Вопреки здравому смыслу, я последовала примеру Флоренс и прищурилась на дрожавшего в грязи мужчину. Сердце пропустило удар, когда я поняла, что она имела в виду. Вокруг него плясали крошечные завитки звездного света. Подобно миниатюрным падающим звездам, они улетали прочь и тянулись к Тори, которая шагала по полю боя выше по холму.

Бывшие Советники и их сыновья заспорили. Калеб внезапно схватил Мигеля, умчался с ним и бросил к ногам Тори.

— Посмотрите на мокнущее небо, мои дорогие, — выдохнул Хэмиш и привлек наше внимание к лесу, откуда явились Нимфы.

По небу растекалась темная тень, которую видели только мы.

— Им придется бежать, — выдохнула Флоренс. — Прежде чем звезды покажут великому дунга-Дракуну, где они находятся. Ох, Хэмстер, посмотри, какая свирепая наша Джеральдин.

Она толкнула Хэмиша, затем яростно замахала Джеральдин, словно та могла ее заметить.

— Джерри-дже-е-ем! Джерри-джем, мы смотрим на тебя из страны никогда-больше! Люблю тебя, моя прекрасная кукла из носка!

Я с трудом сглотнула, заметив опасность на горизонте. Флоренс говорила правду, даже если единственным доказательством была тень, закрывавшая солнце. Но я знала Лайонела. Мятежники бежали, а он почуял кровь. Лайонел приближался.

Я прорвалась обратно за Завесу, выпустила руки Хэмиша и Флоренс, развернулась и помчалась через Вечный Дворец.

Наши комнаты растаяли, уступив место коридорам. По пятам гремели шаги Хэмиша и Флоренс.

Я не знала, куда бегу, но дворец понял мою потребность. На следующем повороте передо мной возникла комната Хейла и Мериссы. Я забарабанила в дверь с изображениями Гидры и Гарпии. Грудь сдавило от паники, время утекало слишком быстро.

— Лайонел? — ахнула Мерисса, распахивая дверь.

Я кивнула.

— Мятежники снова пускаются в бегство. Не знаю куда, но Лайонел охотится за ними. Мы должны помочь. Что-то сделать…

Мерисса оглянулась на человека за спиной. Я заглянула в комнату, ожидая увидеть Хейла, но там стоял Азриэль.

Когда-то отец Лэнса был моим самым близким другом. Он оказался в такой же ловушке продажной политики и темных желаний моего мужа, как и я. Его собственная жена мешала ему на каждом шагу. Азриэль видел, что Лайонел со мной делает, даже если не понимал до конца, и помогал чем мог. Я безоговорочно ему доверяла.

— Если к ним слетится достаточно много наших душ, мы сможем скрыть их передвижения от звезд, — сказал он и направился к нам, задумчиво хмурясь. — Лайонел полагается на пророчества, которые крадет у Габриэля. Если мы защитим мятежников, возможно, он вообще перестанет их видеть. Хотя бы ненадолго. Возможно, этого хватит для побега.

— Кто нам нужен? — потребовала я.

За спиной раздались тяжелые шаги. Я сразу их узнала, развернулась и увидела Дариуса.

— Что случилось? — прорычал он.

Тяжесть горя давила ему на плечи, а потребность вернуться к живым делала его фигуру плотнее, чем у большинства здешних обитателей. При виде моего прекрасного мальчика сердце разрывалось. Его жизнь украли именно тогда, когда он сумел вырвать ее из рук породившего его чудовища.

— За каждым из мятежников наверняка наблюдают души с этой стороны Завесы, — сказал Азриэль и достал из кармана пульсирующий осколок голубого кристалла.

— Что это? — спросила я.

— Осколок сферы из Зала Знаний. — Он накрыл его ладонью и закрыл глаза. — С его помощью я могу отправить послание мертвым. Созвать всех, кто связан с мятежниками, чтобы они одновременно устремились к Завесе.

— Тогда сделай это, — приказала я.

Моя властность удивила окружающих, но на кону стояла жизнь сына. Ксавьер и без того слишком многое потерял и слишком упорно сражался. Пока я могла хоть чем-нибудь помочь, я не позволила бы ему пасть жертвой мстительных желаний отца.

Дариус положил ладонь мне на плечо. Осколок в руках Азриэля засиял ярче. Голубой свет пульсировал, и сквозь Завесу прокатилось эхо, призывая всех, кому требовалось его услышать.

— Что теперь? — потребовала я.

— Теперь мы полетим, — ответил Азриэль, и в его глазах блеснула тьма.

Земля вздыбилась под ногами. Дариус крепче сжал мое плечо и помог удержаться, пока мир изгибался вокруг нас и на нас проливался свет царства живых.

Я моргнула. Мятежники собирались по всему холму, многие обращались в форму Ордена. Повсюду звучали крики, призывающие двигаться хаотично и следовать за остальными, не раздумывая.

Сзади к Завесе устремлялось все больше мертвых. Они появлялись среди тесных рядов армии мятежников, подходили ближе к любимым, и число окружавших нас душ росло без меры. Если бы мы только могли не просто наблюдать за ними. Если бы эти силы можно было объединить с их силами и по-настоящему вступить в бой с моим бывшим мужем. Но я была согласна и на то, чтобы наша мощь скрывала их, если этого хватит для спасения близких.

— Что они делают? — спросил Дариус.

Он не сводил глаз с мятежников и поворачивал голову вслед за пролетевшей над нами Мантикорой.

— Уворачиваются от судьбы, — выдохнула я, наблюдая за разворачивающимся хаосом. — Не принимают определенных решений, заставляют звезды гадать, чтобы Лайонел не сумел их найти.

— Тогда позаботимся, чтобы все получилось.

Фигура Дариуса задрожала, когда он призвал Дракона. Во время обращения из его груди вырвался рев, взметнувший мои волосы.

Он взмыл в небо, а за ним устремилось множество мертвых. Все, кто мог летать в форме Ордена, поднимались к небесам, готовясь стать щитом над головами убегавших внизу мятежников.

Хэмиш завыл, наблюдая за их движением, и указал на сиреневого жеребца, скакавшего среди толпы. Мое сердце наполнила гордость, хотя вид обрубков на месте крыльев Ксавьера резал меня изнутри.

Мой прекрасный мальчик продолжал скакать. Друзья бежали рядом, улюлюкали, выли и смеялись. Сердце болело, потому что я ощущала боль, от которой он не мог избавиться даже во время бега.

— В небо, мой драгоценный одуванчик? — предложил Хэмиш.

Я кивнула. Дракон внутри меня радостно зарычал, когда я его призвала.

Обращение отличалось от того, каким было до смерти. Зверь едва не вырвался из кожи целиком, но я удержала его и подавила этот порыв, оставшись единым целым с самой неотъемлемой частью своей сущности. Кожу покрыла чешуя, из моих губ вырвался рев.

Хэмиш запрыгнул мне на спину. Я расправила крылья и с победным кличем взлетела. С каждой секундой Завеса трепетала у моей плоти. При мысли о том, что Лайонел сейчас меня видит, по телу прошла волна восторга. Я несла на спине любимого, пренебрегала его нелепыми законами о превосходстве Драконов и просто наслаждалась возможностью размять крылья и показать своему мужчине, на что способна.

Вокруг сплачивались мертвые. Они ревели, выли и кричали в поддержку мятежников, которые спасали свои жизни бегством.

Я чувствовала, как звезды обращают на них взор. Но армия мертвых создала над головами живое одеяло, ослепив неземных существ и скрыв от них решения тех, кто находился внизу.

Я устремилась следом за Ксавьером. Оглушительно ревущий Дариус подлетел ко мне и поравнялся. Кончики наших крыльев соприкоснулись. Любовь к сыну вышла за пределы моей души и ласково коснулась его. Вместе мы полетели вперед, не отставая от скакавшего внизу Ксавьера.

С небес раздался рев многоглавой Гидры Хейла. Мятежники ускорили шаг, словно почувствовали силу мертвых, которая окутывала, оберегала и защищала их во время пути через земли к далекому морю.

Весь мир двигался. Мятежники неслись вперед неудержимым табуном. Вдали показалось побережье, и все они устремились к нему.

Вокруг нас разрасталось золотое сияние Завесы. Мы все вышли за пределы дозволенного. Души касались непроницаемой преграды и отвергали ее зов, когда та пыталась оттащить нас назад.

Мы держались, бросая вызов всему ради защиты любимых. Какова бы ни была цена, мы не отступим, пока они не окажутся в безопасности.

Наконец мятежники добрались до побережья. Моя грудь наполнилась восторгом, когда они отсекли от континента огромный кусок земли и вышли в море. Теперь их путь выбирали ветер, дождь и случай, и ни один Провидец не мог его предсказать.