— Да?

Я помедлила.

Мне хотелось спросить, что именно он собирается сказать Августе. Хотелось узнать, решился ли он окончательно отказаться от свадьбы или лишь намерен признаться в своих сомнениях.

Но я прекрасно понимала, что разговор предстоит непростой.

И что, как бы ни относилась ко мне леди Августа, она всё ещё оставалась женщиной, которой он дал слово.

— Желаю вам удачи, — сказала я.

Клейтон посмотрел на меня с удивлением.

Потом его лицо смягчилось.

— Благодарю.

Он поклонился, взял шляпу и вышел.

А я осталась возле окна, размышляя о том, что иногда куда легче дразнить мужчину до белого каления, чем спокойно пожелать ему удачи и отпустить заниматься собственной жизнью.

*****

Мисс Беатрис Блэквуд приехала за мной около двух часов.

Она оказалась в превосходном настроении и уже с порога сообщила, что Маркус до сих пор вспоминает вчерашнюю прогулку.

— Надеюсь, исключительно хорошее, — произнесла я, усаживаясь рядом с ней в экипаже.

— О, разумеется. Хотя должен признать, он никогда прежде не видел, чтобы герцог Эшфорд принимал столь деятельное участие в развлечениях.

Я засмеялась.

— Боюсь, его светлость теперь будет избегать Серпентайна до конца жизни.

— Напротив, — возразила Беатрис. — Мне кажется, он непременно вернётся туда однажды, чтобы доказать всему Лондону, что способен пройти вдоль берега, не падая в воду.

Я расхохоталась.

Беатрис улыбнулась.

— Маркус сказал, что его светлость повёл себя весьма благородно.

Я посмотрела на неё.

— Ваш брат действительно так считает?

— Разумеется. Он говорил, что герцог не раздумывая бросился вам на помощь.

На мгновение я перестала улыбаться.

— Да, — тихо ответила я. — Это правда.

Беатрис некоторое время смотрела на меня, потом осторожно произнесла:

— Мой брат очень хорошо к вам относится, Джорджиана.

Я повернулась к ней.

Она улыбнулась.

— Не пугайтесь. Я вовсе не собираюсь немедленно обсуждать с вами свадебные приготовления.

— Какое облегчение.

— Хотя должна предупредить, что Маркус не принадлежит к числу мужчин, которые ухаживают за девушкой исключительно ради развлечения.

Я задумалась.

Мне нравился Маркус, и я не хотела причинять ему боль. Он заслуживал честного отношения гораздо больше, чем многие джентльмены, которых я успела встретить.

— Я понимаю, Беатрис.

Она внимательно посмотрела на меня.

— И?

Я вздохнула.

— И пока не могу сказать ничего определённого. Он мне очень симпатичен, но я не хочу давать ему надежду на то, чего сама ещё не понимаю.

Беатрис кивнула.

— По-моему, это разумно.

Я с благодарностью улыбнулась ей.

Как же приятно было разговаривать с женщиной, которая не пыталась немедленно решить за меня, кого мне следует любить и за кого выходить замуж.

— В таком случае, — продолжила она с неожиданно озорным выражением лица, — позвольте задать вам ещё один вопрос.

Я насторожилась.

— Какой?

— Герцог Эшфорд всегда так ревностно следит за вашими знакомствами?

Я застонала.

Беатрис рассмеялась.

— Ах, Джорджиана! Теперь я совершенно уверена, что вчерашняя прогулка была гораздо интереснее, чем Маркус рассказал за ужином.

— Беатрис, уверяю вас, его светлость просто чрезвычайно добросовестно исполняет обязанности опекуна.

Она посмотрела на меня с самым серьёзным видом.

— Разумеется. Особенно когда опекун бросается в озеро при виде того, как другой джентльмен поддерживает его подопечную за руку.

Я прикрыла лицо ладонью.

Похоже, история с Серпентайном окончательно перестала мне принадлежать.

*****

Дом леди Ривингтон оказался одним из тех лондонских особняков, где каждая комната словно существовала для того, чтобы производить впечатление на гостей.

Гостиная была выдержана в нежно-голубых тонах, с позолоченными карнизами, высокими зеркалами и креслами, обитыми светлым шёлком. Возле окон стояли большие вазы с поздними цветами, а у камина несколько пожилых дам оживлённо обсуждали новую постановку в театре.

Леди Ривингтон, невысокая женщина лет пятидесяти, встретила нас любезно, хотя её улыбка показалась мне несколько натянутой.

— Мисс Блэквуд, как приятно вас видеть. И мисс Эшборн, разумеется.

Я сделала реверанс.

— Благодарю за приглашение, миледи.

Она посмотрела на меня чуть внимательнее, чем требовалось, после чего перевела взгляд на Беатрис.

— Надеюсь, ваша дорогая матушка чувствует себя лучше?

Пока они обменивались любезностями, я огляделась.

Среди гостей было несколько знакомых лиц. Мисс Люси Мортон беседовала возле окна с двумя молодыми девушками, мисс Харриет Пейдж стояла у небольшого столика с нотами, а немного дальше, рядом с хозяйкой, расположилась леди Августа Дэвенпорт.

При виде меня она улыбнулась.

И почему-то от этой улыбки мне стало не по себе.

Августа выглядела безупречно.

На ней было платье нежного лавандового оттенка, выгодно подчёркивавшее светлые волосы, а на шее поблёскивала тонкая золотая цепочка. Она разговаривала с пожилой дамой и держалась с такой естественной уверенностью, словно сама была хозяйкой дома.

Когда я приблизилась, она приветливо склонила голову.

— Мисс Эшборн. Как приятно снова вас видеть.

— Добрый день, леди Августа.

— Надеюсь, вы хорошо провели вчерашний день?

Я почувствовала лёгкое удивление.

Неужели она уже слышала об озере?

— Очень, благодарю.

Августа улыбнулась чуть шире.

— Как мило. Я слышала, вы совершали прогулку с лордом Блэквудом.

— Да, миледи.

— Прекрасный джентльмен. И весьма подходящая партия для девушки в вашем положении.

Я привычно улыбнулась.

— Как любезно с вашей стороны заботиться о моём будущем.

Она посмотрела на меня.

— Я всегда считала, что молодым девушкам следует помогать советом, особенно если у них нет матери.

Укол был нанесён совершенно аккуратно.

Так, чтобы посторонний человек услышал лишь доброжелательное замечание.

Я спокойно ответила:

— К счастью, мне очень повезло с леди Элеонор. Она обладает прекрасным вкусом и чрезвычайно здравыми суждениями.

— Разумеется, — произнесла Августа. — Леди Элеонор необыкновенно добра.

Она немного помолчала.

— И Клейтон тоже, не правда ли?

Я подняла глаза.

— Его светлость всегда был чрезвычайно внимателен к своим обязанностям.

— Именно так, — мягко согласилась Августа.

Мне почему-то показалось, что последняя фраза доставила ей особенное удовольствие.

Но прежде чем я успела что-нибудь добавить, леди Ривингтон пригласила гостей пройти к музыкальным инструментам, и разговор прервался.

Я с облегчением повернулась к Беатрис.

Она предложила мне место рядом с собой.

Первые полчаса прошли вполне приятно. Одна из приглашённых девушек исполнила небольшую пьесу на фортепиано, затем другая спела итальянскую арию. Я слушала музыку, изредка обменивалась замечаниями с Беатрис и постепенно начала забывать о неприятном разговоре.

Пока не заметила странную вещь.

Некоторые дамы смотрели на меня.

Не просто из любопытства.

Они обменивались взглядами, что-то шептали друг другу, а когда я поворачивала голову, немедленно принимали вид людей, чрезвычайно увлечённых музыкой.

Я прекрасно знала подобное поведение.

В моей прежней жизни так вели себя коллеги, получившие письмо с неприятными новостями о ком-нибудь из руководства и ещё не решившие, кому первым об этом рассказать.

Я наклонилась к Беатрис.

— Скажите, у меня что-нибудь не так с причёской?

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Вовсе нет. А почему вы спрашиваете?

— Потому что некоторые дамы уже несколько минут рассматривают меня с таким интересом, будто я неожиданно появилась здесь в мужском костюме.

Беатрис проследила за моим взглядом.