Литмир - Электронная Библиотека

На одной из полок она вдруг замерла, хотя и так не шевелилась. Комната вокруг потемнела, как кинозал. Только прожектор бил лучом, выделяя ярким пятном одно место. Там, опираясь на корешки книг, стояла детская книжка, которой прежде здесь не было. На обложке крупными буквами пульсировала надпись: «Бобровый пруд». Словно та одинокая девушка из фильма, книжка обернулась и заговорила со зрителем.

Мира резко села, и окружающие звуки мощным гулом ворвались в её сознание.

Четвёртая стена рухнула.

Мира неуклюже встала, подошла к шкафу и осторожно взяла в руки книгу. Она не видела её много лет и была уверена, что та давно потерялась. И вот теперь эта маленькая детская книжка стояла на полке, демонстративно развернувшись и призывая к себе взгляд. Мира долго тупо смотрела на неё, потом пролистала страницы, но внутри ничего не было.

Когда «Бобровый пруд» появился на полке? Это случилось до или после того, как исчез Ранбар? Когда тем вечером он так и не появился дома, а потом все заметили, что пропали его чертежи, она снова впала в то мерзкое состояние, когда ничего не замечала вокруг. Мира не могла это никак объяснить, но была абсолютно уверена: именно Ранбар оставил ей послание.

Она вышла из комнаты, оглядывая всё вокруг и отмечая микроизменения в обстановке, будто только что приехала из длительной командировки, после которой дом стал немного чужим. Родителей не было. Во рту пересохло. Она зашла на кухню, сделала пару глотков воды и поспешила вниз.

Спустившись в гараж, Мира сразу увидела отца. Он протирал канистру, которую тут же отставил в сторону, как только заметил дочь. Она подошла, и Ковыр просто обнял её, покачивая, как ребёнка.

— Я рад, что ты вернулась, — сказал он, отпуская её.

— Я тоже... Простите... — ответила Мира. — Сколько времени прошло?

— Восемь дней.

«Бывало и хуже», — подумала Мира. Она не стала спрашивать, нашли ли Ранбара — всё было ясно и так.

— Папа, мне так жаль, — тихо сказала она.

— Всё. Хватит, — он крепко сжал её руками за плечи, глядя прямо в глаза. — Приходили следователи. Его ищут. Найдут, слышишь?

По голосу отца Мира поняла, что он говорит эти слова не только ей, но и себе, и молча кивнула. Она вдруг вспомнила, зачем пришла, и отняла от груди книжку.

— Скажи, это ты её в шкаф поставил? — спросила она.

Ковыр недоуменно помотал головой.

— А мама? Не знаешь?

— Не знаю, не видел.

Мира посмотрела на пустой, застывший в темноте и тишине стол Ранбара, и в голове пронёсся недавний спор, в котором Ранбар сравнивал свой технический мир с бобровым прудом из этой книжки. Это не могло быть просто совпадением.

— Я пойду схожу к Тахиру, — сказала она, разворачиваясь к воротам.

— Погоди, — остановил её отец, и Мира вопросительно взглянула на него. — Пока ты лежала у себя, кое-что случилось... Тахир больше там не живёт. Вот.

Ковыр порылся в карманах и протянул запечатанный конверт.

Глава 5

Войдя в свой кабинет, Тэ кинул отчёт судмедэксперта и папку с документами по Трезаку на стол. Достав ведомственный справочник, быстро нашёл коммутатор тюрьмы «Карбут» и крутанул диск телефона. В трубке послышались длинные гудки, раздался щелчок, и хриплый мужской голос ответил:

— Дежурная часть. Сохов. Слушаю.

Тэ молча бросил трубку на рычаг. Андан Сохов был на месте. Тэ посмотрел на отчёт о вскрытии и убрал его к другим материалам по делу о модификатах. Сунул в кожаный портфель блокнот и документы по Трезаку и защёлкнул металлические замки. Вскинув ремень на плечо, вышел из здания управления и направился к машине.

Дорога до «Карбута» занимала около часа, и у Тэ было время подумать.

Имя Ковыра Трезака всколыхнуло в нём тоску по тем дням, когда все мысли занимал только поиск следов семьи. Время, проведённое в закрытых архивах за изучением папок по тюрьме «Мербут», не прошло впустую. Он нашёл материалы допроса родителей деда. По работе Тэ постоянно приходилось листать старые дела, и он всегда смотрел на них не иначе как на сухие отчёты. Безликие данные, разрозненные куски схемы расследования. Но, читая эти пожелтевшие и ставшие хрупкими от долгого хранения листы, он будто держал в руках не истлевающую бумагу, а чью-то исчезающую жизнь. С подклеенных к картону фотографий на него смотрели лица, которые слишком поздно осознали свою участь. Инженеры-физики Степан и Кариша Литарак. Как и многие учёные, они выступали против неолуддитов, а после революции вступили в подпольное сопротивление. В мае семьсот двадцатого года за ними пришли.

Тэ не смог оставить эти документы на полках архива. Он срезал бумаги с общей подшивки и незаметно вынес. Это был первый раз, когда он нарушил правила военного ведомства.

С тех пор ему было тяжело смотреть на то, как Комитет Технадзора без суда и следствия забирает людей науки. История Тины Васильковой, которая напечатала в какой-то маленькой газетёнке статью о своём химическом открытии и исчезла в четвёртом секторе «Карбута», оставила в душе Тэ злую горечь. Он ничего не мог с этим сделать.

Имя Ковыра Трезака было лишь эхом его давнего расследования и напрямую не имело отношения к Степану и Карише Литарак. Оно долго и громко звучало в новостных лентах двадцать лет назад, но оставалось всего лишь серой тонкой веточкой на огромном дереве улик расследования Тэ. А вот исчезновение очередного инженера задело его за живое. Тэ пока не задумывался о том, что будет делать, когда обнаружит Ранбара в «Карбуте». Ему просто надо было действовать. Потому что он привык действовать.

Показав часовому удостоверение спецотдела, он въехал на территорию тюрьмы. Широкое коричневое здание «Карбута» узкими окнами смотрело на мокрый грязный асфальт внутреннего двора. Тэ вошёл в полумрак коридоров, низкие горчично-жёлтые своды которых давили, подчёркивая мрачный статус заведения. В дежурной части он нашёл Сохова и коротко поздоровался.

— Я ищу человека, Андан. Появилась наводка, что он здесь. Мне нужны списки поступивших за последние шесть дней.

— Как скажешь, — кивнул Сохов.

Он повернулся к массивному железному шкафу, достал толстый журнал, открыл на нужной странице и подвинул по стойке к Тэ.

Тэ нужен был другой перечень, но на всякий случай он просмотрел и этот. Ранбара Трезака предсказуемо не было.

— И четвёртый сектор, — кинул небрежно он.

— Его только через запрос, — мотнул головой главный надзиратель.

— Нет у меня времени на запросы, Андан, — тихо, с нажимом сказал Тэ. — Ты же знаешь, это десять дней, не меньше. Я быстро взгляну и забудем.

Сохов вздохнул. Бюрократия и развал координации ведомств были известны всем, а круговая порука спасала работу системы. В отличие от сменщика, Сохов был из понятливых. К тому же авторитет спецотдела играл на руку.

— Горит, Андан. Если информация подтвердится, я сделаю официальный запрос, а сам буду работать дальше. Если нет — не буду тратить время.

— В эти дни никого туда не привозили, — помолчав, тихо ответил Сохов.

— Ты уверен? — уточнил Тэ. — А если не в твою смену?

Сохов снова помолчал, тяжело вздохнул, бросил взгляд на закрытую дверь коридора и достал из сейфа тёмно-синий журнал, тонкий, как тетрадь. Он молча открыл его перед Тэ и через несколько секунд захлопнул.

Имени Ранбара Трезака среди заключённых четвёртого сектора «Карбута» не было.

Возвращаться в отдел было поздно. Тэ отъехал от тюрьмы и припарковался на обочине дороги. Вынул из портфеля бумаги по исчезнувшему инженеру и снова внимательно просмотрел. В отчёте об осмотре места происшествия никаких следов борьбы Саша не зафиксировала. Но Комитет Технадзора, чувствуя вседозволенность, обычно действовал нагло и не утруждал себя сокрытием улик — они просто забирали человека. Здесь же всё прошло слишком тихо, да и в «Карбуте» Ранбара тоже не было. Вырисовывалась картина, что власти к его исчезновению непричастны.

24
{"b":"982684","o":1}