Литмир - Электронная Библиотека

— Я ушёл в частный сыск. И работаю как консультант, — дождавшись, когда она закончит, ответил Тэ. — Это тоже по правилам. И не без шифров. Но без жёсткой дисциплины и со свободным графиком.

— Можно было бы не сидеть в подвале, а каждый день искать Катабара...

— Извини. Что так было.

Разговор вдруг резко заглох. Мира встала, нашла Алесю, и та показала, как пользоваться проектором. Там показывали республиканские новости. Было интересно, но слишком сложно сейчас переваривать столько информации. Посмотрит потом. Она выключила проектор, свернулась в комок и закрыла глаза.

«Пульс» вздрогнул и пришёл в движение. Отдалённые звуки шорохами прошлись по комнате и остались, чередуясь с равномерными тихими ударами.

Больше за двенадцать дней они с Тэ так долго не говорили. Лишь иногда обменивались дежурными фразами. Но, как и тогда, на Алтынке, Мира постоянно чувствовала его присутствие, даже сквозь стены модуля. Когда-то она видела его как чудовище. Надо же.

Книги Мира не читала, а только бесконечно включала фильмы и поражалась визуальным эффектам и непривычной музыке. Иногда ходила в ходовой отсек и смотрела на большой экран, на котором отображалась карта движения проходческой машины и какие-то графики. Мира спросила, есть ли тут окна, и ей ответили, что в современных моделях нет. Иллюминаторы были только у «Белого шума». Но с тех пор технология разрушения грунта сильно поменялась, и никакое стекло не выдерживало такой нагрузки. Подземные машины, как настоящие черви, оставляли за собой переработанный грунт. Но если раньше лазеры выжигали его так, что оставляли за собой полупустые тоннели, то теперь физики научились выставлять обратную плотность пород, наглухо запечатывая тоннель. Обрушений пустот после прохода МПМ больше не было.

Мира думала о том, что скажет Ранбару, и не могла сформулировать правильные слова. За четыре месяца ожидания подземной машины мысли столько раз меняли направление: от яростного гнева до равнодушной апатии, и в конце концов стали ровными и спокойными, как еле слышный равномерный стук «Пульса». Она не хотела говорить. Ей было просто интересно услышать, что скажет он. Чтобы поставить точку.

Когда шорохи стихли, за Мирой пришла Алеся. Тэ велели остаться и ждать. На экране вместо карты появилась картинка с подземным вокзалом. Непривычно одетые люди шли по перрону. Тэ ничего не сказал, просто повернулся и уставился на экран. Мира вышла через боковую дверь. Её повели по вокзалу, пересадили в другую подземную машину, которая ехала всего полчаса. Мира не ожидала, что не увидит сам Магноград наверху, но говорить ничего не стала. Значит, дорога к Ранбару проходит так.

Она прошла сквозь шлюз и остановилась на пороге огромного железного города. Перед ней был «Белый шум». Металлический свод с арочными балками смыкался высоко над головой и уходил в две противоположные стороны насколько хватало глаз. По бокам его пролегло несколько этажей, по которым ходили люди. Или модификаты. Мира не могла их отличить. Подземный город-червь бурлил жизнью. Алеся провела её в лифт, они взлетели вверх и остановились на одном из этажей. Дорога по коридорам казалась бесконечной. Они шли мимо прозрачных стен кабинетов и лабораторий. Наконец девушка остановилась и, оставив её, ушла. За стеклом, склонившись за рабочим столом над своими чертежами, сидел Ранбар.

Он ни капли не изменился, да и, наверное, не должен был. Такой же задумчивый и красивый, он отбивал пальцами какую-то мелодию. Всё было так же. Изменилась лишь обстановка. Только Мире казалось, что между ними пролегла целая вечность. Она всё стояла и смотрела. Потом толкнула стеклянную дверь и тихо вошла. Невидимая музыка чеканила ритм и вела свой отсчёт.

Ранбар обернулся и, широко улыбаясь, встал навстречу.

— Привет.

— Привет.

Он хотел обнять её, но Мира сделала шаг назад.

— Прости. Мне нельзя было никому говорить.

Мира еле заметно кивнула.

— Я не мог сказать...

— Ты оставил книжку.

— Ты поняла? — он так искренне обрадовался. — Я знал, что поймёшь.

— Как ты... тут? — Мира махнула рукой на помещение.

— Это... Это просто невероятно, Мира. Меня отправили учиться, представляешь? Я хожу в университет «Белого шума». Объём знаний, который здесь дают, несравним с тем, что в Тагарии. Я как младенец, — он снова заулыбался. — Но мне дали место, где я могу заниматься своими разработками. И я могу пользоваться услугами лабораторий и испытательных комплексов.

Ранбар всё говорил и говорил. О новых проектах и новых знакомых. Его глаза блестели и светились счастьем.

— Я рада за тебя, — сказала она, когда он замолчал.

— Как ты сама? — спросил Ранбар. — Мама? Отец?

— Родители... уже нормально. Я им сказала, где ты. Мне никто не запретил говорить... — она невольно усмехнулась. — Я... тоже хорошо.

— Прости. Прости меня.

— Но я, если честно, не понимаю... Как ты мог это сделать. Я долго не могла поверить, что ты просто... ушёл.

Ранбар посмотрел ей в глаза.

— Когда Ада предложила мне навсегда уехать в научный город. Когда она сказала, что ждёт меня здесь, и объяснила, что будет со мной там... Мне нужно было решить: остаться или уехать. Я не спал всю ночь. Я просто не мог ничего решить. А потом я вспомнил твои слова. Помнишь, ты как-то сказала, что если родители будут против, то нам придётся расстаться? Тогда я понял, что в твоей жизни есть вещи важнее меня...

— Как и в твоей — важнее меня, — закончила за него Мира.

— Извини... Тебе повезло. Тебе не пришлось делать выбор.

Мира издала нервный смешок. Такая простая и очевидная правда. Они были друг другу просто спасательным кругом, только чтобы не утонуть. Просто у них не было никого другого. Ранбар озвучил то, что она и так понимала. С плеч спала какая-то невидимая тяжесть, которую она всё это время носила с собой. Никто ни в чём не виноват. Никто никому ничего не должен.

Он весь день показывал свои новые работы, водил по лабораториям и кафе. Красивый и странный мир. Не хороший и не плохой. Просто чужой.

Они простились тепло и быстро, будто увидятся совсем скоро. И, хотя Мира знала, что это не так, её радовала вернувшаяся к вечеру лёгкость в отношениях.

Всю дорогу назад она ехала улыбаясь и вернулась в «Пульс» настолько умиротворённая, какой не была с тех пор, как Ранбар исчез. Мира побежала искать Тэ и нашла его в пищеблоке. Он тоже только приехал и пил кофе.

— Как всё прошло? — спросил Тэ.

— Прекрасно, — сказала Мира и вдруг поняла, что не врёт. — Правда, прекрасно, — добавила она, широко улыбнувшись.

— Остаёшься?

— Что?.. Где? В Республике?.. Нет. Зачем?

Тэ молчал. Миру вдруг проняло. Надо было спросить его, как он съездил, но она не могла. Просто встала и ушла в свою комнату.

Находиться рядом с ним было невозможно.

Он больше никогда не смотрел на неё пристально, но чувство, что он режет её ножом, стало ещё сильнее. И чем ближе к нему она находилась, тем больнее и страшнее становилось. Мира уже давно поняла природу своих ощущений: всё это время она боролась с желаниями собственного тела. Она встала и походила по комнате. Вспомнила шифр и грустно улыбнулась. Человек-глаза... Он тоже это чувствовал. Она просила его не смотреть. Только это не помогло.

Стало уже совсем поздно. Мира устала с собой бороться и устала бояться. Ранбар её больше не держал.

С бешено бьющимся сердцем она вышла из модуля и остановилась у двери Тэ.

Постучала, и он открыл.

Она отбросила все шифры и коды, поймала его взгляд и не отпускала, заставляя смотреть и смотреть. Разрывая её взглядом на части.

Мира коснулась чудовища из кошмаров. И оно разбудило всех её демонов.

И это оказалось самое яркое, пронзительное и приятное, что когда-либо с ней случалось.

Глава 2

Тэ смотрел на экран «Пульса». Мира уходила к Ранбару.

Лучше не думать.

Он надеялся, что поездка пройдёт легче, но каждый день давил сильнее предыдущего. Тэ смотрел новости, не понимая половину из них, но осознавая масштаб пропасти между Республикой Трёх и Тагарией. И его родственники приложили к этому руку. Если бы они забрали сына с собой, то, возможно, Тэ сейчас жил бы в Магнограде и даже стал бы модификатом. Хотя его тогда просто не было бы.

51
{"b":"982684","o":1}