Литмир - Электронная Библиотека

Глава 14

Утром Тэ разорвал на несколько полосок белую простыню и велел Тахиру аккуратно замотать Мире бандаж. А после того, как она втиснула руку в пальто и зафиксировала запястье, подвесив тонкий пояс через шею, увечье в глаза не бросалось. Теперь её можно было спокойно выпускать на улицу.

Тэ купил в книжном магазине две карты Варийска, и Мира тихо чертыхнулась. Они сели в машину, и каждый стал изучать свою карту. Себе он взял карту дорог. Мире досталась туристическая. Последовательно, сверху вниз он просматривал каждую страницу Варийска. Мира листала брошюру в каком-то странном порядке. Тэ не понимал, как так можно что-то найти, но не лез. Видимо, какой-то географический подход. Потом возьмёт и сам проверит.

Они просидели больше часа за разглядыванием карт, и в итоге пришлось признать, что в современном Варийске Лесной улицы нет.

— Где нам взять дореволюционные карты? — наконец спросила Мира. — В ваших архивах есть такие?

— В наших много чего есть, но мне сейчас туда нельзя, — ответил Тэ. — К тому же выходной.

— И что? И всё, что ли? — вскрикнула Мира. — У меня на работе таких в принципе нет.

— Надо найти тех, кто может помнить...

Тэ завёл двигатель и не спеша поехал по городу. Перебирая в уме знакомых, он пытался понять, кто может помочь. Заехал к одному фотографу, который выглядел так, будто жил вторую жизнь. Тот любил снимать старые улочки города, но Лесную улицу не вспомнил. Выйдя от него, Тэ обнаружил, что Мира ненавязчиво приставала к прохожим с вопросом: «Не подскажете, как пройти к Лесной?» Неплохой заход. Тэ немного постоял в стороне, наблюдая, чтобы ей не попался какой-нибудь неадекват. Но этот полевой эксперимент тоже не помог.

Тэ колесил по городу, то выискивая глухие промзоны, то подъезжая к старым кирпичным зданиям институтов. Они спрашивали проживающих там людей, надеясь, что кто-то вспомнит исчезнувшее название, но результатов так и не было.

Устав, они зашли в ближайшую забегаловку и сели перекусить.

Со стороны можно было подумать, что у Тэ наконец-то началась личная жизнь. Не та, которая была всегда, — простое закрытие физических потребностей, — а нормальная жизнь нормального человека. Хорошее алиби.

Он вспомнил студенческие годы и слова профессора Калейка, которые навсегда врезались ему в память: «Одержимость. Бойтесь её и жаждите...». Как-то мало тот рассказал тогда о тёмной стороне этой болезни, больше воспевая положительные качества. Ладно. Что есть, то есть. Он и без Калейка жил бы сейчас так же.

Мира молча ела салат, сосредоточенно глядя в окно.

— Хота Мак наверняка бы так повернул камеру, что нашёл правильный ответ, — наконец сказала она.

— Вы о чём вообще? — Тэ очнулся от размышлений.

— Хота Мак. Режиссёр. Он всегда необычно смотрит на вещи. Я иногда представляю себя на его месте, когда мне надо сделать что-то, что никак не получается.

— И что? Есть результат?

— Не всегда, но бывает, — ответила Мира.

Господи, какие странные разговоры.

— Смотрели его «Три гектара»?

— Я не люблю кино, — ответил Тэ.

Мира уставилась на него, как на сумасшедшего. Она промолчала и снова стала есть салат, хотя выражения лица не изменила.

Тэ стал вспоминать, куда и к кому ещё можно съездить, как его снова вывел из задумчивости голос Миры.

— Лесная... Мы дураки. Улицы не называют просто так. Топонимы дают по тем объектам, которые рядом. Либо в честь человека или события.

Тэ перестал жевать. Это же элементарно.

— Леса на севере и северо-западе. Мы ездили туда геопартией, — продолжила Мира. — Там есть заброшенные участки, какие-то сооружения...

— Нам нужны окрестности и пригороды Варийска.

— Главное, чтобы название сохранилось.

Они быстро доели и сели в машину.

— Это вам режиссёр помог? — спросил Тэ, заводя мотор.

— Не знаю. Всё равно, — Мира довольно улыбалась.

Сказочница. Пофиг. Главное, работает. Он вдруг снова поймал то ощущение узнавания следа...

— Как там начинается ваша сказка про Великого Червя? Повторите?

Мира вопросительно повернулась к нему.

— На вершине крутой горы сидел Катабар... — начала она и осеклась.

— Ага. Давайте-ка мы сначала проверим горы. В Варийске они невысокие, но какие уж есть.

— И заросшие лесом, — закончила Мира.

Тэ развернул на руле карту дорог и вгляделся в окрестности города. В горах улиц практически не было, и долго искать не пришлось. На тонкой серой линии, терявшейся среди леса Алтынки, виднелась еле различимая надпись: ул. Лесная. До революции она вела к институту и, видимо, относилась к городу.

— Отлично. Только сначала заедем в одно место, — Тэ тронул газ и развернул машину.

Заброшенная дорога на Алтынке наверняка была убитой, и нужно было сменить транспорт. А заодно сбросить слежку, если хвост за ним всё-таки вели. Тэ не сомневался: никто не поверит, что он просто так решил устроить прогулку по глухим лесам. Оставалось надеяться, что в отличие от «Новой эры» старый институт к делу о модификатах не относится. Иначе эта поездка разрушит его планы изобразить видимость согласия с отстранением.

Они оставили Рилад на парковке небольшого отдалённого торгового центра, вошли внутрь, прошли мимо магазинов и, воспользовавшись дверью у хозяйственных коридоров, вышли с другой стороны здания. Центр располагался максимально удобно: недалеко пролегала улочка с чередой гаражей. Тэ давно приобрёл себе один из них и держал там неказистый, но крепкий КИБ, доставшийся ему от родителей.

Ближе к окраинам города асфальтированная дорога сужалась, сбрасывала многоэтажки, обрастала ветхими постройками вперемешку с кривыми зарослями тонких осин, превращалась в грунтовку и уходила вверх, углубляясь в мощную раскидистую графику дубового леса.

КИБ глухо рычал, его швыряло на резких перепадах и размытых выбоинах. Здоровой рукой Мира вцепилась в дверцу. Впереди показались пропитанные влажными разводами тёмно-серые стены бывшего института прикладной физики.

Тэ достал пистолет, и они вышли. Мёртвое трёхэтажное здание со всех сторон заросло колючим подлеском. Былое величие Ратмира Катабара смотрело на них слепыми грязными окнами. Они подошли к центральным дверям, распахнутые сломанные створки которых воткнулись железными углами в землю. Тэ достал и включил ведомственный фонарик, осветив длинным лучом тусклое пространство внутри. Когда-то прямо здесь, там где ботинки касались искрошенных ступеней, каждый день проходили Степан и Кариша... Тэ никогда ещё так остро не чувствовал их присутствие. Даже в бывшей тюрьме «Мербут», превратившейся в оздоровительное учреждение, он смотрел на палату — камеру, в которой их держали — и ощущал смерть. Здесь же мёртвое здание хранило снимки не просто жизни людей, а смысла их существования.

— Не отходите от меня, — сказал Тэ и вошёл внутрь.

Мира последовала за ним, оставаясь за спиной.

Они медленно и молча шли по коридорам с облупившейся краской. Под ногами хрустели бетонные крошки, стекло и прочий мусор. Кабинеты института были пусты: ни мебели, ни старых бумаг. Либо правительство, либо мародёры избавили это место от ненужного более хлама.

— Здесь должен быть какой-то выход под землю, в гору, — разорвала тишину Мира.

Они нашли небольшую подвальную дверь, но та вела в техническое подполье с коммуникациями. Никаких других ворот, дверей или подвалов не было. Они вышли из здания и обошли его. Стены нигде не врезались в отвесный кусок грунта или скалы.

— Так не может быть, — замотала головой Мира. — Они же где-то испытывали свою машину.

— И судя по сказке, она бы физически не поместилась ни в одном из этих помещений.

Тэ окинул взглядом местность вокруг.

— Должна быть какая-то лаборатория или ещё что-то... — сказал он. — Вы здесь не ходили со своей геопартией? Не припоминаете ничего похожего?

— Нет.

— Уже поздно, скоро стемнеет. Вернёмся завтра и поищем. И надо удобнее одеться, много зарослей.

38
{"b":"982684","o":1}