…Осень — время урожая. Время спелых яблок и тыкв, когда темным промозглым вечером так хорошо сидеть, завернувшись в плед, и уплетать шарлотку, запивая ее ягодным взваром со специями. Это время дождей и туманов, и осыпающихся листьев, что покрывают землю разноцветным шуршащим ковром. Это время, когда птичьи стаи улетают на юг, вслед за теплым ветром. Это время смерти, перехода от живого к мертвому, когда все, что изжило себя, превращается в прах и тлен. Это время темного колдовства и черной магии. Время Самайна…

— Бабушка, а разве магия бывает черной?

Малышка Лизи оторвалась от яркой глянцевой книжки какого-то современного автора.

— Конечно нет, милая. Черными, ну или злыми, бывают помыслы и намерения, а магия, она и есть магия, не темная и не светлая.

Старая ведьма помешала оранжевое варево в котле.

— А как же Джек-Тыква, тот, что бродит между небом и землей, и лишь на одну ночь может появиться среди людей? Тут написано, что он обманул самого князя тьмы и за это был проклят.

— О, милая, это старая людская сказка, в которой нет ни капли правды! — рассмеялась старуха.

— Хочешь знать, как все было на самом деле?

— Конечно хочу, бабушка!

Глазенки малышки вспыхнули огненными искрами. А старая ведьма с удовлетворением отметила, что сила внучки прибыла настолько, что на следующий год ее можно смело взять с собой на традиционный шабаш в честь древнего праздника умирающего солнца.

Она сняла котел с огня и налила в глиняную миску тыквенной похлебки:

— Ну тогда слушай внимательно. Да не забывай работать ложкой.

Лизи придвинула к себе тарелку ароматного супа, от которого пахло осенью, магией и волшебством, и замерла в предвкушении, приготовившись слушать.

— Давным-давно, — начала старая ведьма, — когда боги ходили по земле также как и люди, когда народ холмов еще обитал в наших краях, а среди смертных рождались великие маги, в некой деревне, уж никто и не помнит, как она называлась и где была расположена, жил да был парень по имени Джек. Рыжеволосый и кудрявый, весельчак и балагур. И был он отменным кузнецом, да не простым, что только и может, что коня подковать да соху поправить. Джек был магом, владевшим силой огня и металла.

— Бабушка, а разве можно владеть двумя стихиями сразу?

— Можно, внучка, в те времена и не такое было можно, — улыбнулась ей старуха.

— Так вот, как я уже сказала, был Джек кузнецом, таким умелым и искусным, что сам король заказывал ему работу. Говорят, что магии его обучили Фейри, а ремеслу — горные гномы, а потому все, что он делал, было волшебным. Его струны на лютне сами выводили мелодию, а выкованный им меч невозможно было затупить. И никогда он никому не отказывал в помощи, если видел, что нужно его искусство для доброго дела.

Но однажды пришла в ту страну беда. Напали враги из чужих земель, где никогда не бывает дня и ночи, а всегда лишь утро или вечер. И было их бесчисленное множество. И не выстояли бы люди, если бы Джек не придумал одну хитрость. Собрал он артель из кузнецов, и принялись они ковать доспехи. День и ночь ковали, без сна и отдыха, пока не выковали большое войско. И в каждого железного рыцаря вложил Джек частичку своей магии. И они ожили. И были те рыцари непобедимы. Никак нельзя было их уничтожить. Крушили они врагов налево и направо, защищая людей. Не выдержали враги такого натиска и бежали в страхе. А люди радовались, что теперь у них есть непобедимые защитники, и праздновали победу.

Но король испугался магии Джека. Решил он, что тот хочет захватить его королевство, и приказал схватить его и казнить. Отказались воины короля делать это, ведь только благодаря Джеку они остались живы, а не полегли, как один, в битве. Еще сильнее стал бояться король Джека. А у короля того была сестра, сильная колдунья. Пошел он к ней за советом, мол, помоги кузнеца извести, что хочешь для тебя сделаю!

Посмеялась колдунья над страхом короля, но согласилась помочь. Уж очень ей хотелось силу Джека заполучить.

— Хорошо, помогу, — сказала она королю, — но за это ты отдашь мне его голову. Пригласи его во дворец, а уж дальше я сама с ним расправлюсь.

Обрадовался король, поскорее послал гонцов в ту деревню, звать кузнеца в гости. Приехали гонцы, стали уговаривать Джека: «Будь добр, уважь его величество! Хочет лично поблагодарить тебя. А не поедешь, король осерчает, тебе же хуже будет!» Делать нечего. Согласился Джек и поехал во дворец.

Очаровала его там колдунья, страшное заклятие наложила. Тело его омертвело, высохло, словно скелет, обтянутый кожей, стало. Вся жизненная сила его в голове осталась. Отделила колдунья голову Джека от тела и в замке своем спрятала, а тело в тыквенное поле выкинула, чтоб дикие звери его съели да птицы склевали.

Только не так прост был Джек. Увидев колдунью, он сразу понял, что обманул его король. Да только не мог он с ней справиться, ведь не колдуном был, а кузнецом. И тогда собрал он всю свою магию в медальон, что на груди носил, и не досталась она колдунье. А тело его благодаря силе этого медальона не умерло. Нашло оно наощупь в поле пустую тыкву, что мыши выгрызли и птицы выклевали, да вместо головы себе и пристроило. Вспыхнула внутри той тыквы магия огня, и с тех пор скитается тело Джека по белу свету, а тыква его освещает путь всем заблудшим душам.

— И что же ему никак нельзя помочь? — всхлипнула Лизи.

Ей было до слез жалко доброго кузнеца, которого король обманул, злая колдунья убила, а людская молва очернила.

— Конечно, можно, милая, — улыбнулась ей старая ведьма, — вот только это трудно. Лишь сам Джек знает, где находится замок той колдуньи, и может провести туда. Но одному ему с ней не сладить. Помощник нужен. Да не всякий подойдёт. А вот подходишь ты или нет, только Джек определить может.

— И как он это сделает?

Лизи быстро вытерла слезы.

— Нужно взять тыкву и вырезать на ней лицо, а в ночь накануне Самайна силой своей магии зажечь в ней огонь. И если твоя тыква приглянется Джеку, тогда, возможно, он и возьмет тебя с собой. Многие люди пытались помочь ему. Да видно не нашлось среди них достойного. Отсюда и пошла традиция вырезать на тыквах к Самайну забавные рожицы. А потом и вовсе история забылась и превратилась в ту, которую вы знаете сейчас…

… Прошло много лет. Маленькая Лизи выросла, и превратилась в очень симпатичную ведьмочку. Но каждый год она по старой традиции вырезала несколько тыкв и зажигала в них огонь, с горячим желанием помочь бедняге Джеку. И однажды…

— Лизи, подьем!

Пестрая кошка вспрыгнула на кровать и принялась бодро скакать по укрывшейся с головой девушке.

— Ну, Китти, еще пять минут!

— Никаких пять минут! Вставай! Ты хоть помнишь, какой сегодня день? — рявкнула кошка, стараясь, чтобы ее голос звучал строго, но вместо этого выходило лишь протяжное жалобное мяуканье.

— А какой сегодня день? — сонно спросила ведьмочка, сладко зевнув.

— Два дня до Самайна! Вот какой! А у тебя еще ничего не готово!

— Ой!

Лизи рывком скинула с себя одеяло, ненароком стряхнув кошку на пол.

— Осторожнее! Я вообще-то все еще тут! — зашипела та.

— Прости, прости, Китти! Я случайно!

Лизи уже спустила ноги с кровати, и нагнувшись, подхватила ее на руки.

— Извини!

Она усадила ее к себе на колени и принялась тискать.

— Ну все, хватит! — одернула ее Китти.

Она честно пыталась вести себя, как настоящая ведьмовская кошка, но выходило плохо. Наверное, потому что она была не черной, как положено, а трёхцветной. Все тело Китти было покрыто разномастными пятнами трех цветов, при этом никто бы не взялся определить, какой же цвет основной, настолько равномерно они распределились.

— Хватит, я кому сказала! О, да, еще за ушком почеши, и пузико! — мурлыкала Китти развалившись у нее на коленях, брюхом кверху.