— Думаешь, это он? — с сомнением спросила Лизи.

— Больше некому! Видать одной монеты ему показалось мало! Решил подзаработать! Ну, я ему устрою! — бушевал Джек.

— А с другой стороны, теперь у нас есть разрешения, — девушка рассматривала выданные им пропуска, — хотя требовать плату за оформление бумаг — это грабёж!

— Это не грабёж, это наглое вымогательство! Городская пошлина за въезд верхом всего три монеты, пешим вход бесплатный, а этот бурдюк запросил двенадцать за каждого. Мол, срочность и без проверки, — проворчал Джек, — с такими поборами неудивительно, что люди бедствуют!

Он стоял, отодвинув немного занавесь, и смотрел на дорогу. Дела обстояли намного хуже, чем Джеку казалось на первый взгляд. Его долго не было, и многое изменилось за это время.

— Прежде чем соваться к Мориган, неплохо было бы разузнать, что происходит в замке, — размышлял Джек.

— О чем думаешь?

Лизи подошла к нему.

— О том, что возможно придется немного подзадержаться в городе. Нужно будет найти кого-нибудь из замковой прислуги и выяснить, что там сейчас твориться.

— А что если мне наняться в замок прислугой? — тихо спросила она.

Джек внимательно посмотрел на Лизи:

— А ты владеешь бытовой магией?

— Конечно, — улыбнулась девушка, — это же самое элементарное!

— Даже и не вздумай! — шикнула на нее Китти.

— Джек, ты обещал не втягивать ее в это!

Хвост кошки нервно изгибался, выдавая ее волнение.

— Да ладно тебе, Китти! — отмахнулась от нее Лизи.

— Ну посуди сама, это же отличная идея! Меня тут никто не знает. Прикинусь селянкой из дальней деревни. Никто ничего не заподозрит.

— Селянка? С огненной магией? Думаешь, королева — слепая?

Кошка кипела от возмущения.

— Китти права, — нахмурился Джек, — это слишком рискованно!

Хотя по сути, идея замечательная! Если Лизи удастся выведать, где королева прячет его голову, то остальное — дело техники! Вот только это и вправду очень опасно. Если королева прознает о том, что в замке шпионка, его ведьмочке конец!

Пока О’Лантер думал, как же лучше поступить, Лизи продолжала спорить с фамильяром.

— Ой, ну перестань! Я же не собираюсь никуда влезать. Просто пообщаюсь со слугами, разузнаю что да как. А вы пока разведаете обстановку в городе.

— Ты хочешь идти туда одна? Не пущу!

Китти вздыбила шерсть. Лизи взяла ее на руки:

— Ну успокойся, пожалуйста. С кошкой меня в замок не пустят, а если скажу, что ты — мой фамильяр, так точно раскусят.

Она гладила ее:

— Я справлюсь, все будет хорошо. А ты нужна Джеку. Иначе это все бессмысленно. Китти, мы должны помочь! Речь не только о Джеке. На кону благополучие целой страны! Ты же сама все понимаешь! Ну пожалуйста!

— Ладно, — кошка тяжело выдохнула, — только обещай, что будешь очень осторожна.

— Я обещаю Китти! Спасибо!

Она чмокнула кошку в нос и взглянула на Джека. Тыква снова залюбовался ей. В глазах Лизи горела такая решимость и уверенность, что сомнениям не оставалось места. Было совершенно ясно, что она не отступится!

— Ты хорошо подумала?

— Да, Джек, я обещала помочь и я помогу!

— Тогда запомни, твоя главная задача — узнать, где королева прячет мою голову. Просто узнать и сообщить мне. Дальше я все сделаю сам! Договорились?

— Договорились, — кивнула Лизи.

Они ехали уже пару часов. Мелкий осенний дождь тихо шуршал по крыше. Лизи дремала, облокотившись на плечо Джека. Китти, свернувшись клубочком, тихо мурчала у него на коленях, а О’Лантер сидел неподвижно, одной рукой обнимая девушку, другой поглаживая кошку, и боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть то странное ощущение умиротворения, которого он не испытывал никогда, ни человеком, ни личем. Все как будто отодвинулось на второй план, исчезло за пеленой осеннего дождя, стало неважным и незначительным. И все, что имело значение, это ровное дыхание Лизи, спящей у него на груди, и тихое мурчание Китти.

Джек осторожно перевел дыхание и попытался припомнить, когда он узнал про этих двоих впервые. Это было около тринадцати лет назад. Лизи было всего шесть, когда ее бабка поведала ей его историю, а маленькая Лизи от всей души пожелала ему помочь. Именно тогда он отчетливо почувствовал, как чья-то обжигающая, но такая родная огненная энергия, коснулась его измученной души, вынужденной прозябать в этом обрубке полумертвой плоти. К тому моменту он не раз пытался покинуть бренный мир, но собственное же заклятие не оставило ему выбора.

Джек уже давно сдался и смирился со своей безрадостной участью закончить свое существование огородным пугалом, когда это касание зажгло в нем огонь надежды. Сначала он не поверил. Ему казалось, что это всего лишь его больное воображение, но год за годом, стоило начаться осени и созреть тыквам, это ощущение возвращалось, становясь все более четким и настойчивым. Через пять лет он окончательно убедился, что чувствует чужое воздействие, и решил отыскать неизвестного мага. Каково же было его удивление, когда спустя год поисков, которые привели его на ферму О’Брайна, он увидел ее, двенадцатилетнюю девочку, бродившую по тыквенному полю, в компании трехцветной кошки и старухи-ведьмы.

— Бабушка, смотри, а эта подойдёт? — девчонка указала на подходящего размера тыкву.

— Ты должна выбрать сама, Лизи, — улыбнулась ей ведьма, — бери ту, к которой лежат душа и сердце!

— Значит, подойдёт.

Лизи опустилась на колени и вынула из кармана нож. Прикинувшись пугалом, Джек, стоя в отдалении, с замиранием сердца наблюдал, как она прямо здесь, у него на глазах, принялась мастерить фонарь.

— Неужели? — он не верил своим глазам, — неужели предсказание сбылось, и это та, что спасет или окончательно погубит его.

После того, как королева лишила его головы, а Эмили спасла ему жизнь, он первое время искал способы все исправить, путешествуя по своему миру и советуясь с самыми разными предсказателями и провидцами, магами и чародеями. И вот в одной далекой деревне, в самом дальнем уголке его бывших владений он встретил вещую птицу, ту, что является лишь один раз в жизни, в минуты самого глубокого отчаяния. А Джейкоб тогда действительно отчаялся. Чудесное создание поведало ему, что однажды, в далеких землях, лежащих по другую сторону перехода, он встретит ту, что спасет его или погубит.

Это воодушевило Джека, и он стал ждать, а когда Эмили познакомилась со своим суженым, случайно забредшим в их мир, и собравшись уходить, позвала О’Лантера с ними, он с радостью согласился.

Шли годы, у Эмили и ее мужа родились дети, а затем и внуки, а сама Эмили состарилась, а потом и умерла, оставив после себя многочисленный род и историю про Джека-Тыкву. Так она его в шутку называла. И Джек остался один. Забытый всеми, в чужом мире, где никто не знал, кто он такой. И лишь эта история, когда-то рассказанная Эмили дочери, кочевала из деревни в деревню, превратившись в странную сказку.

Все это время О’Лантер прожил в заброшенной хижине, стоящей на поле рядом с домом Эмили, лишь иногда показываясь людям. И вот спустя почти пятьдесят лет после ее смерти, Джек вновь ощутил касание огненной магии, похожее на магию Эмили. Лизи приходилась ей какой-то там правнучкой и чем-то напоминала ее, но огонь, горевший в девочке, был намного, намного сильнее.

— Бабушка, а почему Джек не приходит забрать свою тыкву? — спросила Лизи, закончив работу и любуясь на улыбающуюся рожицу.

— Не знаю, милая, — пожала плечами старуха, — может он просто стеснительный и не хочет тебя пугать! Давай оставим ему тыкву в поле, а завтра проверим, забрал ли он ее.

— Нет!

Лизи вскочила на ноги, прижимая тыкву к себе:

— Я хочу, чтобы он сам пришел за ней! Хочу увидеть его!

— Видимо, еще не время, — пробормотала старуха и взяла ее за руку.

— Пойдём домой.

Джек только вздохнул. Она еще слишком мала и точно не сможет помочь, а потом он и в самом деле не хотел ее пугать.