Для официального визита на место происшествия тоже было поздно. Но Тэ всё же решил поехать по адресу Трезаков, чтобы самому убедиться, что напарница Браша не схалтурила, а заодно посмотреть вживую на шахтёра из Мербута.
Он завёл мотор, и тяжёлый Рилад мягко покатил в сторону Речного порта. С неба на город медленно наползала чернота. Окна зданий включались жёлтыми глазами проснувшегося ночного зверя. Время обострённых темнотой чувств и всплеска преступности. Где-то здесь, внутри каменной светотени, невидимый охотник выслеживал модификатов. И где-то здесь, в лабиринтах города, скрывался Ранбар Трезак.
Тэ не спеша подъехал к нужному дому, припарковался и оглядел пустую улицу. Посмотрел на светящиеся окна второго этажа над автомастерской — хозяева были на месте. Взяв портфель, он тихо захлопнул дверцу автомобиля, подошёл к воротам и нажал кнопку звонка.
Тэ смутно помнил фото в газетах, но, увидев Ковыра Трезака, открывающего дверь, сразу понял, что перед ним тот самый шахтёр. Внешность была из тех, что своим набором черт намертво вшивалась в память. Тэ представился, быстро показав удостоверение и не упоминая про спецотдел. Трезак изменился в лице и пригласил его внутрь.
— Есть новости? — спросил он с порога.
Тэ немного помолчал, осматривая полумрак гаража и размышляя.
— Позвольте, я осмотрю место происшествия и после отвечу вам.
Ковыр дёрнул плечами и неуверенным жестом пригласил пройти вглубь мастерской.
— Уже осматривали.
— Я знаю. Покажите и расскажите мне всё ещё раз.
Волнуясь и переступая с ноги на ногу, Трезак включил свет и сбивчиво заговорил. Пустой стол и пустые ящики — здесь Ранбар хранил свои чертежи. Нетронутые дверные замки. Никаких следов взлома, битой мебели, подозрительных пятен... Саша не схалтурила. Всё было чисто.
«Парень просто ушёл, забрав самое ценное, что у него было», — сделал вывод Тэ, слушая отца и осматривая гараж.
Ковыр повёл его на второй этаж, где перепуганная мать тоже начала пересказывать историю пропажи Ранбара. Они показали Тэ спальню сына, но там также не было ничего, что бы указывало на насилие и похищение.
Выложив всё, что могли вспомнить, родители замолчали, не сводя взглядов с Тэ. Он привык отстраняться от горя родственников потерпевших — иначе работу было не вынести. Но сейчас, в этот поздний визит, глядя на постаревшего шахтёра из хроник Мербута, Тэ преследовало чувство сопричастности.
— Я понимаю, чего вы опасаетесь, — наконец сказал он. — Но я сегодня проверил. Вашего сына там нет. И не было. Дело передадут гражданским. Дальше будут искать они.
Родители Ранбара замерли, глядя ему в глаза.
— А где же он тогда? — прошептала Вариша Трезак.
Тэ выдержал короткую паузу.
— Не знаю. Надо разбираться. Но это не военные. На этот счёт можете быть спокойны, — ответил он.
— Вы уверены? — с недоверием и надеждой в голосе спросил Ковыр.
— Да, — отрезал Тэ, чёткой интонацией снимая его сомнение. — Просто поверьте.
Отец и мать судорожно выдохнули.
— Жаль, Мира говорить не может, — пробормотала Вариша. — Вдруг она что-то знает...
Тэ вспомнил членов семьи. Мира Трезак — сестра Ранбара Трезака.
— Что значит не может говорить? — не понял он.
— У неё с детства проблемы, — ответила мать. — Посттравматическое расстройство или что-то такое. От переживаний она иногда уходит в себя. У неё было тяжёлое детство, понимаете... Она приёмная, — быстро добавила она, будто боясь, что её обвинят в тяжёлом детстве дочери. — Они с Ранбаром были очень близки, — Вариша переглянулась с Ковыром. — Может, он ей что-то говорил.
Она быстро подошла к закрытой двери комнаты и открыла её, приглашая войти Тэ.
— Она здесь. Вот. Видите? Может, у вас получится с ней поговорить?
— Этим будут заниматься другие, — сказал он, не заходя в спальню.
На кровати с равнодушным выражением лица лежала девушка, около которой сидел старик и не мигая смотрел на Тэ. Этого человека в составе семьи Тэ не припоминал.
— А вы кто? — спросил он, сделав шаг вперёд.
Старик молчал.
— Это дедушка Миры, — ответила за него Вариша.
— В документах дела его нет, — возразил Тэ.
— Он не родной и живёт не здесь. Но Мира давно ему как внучка.
— Он что, тоже не может говорить? — поднял брови Тэ. — Как вас зовут?
— Тахир Ракеш, — выплюнул слова дед, буравя презрительным взглядом Тэ.
Слух резануло что-то знакомое, едва уловимое. Тэ нахмурился, вошёл в комнату и, задумчиво глядя на неподвижную девушку, пытался понять, что не так. Он привык доверять чутью, даже если оно возникало лишь на мгновение. Мира Трезак вдруг сфокусировала на нём взгляд, и лицо её исказилось от немого ужаса. Она стала судорожно сжиматься. Старик, пошатываясь, поднялся и встал между ними.
— Пошёл отсюда. Не видишь, ей плохо? — сквозь зубы прорычал он. — Иди давай.
И Тэ, поняв, что смутило его в Тахире Ракеше, невольно замер, глядя в пустоту и превратившись в слух. Едва уловимый республиканский акцент — точно такой же, как у Тиша. Тэ изучил своего тайного напарника вдоль и поперёк, пытаясь найти в нём отличия от обычных людей. Тиш смягчал «л», делая её не совсем мягкой, а как бы бархатной. А звук «р» в его исполнении звучал непривычно глухо. Тогда Тэ не был уверен, личная это особенность Тиша или местный акцент. Но сейчас, слушая, как зло матерится на него старик, выталкивая из комнаты, он будто слышал убитого товарища.
Тэ перевёл взгляд на глаза Ракеша. Его радужки были плотного серого цвета, с размытым рисунком внутри: неровные трещины бежали от зрачка, будто ночной лёд пробили кувалдой. Идеальная имитация неидеального человеческого глаза. Тэ никогда бы не понял, что это импланты. Вот только возраст сыграл против этого человека: у пожилых людей не бывает таких чистых белков и ясной радужки.
Выплёскивая на него свою ярость, перед Тэ стоял модификат.
Тахир Ракеш захлопнул дверь комнаты. Тэ быстро попрощался и спустился к выходу из мастерской.
— Где живёт тот человек? — тихо спросил он Ковыра перед тем, как выйти.
Тэ отошёл как можно дальше от спальни, но если у этого модификата слух, как у Тиша, то и это расстояние могло не спасти.
— Здесь недалеко, — ответил Ковыр и показал дом напротив.
Тэ вытащил блокнот и записал полный адрес.
— Вы же не арестуете его за то, что он на вас накричал? — спросил Ковыр. — Он не плохой человек. Просто привык защищать её.
— Не арестую. Это для отчёта.
Тэ вышел из дома, сел в машину и не мог оторвать взгляда от жёлтого окна спальни на втором этаже, где только что слушал едва заметный республиканский акцент. Он вспомнил, как дед, покачиваясь, еле стоял на ногах. Вряд ли он был убийцей модификатов — несмотря на высокий рост, ему бы просто не хватило сил справиться с тем же молодым Тишем, не говоря уже о тех, у кого вынули железо из рук и ног. Значит, потенциальная жертва. Причём уязвимая... Тэ проверил служебный пистолет в кобуре на поясе и выбрался наружу. Он зашёл в подъезд Ракеша, нашёл его квартиру и определил, куда выходят окна. Потом снова сел в Рилад, завёл двигатель и отъехал, завернув за угол, чтобы скрыться из поля зрения. Он знал, что от модификатов спрятаться сложно даже в темноте. Поэтому следить, стоя в любом месте на этой улице, было глупо. Уехать и вернуться завтра тоже не вариант. Если старик заметил удивление следователя, то мог заподозрить неладное и свалить. Тэ решил просто ждать в соседнем переулке, периодически подходя к углу и поглядывая на окна. Приходилось надеяться, что Тахир Ракеш по возвращении включит свет.
Тэ прислонился к стене здания и задумался. Вариша Трезак сказала, что Мира как внучка ему — «давно». Интересно, сколько это «давно»? И почему он о ней заботится, если не родная? Он не был похож на добросердечного старика, скорее наоборот. Если Мира — бывшая сирота, значит, могла родиться, где угодно. Может, она тоже республиканский полуробот и лежит в отключке? Но родители сказали, что взяли её в детском возрасте, а насколько Тэ знал, детей не модифицировали. Тем не менее он решил проверить эту версию.