Герцог Эшфорд наконец начал действовать.

И если ради этого ему пришлось искупаться в ноябрьском озере, что ж…

Возможно, судьба обладала гораздо лучшим чувством юмора, чем я предполагала.

Даша

На следующее утро я обнаружила, что герцог Эшфорд всё ещё жив, здоров и совершенно не намерен признавать вчерашнее купание событием, достойным обсуждения.

К сожалению для него, весь дом придерживался иного мнения.

Началось с того, что за завтраком леди Элеонор осведомилась, не желает ли племянник получить дополнительное одеяло. Затем дворецкий, подавая почту, почтительно сообщил, что приказал проверить температуру воды для утренней ванны его светлости. А окончательно положение испортил Беннет, который заглянул в столовую, чтобы узнать, следует ли сегодня готовить герцогу его обычный дорожный плащ или тот предпочёл бы что-нибудь непромокаемое.

Клейтон посмотрел на камердинера так, что бедняга немедленно выпрямился.

— Обычный плащ, Беннет.

— Разумеется, ваша светлость.

— И никаких дополнительных распоряжений относительно моего гардероба не требуется.

— Как будет угодно, ваша светлость.

Беннет поклонился и вышел, сохранив совершенно невозмутимое лицо.

Я не сомневалась, что за дверью его уже ожидали по меньшей мере трое слуг, жаждавших услышать подробности.

Леди Элеонор неспешно размешивала чай.

— Дорогой, тебе не следует сердиться. Все лишь беспокоятся о твоём здоровье.

— Я совершенно здоров, тётя.

— Это прекрасно. Особенно учитывая вчерашние обстоятельства.

Клейтон отложил газету.

— Какие именно обстоятельства?

Я подняла глаза от тарелки.

— Ваша светлость, вы действительно хотите, чтобы мы перечислили?

Он повернулся ко мне.

— Мисс Эшборн, я надеялся, что после ночного отдыха вы проявите хотя бы некоторое великодушие.

— Разумеется. Именно поэтому я до сих пор не поинтересовалась, как поживает ваша вторая перчатка.

Леди Элеонор рассмеялась.

Клейтон посмотрел на нас обеих, затем неожиданно взял чашку и совершенно спокойно произнёс:

— Полагаю, мне следует быть благодарным, что вы не распорядились извлечь её со дна озера.

Я задумалась.

— А ведь это замечательная мысль.

— Джорджиана.

— Представляете, тётушка, мы могли бы поместить её под стекло и снабдить надписью: «Перчатка герцога Эшфорда, павшего в неравной борьбе с английской погодой».

Леди Элеонор уже откровенно смеялась.

Клейтон покачал головой, но я заметила, как дрогнули уголки его губ.

— Надеюсь, вы не намерены рассказывать об этом всему Лондону?

Я приняла задумчивый вид.

— Только самым близким знакомым.

— В таком случае, полагаю, завтра об этом будет знать весь город.

— Как вы несправедливы ко мне, ваша светлость.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Я уже научился не недооценивать ваши способности, мисс Эшборн.

От этого взгляда меня неожиданно бросило в жар, и я поспешила заняться тостом.

Вот ведь несносный человек.

Стоило мне решить, что я наконец научилась спокойно воспринимать его внимание, как он говорил что-нибудь совершенно невинное таким тоном, что все мои разумные намерения немедленно забывались.

Леди Элеонор, разумеется, ничего не упускала.

— Кстати, Джорджиана, — произнесла она, словно вспомнив о чём-то, — сегодня днём вы приглашены на небольшой музыкальный приём к леди Ривингтон. Мисс Блэквуд обещала заехать за вами.

Я подняла голову.

— А вы не поедете?

— Боюсь, нет, дорогая. У меня с утра разболелась голова, и я предпочла бы немного отдохнуть.

— Тогда, возможно, мне тоже следует остаться.

— Глупости. Беатрис прекрасно присмотрит за вами, а я вовсе не собираюсь лишать вас удовольствий из-за собственного недомогания.

Клейтон, до этого молчавший, неожиданно вмешался:

— Кто ещё будет у леди Ривингтон?

Тётушка посмотрела на него поверх чашки.

— Женщины, дорогой. Преимущественно женщины. Ты можешь быть совершенно спокоен.

Я с трудом сдержала улыбку.

— В таком случае, ваша светлость, опасность мне не угрожает.

— Я вовсе этого не утверждал.

— Разумеется. Просто решили уточнить состав присутствующих.

— Именно.

— Какая жалость, что нельзя взять вас с собой. Уверена, вы прекрасно провели бы время, проверяя, не скрывается ли лорд Блэквуд за портьерами.

Леди Элеонор рассмеялась так громко, что даже лакей у буфета едва заметно улыбнулся.

Клейтон посмотрел на меня с выражением, в котором боролись возмущение и веселье.

— Джорджиана, когда-нибудь вы окончательно испытаете моё терпение.

— Боюсь, этот день уже близок.

Я улыбнулась.

Он ответил мне короткой улыбкой, но почти сразу снова стал серьёзным.

— Сегодня я буду отсутствовать до вечера, — произнёс он, обращаясь к тётушке. — У меня назначено несколько встреч.

Я перестала улыбаться.

Он заметил.

Наши взгляды встретились всего на мгновение, однако мне этого оказалось достаточно.

Я вспомнила вчерашний разговор в библиотеке.

Завтра.

Именно так он ответил, когда я спросила, когда намерен поговорить с Августой.

Значит, сегодня.

Мой тост вдруг потерял всякую привлекательность.

*****

После завтрака Клейтон попросил меня задержаться в малой гостиной.

Леди Элеонор уже отправилась к себе, сославшись на головную боль, и мы оказались вдвоём возле высокого окна, за которым начинался пасмурный ноябрьский день.

Он стоял рядом с камином, поправляя перчатки.

— Джорджиана, я хотел сказать вам кое-что.

Я насторожилась.

— Слушаю, ваша светлость.

Клейтон посмотрел на меня внимательно.

— Вы ведь помните наш вчерашний разговор?

— Если вы о Серпентайне, уверяю вас, я ещё долго его не забуду.

Он едва заметно улыбнулся.

— Не об этом.

Я опустила глаза.

— Да, Клейтон. Помню.

Он немного помолчал.

— Сегодня мне предстоит объясниться с Августой. Я не знаю, как именно пройдёт наш разговор, но считаю необходимым, чтобы вы понимали: я больше не собираюсь откладывать решение.

Я подняла голову.

Он говорил спокойно и серьёзно, без привычных попыток спрятать чувства за рассуждениями об обязанностях.

От этого мне стало ещё тревожнее.

— Вы не обязаны отчитываться передо мной, — тихо произнесла я.

— Возможно. Но мне не хотелось бы, чтобы вы считали, будто вчера я говорил с вами необдуманно.

Я некоторое время смотрела на него.

— А вы уверены, что не говорили?

Клейтон чуть нахмурился.

— Вполне.

— Даже несмотря на то, что незадолго до этого дважды упали в ледяную воду?

Он рассмеялся.

— Надо было догадаться, что вы непременно найдёте способ связать эти события.

— Просто стараюсь учитывать все обстоятельства. Вдруг холодная вода оказала на вас неожиданное воздействие?

— На мой рассудок?

— Именно.

Он подошёл немного ближе.

— Боюсь, мисс Эшборн, воздействие на мой рассудок началось значительно раньше.

Я посмотрела на него и неожиданно забыла все приготовленные шутки.

Клейтон некоторое время молчал, затем произнёс:

— Джорджиана, я не прошу вас ничего обещать. И тем более не намерен препятствовать вашим знакомствам, пока сам не разобрался в собственном положении.

— Даже с лордом Блэквудом?

Он посмотрел на меня с явным неудовольствием.

— Вы непременно должны были его упомянуть?

— Мне хотелось убедиться, что ваши благородные намерения распространяются на всех джентльменов.

Клейтон вздохнул.

— Даже на Блэквуда.

Я улыбнулась.

— Какое великодушие.

— Не испытывайте судьбу, Джорджиана.

Он произнёс это с такой обречённостью, что я не удержалась от смеха.

Но когда он собрался уходить, мне вдруг захотелось его остановить.

— Клейтон…

Он обернулся.