Это осложняло дело.

Если бы она оказалась скучной или неприятной женщиной, он по крайней мере мог бы утешать себя мыслью, что Джорджиане не стоит проводить время в подобном обществе.

Но мисс Блэквуд была умна, добра и, по всему видно, искренне расположена к девушке.

— Маркус рассказывал, что вы любите верховую езду, мисс Эшборн, — заметила она, наливая чай.

— Очень, — ответила Джорджиана. — Хотя пока мне редко удаётся ездить.

Клейтон поднял голову.

— Вы можете пользоваться лошадьми из моей конюшни.

Она повернулась к нему.

— Я знаю, ваша светлость. Но обычно вы так заняты, что мне неловко просить вас сопровождать меня.

Он нахмурился.

— Вы могли бы обратиться к тётушке.

— Разумеется. Но ей не всегда хочется вставать рано ради моих развлечений.

— В таком случае я распоряжусь, чтобы для вас выделили подходящую лошадь и сопровождающего.

Джорджиана улыбнулась.

— Благодарю.

Клейтон почувствовал удовлетворение.

Наконец-то ему удалось сделать что-то полезное.

Но в этот момент Блэквуд произнёс:

— Если вам нравится верховая езда, мисс Эшборн, вы непременно оценили бы Йоркшир. Там великолепные места для прогулок.

Она повернулась к нему.

— Вы уже говорили об этом на балу. Признаться, мне очень хотелось бы их увидеть.

Клейтон поставил чашку.

— В Йоркшире весьма переменчивая погода.

Блэквуд согласно кивнул.

— Это правда, ваша светлость.

— И дороги далеко не везде хороши.

— Совершенно верно.

— А некоторые участки местности вообще мало подходят для верховой езды.

Блэквуд улыбнулся.

— Разумеется. Поэтому следует выбирать подходящий маршрут.

Клейтон посмотрел на него с раздражением.

Как можно было быть настолько неизменно любезным?

Джорджиана тем временем с любопытством наблюдала за ними.

— Ваша светлость, — произнесла она, — мне кажется, вы чрезвычайно хорошо осведомлены о недостатках Йоркшира.

— Я владею там землёй.

— В самом деле? Тогда вы, вероятно, можете рассказать и о достоинствах?

Клейтон посмотрел на неё.

Она улыбалась.

И он вдруг понял, что девушка прекрасно видит его старания.

Причём получает от этого огромное удовольствие.

— Йоркшир весьма красив, — ответил он.

— Какое облегчение, — произнесла Джорджиана. — А то я уже начала опасаться, что там нет ничего, кроме плохих дорог и неприятной погоды.

Мисс Блэквуд рассмеялась.

Леди Элеонор, сидевшая возле камина, прикрыла лицо веером.

Клейтон откинулся на спинку кресла.

Он был герцогом Эшфордом.

Владельцем нескольких поместий, человеком, чьё мнение имело вес в самых влиятельных кругах Лондона.

И всё же сейчас не мог справиться с одной молодой женщиной, которая смотрела на него поверх чашки с совершенно невинным выражением лица.

Положение становилось унизительным.

*****

По дороге домой Клейтон молчал.

Джорджиана и тётушка, напротив, выглядели чрезвычайно довольными.

Они обсуждали книги, сестру Блэквуда и предстоящий визит мисс Беатрис на Гросвенор-сквер.

Клейтон смотрел в окно и старался не обращать внимания на то, что имя Маркуса упоминается в их разговоре гораздо чаще, чем ему хотелось бы.

Наконец он не выдержал.

— Полагаю, визит вам понравился.

— Чрезвычайно, — ответила Джорджиана. — Как хорошо, что вы поехали с нами.

Клейтон повернулся к ней.

— В самом деле?

— Разумеется. Иначе я никогда бы не узнала о вашем неприязненном отношении к венецианским каналам.

Леди Элеонор рассмеялась.

Клейтон закрыл глаза.

— Я не испытываю неприязни к каналам.

— Простите. Просто предпочитаете, чтобы их было несколько меньше.

— Джорджиана.

— Да, ваша светлость?

Он открыл глаза и посмотрел на неё.

Она явно с трудом сдерживала улыбку.

Клейтон вздохнул.

— Вы намерены напоминать мне об этом до конца жизни?

— Пока не решила. Но обещаю, что при первой возможности расскажу лорду Блэквуду, насколько высоко вы цените итальянские достопримечательности.

— Не сомневаюсь.

Леди Элеонор наблюдала за ними с нескрываемым удовольствием.

— Кстати, дорогой, — произнесла она, — я совсем забыла сказать: Маркус приглашал Джорджиану на прогулку в Гайд-парк. Разумеется, в сопровождении подходящей компании.

Клейтон медленно повернул голову.

— Приглашал?

— Да. Кажется, на следующей неделе.

Он посмотрел на Джорджиану.

Она невинно улыбнулась.

— Я ещё не дала окончательного ответа.

Клейтон почувствовал, как внутри снова поднимается раздражение.

Прогулка.

Разумеется.

После книг непременно должна была последовать прогулка.

А затем, вероятно, посещение театра.

Или очередной бал.

Или, чего доброго, предложение руки и сердца.

Клейтон поправил манжету.

— В таком случае полагаю, нам следует тщательно продумать маршрут.

Джорджиана удивлённо подняла брови.

— Маршрут?

— Разумеется. В парке в это время года дорожки бывают довольно грязными.

Тётушка медленно повернулась к нему.

— Клейтон, ты собираешься лично осматривать дорожки Гайд-парка?

Он посмотрел на неё с достоинством.

— Я лишь проявляю предусмотрительность.

— Какое счастье, — произнесла леди Элеонор. — Лондонские дорожки ещё никогда не находились под столь высоким покровительством.

Джорджиана расхохоталась.

Клейтон посмотрел на обеих женщин и неожиданно понял, что ситуация окончательно вышла из-под его контроля.

Причём, судя по всему, все вокруг находили это исключительно забавным.

*****

Вечером Клейтон сидел в библиотеке и пытался читать письмо управляющего.

Получалось плохо.

Он уже третий раз возвращался к одному и тому же абзацу, но так и не мог сосредоточиться на сведениях о ремонте мельницы.

Перед глазами стояла Джорджиана.

Её улыбка.

Её смех.

То, как она смотрела на Блэквуда, когда тот рассказывал об Италии.

Клейтон с раздражением отложил письмо.

Он понимал, что ведёт себя нелепо.

Более того, прекрасно осознавал, что Джорджиана не обязана ни отчитываться перед ним о своих чувствах, ни отказываться от знакомств, которые ему не нравятся.

Он сам говорил ей, что она должна выйти замуж.

Сам собирался найти ей достойного человека.

Но теперь, когда такой человек появился, обнаружил, что совершенно не способен спокойно смотреть на его ухаживания.

Клейтон поднялся и подошёл к камину.

Ему не нравилось признавать собственные слабости.

Особенно те, которые невозможно устранить простым решением.

Стук в дверь заставил его обернуться.

— Войдите.

На пороге появилась Джорджиана.

Она была одета в простое домашнее платье, волосы свободно лежали на плечах, а в руках она держала книгу.

— Простите, ваша светлость. Я не помешала?

Клейтон почувствовал, как раздражение немедленно сменяется совершенно иным чувством.

— Нисколько. Проходите.

Она вошла и остановилась возле стола.

— Я хотела спросить, могу ли воспользоваться вашим атласом Европы.

Он поднял бровь.

— Моим атласом?

— Да. Вы упоминали, что у вас есть подробные карты.

Клейтон невольно улыбнулся.

— Разумеется. Он находится в шкафу у окна.

Джорджиана подошла к указанному месту, нашла нужный том и осторожно положила его на стол.

— Какой большой!

— Это весьма подробное издание.

Она раскрыла атлас и принялась рассматривать карту.

Клейтон некоторое время наблюдал за ней.

Потом неожиданно спросил:

— Вы действительно хотели бы путешествовать?

Она подняла голову.

— Очень.

— Куда именно?

Джорджиана задумалась.

— Наверное, сначала по Англии. Я ведь почти ничего здесь не видела. А потом, если получится, во Францию, Италию… Впрочем, пока это только мечты.