, но тут же вскочила и, распахнув глаза, уставилась на чужака. Тёмная уложила его вдоль стены и от усталости рухнула рядом. Чуть погодя, послушав дыхание и убедившись, что человек всё ещё жив, задрала заляпанную сохлой кровью одежду на груди и обтёрла мокрой тряпкой рану. Крикнула Маленькой, и та принесла с улицы крысиную траву. Тёмная размяла большие сочные листья и наложила на рану. Больше она ничего сделать не могла и не умела, да и не уверена была — хочет ли.
Маленькая уселась рядом, и они вместе принялись разглядывать незнакомца. У человека были короткие рыжие волосы, едва доходившие до ушей, тонкий нос, щетинистый подбородок и лохматые усы. Внешне люди почти ничем не отличались от мербутов, кроме длины волос и хорошей одежды. Однако существовало ещё одно небольшое, но очень важное отличие. Вспомнив об этом, Тёмная осмотрела карманы тонкой куртки. В одном из них она нашла пластину с буквами и цифрами — у человека было Имя. Настоящее. Тёмная не умела читать, только немного считать, и видела, что имя незнакомца состояло из двух слов. В первом слове было пять букв, а во втором — шесть. Насмотревшись, она аккуратно положила пластину обратно в карман.
Вечером человек очнулся и попросил пить. Он с ужасом смотрел по сторонам, на подошедшую Тёмную и сидящую в ногах Маленькую, но банку с водой принял, наверняка думая, что это просто лихорадка и происходящее ему кажется. Тёмная тоже испытывала ужас, всё больше осознавая, что человек действительно может выжить.
Тёмная сменила человеку уже три нашлёпки из крысиной травы. Иногда мужчина приходил в себя, Тёмная его поила и кормила, а после он забывался тревожным сном. В эти дни, уходя из дома, она всегда брала Маленькую с собой, не оставляя наедине с чужаком.
Однажды, когда они вернулись домой с яблоками и очередным зайцем, человек сидел с ясным взглядом и, не моргая, смотрел на вошедших.
— Поиграй там, — быстро сказала Тёмная дочери, выталкивая её за дверь.
Она положила еду на высокий ящик и выпрямилась, собравшись всем телом, — не зная, чего ожидать, и в то же время готовая ко всему. Ей очень хотелось юркнуть в дверь, схватить дочь, спрятаться и забыть о том, что она сама принесла человека в свой дом. Живого человека. Который сейчас не отрывал от неё застывших от страха глаз. Тишина дома давила, только с улицы доносилось бубнение Маленькой.
— Уходи, — наконец произнесла Тёмная.
— Уходить? — удивлённо переспросил человек.
Он встал, тяжело дыша и держась рукой за грудь так, будто оттуда могло что-то выпасть. Шатаясь, глянул в решётчатое окно на ряд домов с другой стороны улицы.
— Я же… на вашей земле. И ты… мербут? — Голос человека сипел, становился то тише, то громче, продираясь сквозь горло.
Тёмная кивнула.
— Тогда почему я до сих пор жив? Почему ты не съела меня? — спросил он и, не дождавшись ответа, добавил: — Разве вы не едите людей?
Она снова кивнула, почти незаметно.
— И ты? — проговорил он, затаив дыхание.
— Я — нет.
Человек тихо выдохнул, свёл к переносице брови, на лице напряжённо задёргались мускулы. По-прежнему держась за рану и покачиваясь, он недоверчиво осматривал всё вокруг и неуклюже переступал с ноги на ногу, чтобы не потерять равновесие. Вдруг замер, посмотрел на Тёмную и сглотнул.
— А что с другими? С теми, кто со мной ехал?
В глазах чужака были страх, надежда и знание. И Тёмная ответила:
— Их забрали. Они мёртвые.
Эти слова сделали его лицо застывшим и серым — точно узнав о смерти людей из машины, он тоже ненадолго умер. Только тело ещё было живо. Он покачнулся, сильнее, чем прежде, и потихоньку осел на пол, как если бы кто-то невидимый держал его, а сейчас отпустил. Громко, большими глотками человек отпил из банки воды, так что судорожно заходил кадык, и осторожно откинулся на стену.
— Я сейчас не смогу вернуться к шахтам, — сказал он, глядя перед собой. — Да и… меня наверняка поймают.
Это была правда. Тёмная тоже думала об этом, пока он лежал без сознания. Но ведь не может он жить у неё всегда.
— Хорошо. Пока оставайся, — устало ответила она и вышла из дома.
Находиться рядом с живыми мербутами было страшно и больно. Находиться рядом с живыми людьми оказалось страшно и стыдно. Тёмная подумала, что всё-таки мёртвые люди лучше, чем живые. Они не умеют говорить, спрашивать... и смотреть.