Лидан с усилием повернул голову трупа набок, преодолевая сопротивление окоченевших мышц, и продемонстрировал Тэ глубокий надрез за ушной раковиной.
— За ушами полностью вырезаны внутренние слуховые хрящи — не могу предположить точное назначение того, что там стояло, но оно уходило к мимическим мышцам лица. Ну и напоследок...
Эксперт пальцем в перчатке развёл края раны в теменной области, обнажая круглое фрезевое отверстие в черепе.
— Твёрдая мозговая оболочка вскрыта, из подкорковых зон извлечена головная микросхема. Мозг практически не повреждён — чип вынули медицинским пинцетом, не задев соседние доли. Почерк безупречен. Каждое инородное тело извлекли так, будто делали плановую операцию в госпитале. Оставили только биологический остов.
Судмед брезгливо бросил пинцет в лоток, и тот отозвался глухим эхом в тишине морга. Лидан Жишка был единственным судмедэкспертом, которому когда-то случайно пришлось иметь дело с трупом, напичканным имплантами, после чего специалиста сразу перевели в спецотдел. Единственный человек в Тагарии, хотя бы отдалённо понимающий, что может скрываться в теле модификата.
— Других извлечений в конечностях и туловище нет, я всё проверил. Этот модификат, кем бы он ни был, работал исключительно головой.
«Бывший журналист», — подумал Тэ, но вслух не сказал.
— Причина смерти, опять же, не этот демонтаж, — подытожил Лидан. — Всё так же, как и у предыдущих: сердце остановилось вследствие тотального паралича центральной нервной системы. Сейчас закончу с черепом и оформлю бумаги.
— Спасибо, Лидан, — впервые за всё время, как увидел труп, тихо произнёс Тэ.
Он взял со стола оторванный Лиданом под копирку лист предварительного осмотра и быстро просмотрел его, отметив, что в графе личных данных указано: «личность не установлена». Затем в последний раз бросил взгляд на застывшее лицо мёртвого модификата и направился прочь из здания морга.
На улице тихо шуршал мусором ветер. Небо заволокло грязной пеленой без просветов и надежды на тёплый осенний день. Тэ бросил бумаги на пассажирское сиденье своего чёрного Рилада, закрыл дверцу и вдруг замер, уперевшись руками в крышу автомобиля, словно забыл, где находится и что делать дальше. Немного постояв так, он засунул похолодевшие ладони в карманы плаща и посмотрел вдаль, ничего не видя и ни о чём не думая, просто вдыхая сырой воздух Варийска.
— Прощай, Тиш, — негромко сказал он, сел за руль и, резко нажав на педаль газа, понёсся в здание центрального аппарата управления.
Неизвестного для следственных отчётов мужчину звали Тиш Моровец — беглый журналист из Республики Трёх, который тайно помогал Тэ в расследованиях. Три года назад Тэ копался в гражданских разделах базы скорой помощи, разыскивая совсем другие следы, и наткнулся на помятую карточку двенадцатилетней давности. Там, в графе осмотра молодого мужчины, пострадавшего в уличной потасовке, провинциальный фельдшер мимоходом черкнул: «Реакция зрачков на свет не соответствует биологической норме». Имя в справке принадлежало Тишу.
«Не соответствует биологической норме». Эти несколько слов не выходили из головы Тэ. К тому моменту он уже работал в спецотделе и получил доступ к закрытым каталогам о модификатах — людях, начинённых имплантами и нелегально проживающих в Тагарии. Конечно, слухи о республиканских полуроботах с суперспособностями просачивались и среди гражданского населения, но имели налёт либо преувеличенных выдумок жёлтой прессы, либо детских страшилок: модификатов представляли этакими монстрами с выпирающими из тела механизмами. Всё, что касалось истинных данных по аугментациям, хранилось под грифом секретности в архиве ГВСУ.
Тэ не представлял, как визуально отличить модификата от обычного человека — в документах точных рекомендаций на этот счёт не было. Единственное, что всегда оставалось на виду, — это глаза, которые ставили практически всем полуроботам. Но учёные-инженеры Республики Трёх делали их максимально похожими на биологические глазные яблоки, а технологическая отсталость Тагарии окончательно сводила на нет выявление различий.
Тэ привык действовать быстро, не тратя понапрасну время, а потому решил сразу пойти ва-банк. Он просто подсел к Тишу в кафе и кратко изложил суть дела, прибегнув к психологическому давлению и старому доброму шантажу. Тэ всего лишь попросил у него периодическую помощь в сборе информации. А за это обещал не засовывать его под нож военных лаборантов. Тиш согласился. Только тогда Тэ осознал, что сам до конца не верил в успех своего блефа и в то, что перед ним сидит не обычный человек. Так у него появился свой личный полуробот, который со временем втянулся в работу и стал идеальным помощником и даже немного другом. И вот сегодня его убили.
Тэ вёл это расследование уже два месяца, Тиш ему помогал. Кто-то методично избавлялся от модификатов, начисто вычищая из них металл. За это время в Варийске обнаружили четверых выпотрошенных покойников. Тиш стал пятым.
— Эй, Варан! — голос Браша вывел Тэ из задумчивости, когда он направлялся в свой кабинет. — Как она?
— Да дерьмо, если честно, — ответил Тэ, останавливаясь.
— Поболтаем? Есть время? — спросил бывший напарник, и Тэ молча повернул к нему.
Они прошли в кабинет, где когда-то вместе работали, а сейчас его стол занимала миловидная девица, на что Браш Радитак, разумеется, никогда не жаловался. Тэ было необходимо поговорить с кем-то, кто его давно знал. Просто ни о чём. Просто чтобы сделать паузу.
Саши на месте не было. Тэ завалился на её стул, взял со стола ручку и стал ногтем раз за разом щёлкать колпачком, сбрасывая нервное напряжение.
— Рассказывай, — сказал Браш, прислонившись к подоконнику.
Тэ вяло помотал головой.
— Понятно, — протянул тот.
Тэ знал, что Браш по-детски обижается на его молчание насчёт заданий спецотдела, ведь раньше секретов друг от друга они не держали. По крайней мере, так думал Браш. Тайны у Тэ были всегда. Он вспомнил первые годы своей работы, когда при каждой возможности сидел в архивах, пытаясь восстановить историю своей семьи, и усмехнулся. Хорошее было время, интересное. Жаль, что всё закончилось. Материал изучен максимально тщательно.
— Ты же знаешь, не могу рассказывать, — сказал Тэ, стараясь немного смягчить тон.
Получилось не очень.
— Хоть бы намекнул, что там у вас происходит, — продолжал выспрашивать Браш. Тэ медленно повернул к нему голову.
— Только за этим меня позвал?
Браш отошёл от подоконника и, встав напротив Тэ, понизил голос:
— У нас слухи ходят, будто ваш отдел расформируют скоро.
— Бред, — Тэ устало поморщился от этих слов, как от жужжания надоедливой мухи.
— Ну вроде как, вы там ничем не занимаетесь.
— Чушь собачья. Не ведись. Это в принципе невозможно. Даже если мы не будем ни хрена делать.
Картотека с секретными досье была забита. Архив переполнен. Кому это всё пойдёт? По всему управлению? А если те сольют гражданским? Сама суть закрытого отдела к этому и сводилась — нераспространение.
— Ну я просто предупредил, мало ли, — Браш вернулся обратно к окну. — Мы тоже сомневаемся.
Тэ хмыкнул. Сидя тут и тупо щёлкая колпачком, он изо всех сил пытался удержать равнодушную маску. Перед его глазами ещё лежал труп Тиша, и обсуждать очевидную хрень он не хотел. Зря он сюда зашёл. С переходом на другую должность он всё больше отдалялся от старого друга. Иногда ему было жаль, что так происходит. Иногда — нет. Разрывать отношения до конца он, конечно, не собирался. Просто исчезло чувство былого товарищества. Лёгкость разговора сменилась подозрительностью Браша и отчуждением Тэ. И во всём этом был виноват он сам — Тэ знал это и не винил друга.
— Расскажи лучше, что нового по делу Копина? — спросил Тэ, решив хоть как-то подправить ситуацию.
Радитак занимался резонансным в обществе делом. Тэ попадались на глаза скандальные статьи в независимых газетах и споры на подпольных радиочастотах о молодом лейтенанте, который дезертировал, пришёл в военное управление и обвинил вышестоящее начальство в попытке его убить за то, что обнаружил крупный отмыв денег. До Копина быстро добрались левые журналисты и разнесли его интервью по новостям.