— В каком смысле на фарш? — не понял Сергей Харитонович

— В прямом, — мрачно проскрипел я. — Я ему добром говорю, это наша поляна, мы с Муркой первые её нашли, а Тоцкий на нас змею огромную напустил, а потом давай всякими колдунствами кидаться. Думал, если он с братвой, так ему всё можно! Так, мы с Юльви прихвостней его перестреляли, а его в куски порубили. Мурка потом самое вкусное схарчила.

Ратман сглотнул.

— Так это не слухи были…

— Нет дыма без огня, — пожал плечами Громов, — правда, в прошлый раз эта история звучала по-другому, но это уже детали.

В общем, я в не самых весёлых мыслях двинулся в шатёр к Эви. Войдя, я, честно говоря, обалдел. Вот умеют же некоторые устраиваться с комфортом.

Палатка была просто огромной. Центральное отделение было восьмиугольным, и из него можно было попасть ещё в четыре, расположенных крестом. Здесь же находилась кухня, где хозяйничали целых три эльфийки, готовя что-то явно вкусное.

Дружинники распределились везде, занятые кто чем. В основном чистили оружие и снаряжение. Эви я нашёл в дальней части, где за складом она выкроила место для нас. Она была занята с Муркой, которая возмущалась, не желавшая, чтобы ей заплетали волосы в косы.

Я вытащил из рюкзака сухой комплект и принялся переодеваться, пользуясь тем, что Эви стояла ко мне спиной. Вот чудо моя одежда насквозь промокла, но грязи на ней не было. Выходит, чары Громова работали.

Переодевшись, я уселся прямо на рюкзак и принялся поглощать сух паёк. Наевшись, я спросил:

— У вас, без конфликтов?

— Ну как сказать, — замялась та. — Тут какой-то Светов чего-то хотел. Ему наша палатка помешала. Здоровый такой, в латном доспехе.

— И чего? — я напрягся, глядя в спину Эльфийке.

— Видит свет, — пожала та плечами, — до завтра ещё видеть будет.

Тут я сглотнул. Я вот как-то всё время забывал, что Эви очень сильный менталист по человеческим меркам, конечно.

— Это ты его, или Этиниэ?

— Я, — пожала плечами Эви, — Мурка не вертись!

И тут мне в голову пришла мысль.

— Скажи, пожалуйста, Эви, а на ско́льких смертных и на какой площади ты способна заставить видеть свет? — невинно осве́домился я.

— А тебе это зачем? — с подозрением в голосе спросила эльфийка.

— Есть основания думать, что в городе попытаются организовать беспорядки, — начал я. — Просто поднимут на это дело не шибко умных, студентов там, преподавателей, молодёжь… я не знаю. Если мы их всех поубиваем, родственники захотят мстить и конфликт усилится. Намного лучше хорошенько напугать. Так, им другой раз безобразничать не захочется.

— Это более чем сложно, — задумчиво произнесла эльфийка. — А на какой площади это всё должно произойти?

— Примерно, как четыре наших за́мка… — прикинул я.

— Такого никто не сможет, — отрезала она.

Повисло тяжёлое молчание. Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей я спросил:

— А как там у Эарнила, приборы-то уже собрал?

— Дядя-то. Он как всегда… Заявил, что помнит рецепт лечебного эликсира, — вздохнула Эви.

— И как?

— Наварил, наверное, ведра два, — снова тяжёлый вздох, — У Трандуила, спина болела, он попробовал. А я ведь предупреждала! — сварливо продолжила эльфийка, — Потом два дня от уборной не отходил. Нет, эликсир, конечно, лечебный, но…

Мурка захихикала.

— Эви, а сколько этого снадобья, нужно выпить, ну чтобы заработало? — спросил я.

— Это эликсир, — тут же возмутилась Эви. — Ну а выпить, ну, примерно каплю, дяде две.

— Одна двадцатая часть миллилитра и такой эффект? Вот это я понимаю! — восхитился я. — Слушай, а можно связаться с замком, чтобы они сюда всё чудо-лекарство притащили.

— У вас, что тут моровое поветрие? — резко повернулась ко мне Эви. — Куда вам столько?

— Увидишь, — хитро скривился я.

— … теперь по Тверской губернии, — нудным голосом докладывал начальник центрального управления опричнины, — ситуация стабильна. Мы выявили восемь возможных групп готовых вмешаться в ход учений. Ко всем уже подвели наших людей. Так что ждём только завтрашнего дня.

Прохор Фёдорович вздохнул и перевёл взгляд на Елисея Ниловича. Лицо того было серым от усталости. Он шумно пил чайную заварку из узорчатого стеклянного стакана.

Совещание проходило в одном из множества безликих помещений дома на углу Сонного и Алхимиков. Комната была больше других, а в остальном особо ничем не отличалась: та же казённая зелёная краска, тот же деревянный стол буквой «Т», тоже окно в тяжёлой раме. Разве что стены были все увешаны картами.

— Так теперь северо-запад, — устало произнёс начальник опричнины.

— Выявлено двадцать семь потенциальных точек начала мятежа… — Василий Ардалионович, докладывал нудно и скучно, то и дело тыкая указкой в карты. — И по внештатным сотрудникам доложит Прохор Фёдорович, — закончил он

— Мы накопили силы в Петрограде, — начал свой доклад лжеинтендант. — Все сталкеры уже в городе. Им роздана одежда без опознавательных знаков и стандартизованное оружие, не позволяющее связать их с нами. Всего к операции подготовлено шестьдесят восемь человек. Связь держим через глав пятёрок, каждый из которых знает только одного связного. Те в свою очередь имеют лишь один канал получения информации. Все они проинструктированы о сигналах.

— По-вашему этого будет достаточно? — вклинился Фридрих Карлович, специально приехавший из Малороссии. Он давно просил о переводе в Петроград, но мест не находилось.

— Вполне, — ответил за лжеинтенданта Василий Ардалионович. — Продолжайте Прохор Фёдорович.

— По Выборгу. Мы задействовали все имеющиеся там силы, это боярские дружины Громова, Хаакиненов, Черновых, Олофсенов Мышкиных и Безымянного, также верные нам ратма́ны и полицейские.

Мы кстати получили от Безымянного — так теперь было решено величать Репья. Всё-таки использовать его кличку в документах не хотели, — весьма интересные сведения. Он считает, что основной линией работы противника будет раскачка студенческой среды и нападения на членов семей верных нам людей, для провоцирования мести, именно она по его словам служит главным мотивом на войне.

Безымянный видит происходящее формой внешней агрессии, целью которой является не захват территорий, а создание на них хаоса и далее подчинение себе ключевых источников ресурсов или путей их транспортировки. По его словам такой работой могут быть заняты представители специализированных подразделений, держащиеся в тени.

— То есть на подотчётной вам территории тайно находятся, подразделения противника, — просто таки зашёлся в праведном гневе Фридрих Карлович. При этом в глазах его светилось самое настоящее торжество.

— Они контролируют на первый взгляд ничем не связанных между собой глав инсургентов, формирующих, как он выражается, рыхлую сетевую структуру, — спокойно продолжил Прохор Фёдорович, — Весьма возможно, что эта организация функционирует вполне легально и очень давно.

Если исходить из его рассуждений то оптимальным местом для такой работы, как раз таки и является Выборгский эксклав.

Там есть академия, которую ранее возглавлял сторонник Юсуповых и где провёл на все ключевые должности своих людей. Соответственно основная часть студентов на их стороне. Кроме того, там крайне разнородное общество с больши́м количеством точек напряжения.

В Выборге добываются ценные ресурсы — хабар. Наконец в городе есть порт, который можно использовать для вывоза награбленного и незаметного накопления сил, — Прохор Фёдорович сделал паузу.

— Отрыв эксклава от империи с грабежами и резнёй, — задумчиво протянул Елисей Нилович, — нанесёт сокрушительный удар по нашим политическим позициям, а его возвращение будет восприниматься как подвиг нового правителя. Так что завтрашний день, боюсь, принесёт нам неприятный сюрприз.

Демидову я нашёл в штабной палатке. Она что-то читала. На мою просьбу она отреагировала нехотя, оторвалась от книги и вышла под дождь.