— Если это очередная попытка заставить меня позавтракать в шесть утра, Лоренцо, клянусь всеми известными мне заклинаниями…

— Это не завтрак! Хотя завтрак тоже будет! Хозяин, просыпайтесь же! Вы не представляете, что случилось!

Дверь распахнулась.

На пороге стоял заспанный Мерлин в длинной ночной рубашке. Его волосы торчали во все стороны, а на лице читалось искреннее желание превратить наглого портье в пушистый коврик.

— Лоренцо, у тебя есть ровно десять секунд, чтобы объяснить, почему я не могу спать.

Парень замер. Его зелёные глаза блестели от счастья.

— Я так рад! Так рад, хозяин!

Мерлин нахмурился.

— Чему именно?

— Вам! Тому, что вы вернулись! Тому, что вы снова здесь! Тому, что всё закончилось!

Лоренцо не выдержал и кинулся ег обнимать.

Мерлин замолчал.

— Ах ты, старый негодник…

— Я не старый! Я в самом расцвете сил!

— Конечно, конечно.

Мерлин улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему, без тени тревоги и боли.

А потом оделся и спустился вниз.

В холле уже кипела жизнь. Мэри проверяла список бронирований, Лоренцо успел проконтролировать приготовление завтрака, а Злата стояла у стойки администратора с чашкой кофе.

Увидев волшебника, она улыбнулась.

— Доброе утро, Мерлин.

— Доброе, Злата. — Он остановился перед ней и серьёзно посмотрел в глаза. — Я хотел поблагодарить тебя. За всё. За то, что ты не оставила меня в плену Тенебрис. За то, что помогла мне вернуть память. И за то, что не позволила мне окончательно потерять себя.

— Вы бы и сами справились, — ответила я.

— Возможно. Но иногда даже великим волшебникам нужен кто-то, кто протянет руку.

Он поклонился мне.

Я смутилась.

— Ну всё, хватит! А то я сейчас расплачусь, а у нас ещё столько дел!

— Разумно, — согласился Мерлин. — Слёзы, как известно, мешают читать мелкий шрифт в договорах.

Я рассмеялась.

А потом, будто между делом, добавила:

— Кстати, кое-кто очень хочет с вами увидеться.

Мерлин удивлённо поднял брови.

— Кто?

— Думаю, вам лучше посмотреть самому.

В этот момент входная дверь открылась.

На пороге стоял мужчина.

Он замер, увидев Мерлина.

Мерлин тоже перестал дышать.

Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга.

— Отец?.. — наконец прошептал незнакомец.

Мерлин побледнел.

— Алекс…

Саквояж выпал из рук мужчины.

Он пересёк холл в несколько быстрых шагов и крепко обнял отца.

Мерлин сначала стоял неподвижно, словно боялся, что происходящее — очередная иллюзия. Но потом его руки сомкнулись вокруг сына, и он прижал его к себе с такой силой, словно хотел наверстать все потерянные годы одним объятием.

— Отец! Я думал… Я столько лет думал, что больше никогда тебя не увижу!

Голос Алекса сорвался.

— Я искал тебя. Повсюду. Спрашивал у магов, у странников, у тех, кто переходил между мирами. Но никто не знал, где ты. А потом появились слухи о Тенебрис…

Он замолчал, крепче обнимая отца.

— Я боялся, что опоздал.

— Ты не опоздал, сын мой, — тихо ответил Мерлин. — Ты пришёл именно тогда, когда должен был.

Он отстранился и взял Алекса за лицо, словно хотел убедиться, что тот действительно перед ним.

— Прости меня. Я столько всего забыл. Даже тебя…

— Тебе не за что просить прощения.

— Но я должен был быть рядом.

Артур покачал головой.

— Ты вернулся. Этого достаточно.

И снова обнял его.

Я отвернулась, делая вид, что очень занята чашкой кофе.

Не помогло.

Глаза предательски защипало.

— Злата, — тихо произнёс Адам рядом со мной.

Я почувствовала, как он осторожно обнял меня за плечи.

— Я в порядке, — прошептала я.

— Конечно. Именно поэтому ты уже третий раз вытираешь глаза рукавом.

— Это кофе. Он слишком горячий.

— Ты даже не пьёшь его.

— Адам!

Он рассмеялся и поцеловал меня в висок.

В холле тем временем продолжалось самое важное в жизни двух людей объятие.

И мне казалось, что весь отель на несколько минут стал тише, словно даже магия решила не мешать им.

Время летело удивительно быстро.

Казалось, ещё вчера мы с Адамом пробирались в замок Тенебрис, скрываясь за тяжёлыми портьерами, а сегодня я уже выбирала новогодние украшения для холла.

На улице стоял декабрь. Приморск укрылся снегом, на окнах отеля появились ледяные узоры, а над входом Лоренцо лично распорядился повесить гирлянду.

Правда, гирлянда оказалась почти в два раза длиннее необходимого.

— Это называется размах! — заявил кот, гордо глядя на результат.

— Это называется «мы теперь не сможем открыть дверь», — заметила Мэри.

— Зато красиво!

— Красиво будет, когда ты уберёшь половину.

— Тиранство! Чистейшее тиранство!

Я оставила их спорить и пошла проверять список гостей.

За последние месяцы многое изменилось.

В сказочных мирах постепенно восстановился порядок. Нет, злодеи не исчезли. Было бы наивно полагать, что после поражения Тенебрис все вдруг решили стать добрыми и честными. Где-то по-прежнему строили коварные планы, где-то ведьмы варили подозрительные зелья, а какие-то короли продолжали совершать глупости, достойные отдельной сказки.

Но чрезвычайных ситуаций стало гораздо меньше.

И это было прекрасно.

Мой отель теперь принимал гостей из самых разных миров. Кто-то приезжал отдохнуть после тяжёлых приключений, кто-то искал уединения, а кто-то просто хотел провести несколько спокойных дней вдали от собственных проблем.

Иногда гости привозили с собой неприятности. Иногда — невероятные истории.

Но это уже совсем другая история.

Мерлин тоже нашёл своё место в новой жизни. Он решил помочь сыну восстановить семейный отель, чтобы тот снова стал настоящим домом для путешественников. «Сборник сказок» он оставил мне.

— Ты вложила в него душу, — сказал он однажды. — Теперь он твой.

Я не стала спорить.

В конце концов, трудно отказаться от отеля, в котором тебя ждут друзья, приключения и рыжий кот, считающий себя главным специалистом по всему на свете.

Адам навещал меня так часто, как только мог. Иногда оставался на несколько дней, иногда появлялся всего на вечер, чтобы поужинать со мной и рассказать новости из своего мира.

Мы больше не притворялись, будто между нами ничего нет.

Хотя временами Адам по-прежнему мог вывести меня из себя одним взглядом.

А я, разумеется, никогда не упускала возможности ответить ему тем же.

Жизнь постепенно становилась спокойнее.

И, что удивительно, спокойствие мне нравилось.

Тридцать первого декабря отель напоминал ожившую рождественскую открытку.

В холле стояла высокая ёлка, украшенная золотыми шарами и крошечными магическими фонариками. По ветвям пробегали искры, а на самой верхушке сияла звезда, которую Мэри зачаровала так, чтобы она меняла цвет в зависимости от настроения окружающих.

Вечером все собрались в гостиной.

Лоренцо приготовил праздничный ужин, заявив, что ни один уважающий себя отель не имеет права встречать Новый год с обычной едой. Поэтому на столе стояли запечённая птица, овощи, ароматный хлеб, несколько пирогов и целая гора десертов.

Мэри отвечала за украшения и рассадку гостей. Елена принесла домашнее печенье и фотоаппарат, потому что, по её словам, «такое нельзя оставлять без фотографий».

Мерлин появился вместе с Алексом. Они успели украсить «Камелот» и теперь наконец позволили себе немного отдохнуть.

Гензель пришёл с огромной коробкой подарков. Гретель принесла сладости, которые, по её заверению, были совершенно безопасными. После короткого допроса Лоренцо согласился поставить их на стол.

Дюймовочка прислала письмо с поздравлениями и маленькую открытку, нарисованную собственными руками. Ганс прислал бутылку редкого вина.

Даже дядя Дима с тётей Мариной приехали из Москвы, чтобы встретить праздник со мной.