И мне было интересно с ними.

Но затем леди Августа решила вмешаться.

— Мисс Эшборн, — произнесла она с любезной улыбкой, — вы, должно быть, чрезвычайно любите путешествия.

Я повернулась к ней.

— Очень, миледи.

— Какое совпадение. Мне говорили, что вы даже подумываете о том, чтобы на некоторое время покинуть Лондон.

В комнате стало немного тише.

Я почувствовала, как леди Элеонор напряглась рядом со мной.

Августа продолжила:

— Полагаю, провинциальная жизнь была бы для вас весьма полезна. После столь насыщенного сезона, вероятно, приятно немного отдохнуть от светских обязанностей.

Я посмотрела на неё.

Вот теперь она совершила ошибку.

До этого момента Августа действовала исключительно намёками, позволяя другим делать неприятные выводы.

Но сейчас она почти открыто сообщила присутствующим, что мне якобы следует уехать из Лондона.

И, судя по выражению её лица, рассчитывала застать меня врасплох.

Я улыбнулась.

— Как любезно с вашей стороны интересоваться моими планами, миледи. Но, боюсь, вас неправильно осведомили.

Она приподняла бровь.

— В самом деле?

— Разумеется. Я вовсе не собираюсь покидать Лондон в ближайшее время.

Августа помолчала.

— Я лишь повторяю то, что слышала.

— Понимаю. К сожалению, в последнее время окружающие действительно рассказывают обо мне гораздо больше, чем я сама успеваю узнать.

Возле камина кто-то тихо рассмеялся.

Августа сжала веер.

— Надеюсь, вы не находите это неприятным?

Я задумалась.

— Зависит от того, что именно рассказывают. Если кто-нибудь сообщит, будто я получила в наследство огромное состояние, признаюсь, я буду чрезвычайно заинтересована.

Несколько гостей засмеялись.

Леди Элеонор невозмутимо добавила:

— В таком случае, дорогая, надеюсь, ты немедленно расскажешь об этом мне. Я давно мечтаю о новой карете.

Смех стал громче.

Августа не улыбнулась.

— Боюсь, мисс Эшборн, не все слухи бывают настолько безобидными.

Я посмотрела на неё спокойно.

— Разумеется, миледи. Именно поэтому я никогда не придаю значения письмам, авторы которых не решаются поставить собственное имя.

В комнате воцарилась тишина.

Совсем ненадолго.

Но достаточно, чтобы я увидела, как изменилось выражение лица Августы.

Она явно не ожидала, что я заговорю об анонимных письмах в присутствии других людей.

— Не понимаю, о чём вы, — произнесла она.

Я улыбнулась.

— Обычное наблюдение. Мы ведь обсуждаем литературу, не так ли? А мне всегда казалось, что хороший автор должен гордиться собственным произведением.

Маркус кашлянул, скрывая улыбку.

Беатрис опустила глаза.

Августа посмотрела на меня холодно.

— Вы необыкновенно самоуверенны, мисс Эшборн.

Я склонила голову.

— Надеюсь, не больше, чем позволяют обстоятельства.

В этот момент неожиданно вмешалась леди Ривингтон.

— Должна признаться, — произнесла она, — я вполне согласна с мисс Эшборн относительно анонимных писем.

Все повернулись к ней.

Она продолжила с обычной светской невозмутимостью:

— За последние дни мне пришлось прочитать несколько весьма неприятных сочинений без подписи. И я начинаю подозревать, что некоторые люди принимают собственное воображение за достоверные сведения.

Леди Элеонор медленно повернула к ней голову.

— Как мудро вы выразились, дорогая.

Леди Ривингтон чуть улыбнулась.

— В моём возрасте, леди Элеонор, начинаешь ценить людей, которые способны отвечать за собственные слова.

Я почувствовала, как внутри что-то отпускает.

Она вовсе не объявила меня невинной.

Не обвинила Августу.

Просто дала понять, что анонимные письма не заслуживают доверия.

Но в обществе, где одно слово могло разрушить репутацию, подобное замечание влиятельной дамы значило очень много.

Августа это тоже понимала.

Она медленно закрыла веер.

— Разумеется, — произнесла она. — Подобные письма действительно отвратительны.

Я посмотрела на неё.

Она встретила мой взгляд.

И впервые мне показалось, что её уверенность слегка пошатнулась.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы я поняла: ей не удалось добиться того, на что она рассчитывала.

*****

Позднее, когда гости начали разъезжаться, леди Августа подошла ко мне ещё раз.

Я стояла возле книжного шкафа и рассматривала старую карту Англии, когда услышала её голос:

— Вы сегодня чрезвычайно довольны собой, мисс Эшборн.

Я повернулась.

Она стояла рядом, уже без прежней любезной улыбки.

— Вечер действительно получился приятным, миледи.

— Вам следовало бы быть осторожнее.

Я вздохнула.

— Боюсь, я уже слышала этот совет.

Августа посмотрела на меня внимательно.

— Вы, кажется, уверены, что Клейтон всегда будет рядом и сможет защитить вас от любых неприятностей.

Я покачала головой.

— Напротив. Именно поэтому стараюсь учиться защищать себя самостоятельно.

Она усмехнулась.

— И полагаете, что несколько остроумных замечаний способны заменить положение в обществе?

Я задумалась.

— Нет. Но они прекрасно помогают отличать людей, с которыми приятно разговаривать, от тех, кого лучше избегать.

Августа сжала губы.

— Вы ещё пожалеете о своей дерзости.

Я посмотрела на неё.

Теперь она говорила почти открыто.

И это было значительно опаснее прежних намёков.

— Возможно, миледи, — ответила я спокойно. — Но сегодня я предпочла бы говорить о книгах. В конце концов, именно ради этого нас пригласили.

Августа некоторое время смотрела на меня.

Затем холодно кивнула и отошла.

Я медленно выдохнула.

Руки немного дрожали.

Как бы уверенно я ни держалась, подобные разговоры не доставляли мне удовольствия.

Мне вовсе не хотелось бесконечно воевать с другой женщиной.

Я хотела жить.

Читать книги, ездить верхом, путешествовать, смеяться с друзьями и однажды самостоятельно выбрать человека, с которым захочу провести жизнь.

Но Августа, похоже, не собиралась оставлять мне такой возможности.

— Джорджиана?

Я обернулась.

Рядом стоял Маркус.

— Вы в порядке?

Я улыбнулась.

— Разумеется.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Леди Августа снова пыталась вас убедить уехать?

Я удивилась.

— Откуда вы знаете?

Маркус усмехнулся.

— Полагаю, сегодня это было заметно не только мне.

Я вздохнула.

— Боюсь, да.

Он немного помолчал.

— Мисс Эшборн, позвольте дать вам совет.

Я приподняла бровь.

— Сегодня какой-то удивительный день. Все считают своим долгом меня наставлять.

Маркус рассмеялся.

— В таком случае я постараюсь быть кратким.

Он чуть наклонился ко мне.

— Не позволяйте ей заставить вас сомневаться в собственных друзьях.

Я посмотрела на него.

Он улыбнулся.

— И если вам вдруг понадобится человек, способный подтвердить, что вы совершенно невыносимы, можете смело обращаться ко мне.

Я рассмеялась.

— Милорд, боюсь, подобное свидетельство не поможет моей репутации.

— Напротив. Я готов утверждать, что вы невыносимы исключительно в обществе людей, которые этого заслуживают.

Я не выдержала и расхохоталась.

И неожиданно почувствовала к нему ещё большую благодарность.

Как же хорошо, что мы сумели остаться друзьями.

*****

Домой мы с тётушкой вернулись поздно.

Клейтон ожидал нас в библиотеке.

Он сидел за письменным столом и просматривал какие-то бумаги, но при нашем появлении немедленно поднялся.

— Тётя. Джорджиана. Как прошёл вечер?

Леди Элеонор сняла перчатки.

— Весьма занимательно, дорогой.

Он посмотрел на неё с подозрением.

— В каком смысле?

— О, мы разговаривали о путешествиях, книгах и достоинствах анонимной литературы.