Дуло исчезло от моего лица. Снова хлопнула дверь. Я, воспользовавшись паузой, вызвал перед глазами меню брони. Состояние её было вполне приличным, разве что заряда осталось меньше четверти. Это я теперь легко поправлю.

Согласно карте, я находился в собственном замке. Вот так встретят с распростёртыми объятиями, напоят, накормят, спать уложат. К кровати привяжут обратно же, чтобы не убежал.

Собрав скудную слюну, я облизнул губы, стало получше. Ладно, сейчас надо отлежаться, как приду в себя, буду разбираться с остальным. Я уже собра́лся поспать, когда дверь снова открылась, и зазвучали голоса:

— … вообще разница кто это, от него фиалы заполнять можно, остальное неважно, — говорил первый, как пить дать, Лина. — Пускай себе сидит тут, пропитание отрабатывает.

— Ты вообще нормальная⁈ — парировала Эви. — Тварь смеет притворяться Репьём, понимаешь. Мало того что погубили его, так теперь ещё и это.

— Эви, когда мы пришли в замок, твоей первой реакцией было «какой ужас». Потом я взял швабру, а ты набросилась на меня, ругая, что я пыль поднимаю, а сама собрала сор в большой ком, пройдя по всем комнатам. Когда я попросил ответить на мои вопросы, ты согласилась, но сказала, чтобы я не спрашивал ничего неприличного. Лина мы с Муркой двенадцать дней ухаживали за тобой у тебя на пояснице над ягодичной складкой…

— Заткнись, — взвыла Лина, — Огрызок ты червивый.

— Хочешь, я расскажу, что у тебя лежало на третьей сверху полке шкафа, под полотенцами?

— У-у-убью! — Ещё пуще взъерепенилась эльфийка.

— Эви, первыми словами Гилви, после того как ты научила его говорить по-нашему, были «Пиво есть?», — проскрипел я.

Я уже достаточно пришёл в себя и смог с помощью телекинеза разогнуть звено цепи, которой левая рука была прикована к нарам. Потом с трудом сел.

Эви с Линой шокировано, смотрели на меня. Я снял с лица целую гроздь кристаллов.

— Зачем это здесь? — удивился я.

— Сам подумай, — Лина сложила руки перед грудью и демонстративно отвернулась.

Я вынул из пространственного кармана туманное лезвие и принялся возиться со второй цепью. Эви тем временем вновь прицелилась в меня из автомата.

— Когда крыса, требовал, чтобы я убил тебя, я отказался, а он выстрелил в меня. Это ему не помогло, — проскрипел я.

— А мы сейчас проверим! — зло улыбнулась Эви.

Грохнуло, грудь обожгло болью. Я кувыркнулся назад.

— Ты что творишь⁈ — я ругнулся, с трудом поднимаясь.

— И правда, Репей! — удивлённо произнесла Лина.

Половину заряда моей кольчуги как корова языком слизала. Вот же ж…

Вы, наверное, думаете, что меня тут же обняли, поцеловали, отвели пить, есть и мыться? Не тут-то было. Я выслушал длинную и полную возмущения лекцию о своём эгоцентризме, глупости, инфантильности, незрелости… так чего там ещё-то, ну неважно, и этого вполне хватит.

Всё упомянутое перемежалось описаниями того, как Эви с Линой, все глаза по мне выплакали. Как они страдали в моём бессовестном отсутствии, даже паёк фиалов пришлось урезать, чтобы их на ближайшие тридцать лет хватило…

Вообще-то, сколько я помню, на этот срок требовался один полностью заряженный средний кристалл. Остальное им нужно было так, для бодрости духа.

Однако всё проходит, прошла и лекция. Я таки смог выбраться из подвала, где меня заперли.

Эльфы, надо сказать, в полном соответствии с тем, что в книжках их называли свободным народом, оборудовали здесь камеры для пленников. В двух из них томились доппельгангеры, в третьей сидел я, остальные семнадцать были свободны.

Первым делом я выяснил, где тело Коли. Клона положили в холодном подвале. Вещи все остались при нём. Самое интересное, что пояс расстегнуть никому, кроме меня, не удалось.

У него замок был на отпечатке пальца, а у нас с покойным они одинаковые. Потом я двинулся к отцу Теофилу, который в это время как раз закончил службу.

— Здравствуйте, отче! — поприветствовал я его.

— Вот уж кого не ждал увидеть, — удивился иеромонах. — Ты же вроде сгорел.

— Сгорел, — подтвердил я, — но мир не без добрых людей, подлатали.

— А почему в скверне весь был?

— Это вы про ту чёрную дрянь? — спросил я. Честно говоря, не ожидал, что это здесь вот так просто. — Она из чудовища вытекала, которое мы с Колей на вокзале завалили, ещё из тухляков, таких, знаете, опухших. Там в пещере их толпы, вот и измазались.

— Толпы? — поражённо спросил иеромонах. — А вот об этом подробнее!

— Хорошо, но я лучше в письменном виде, а то могу упустить чего. Я, собственно, хотел спросить вас: можно ли отпеть брата, если он некрещёный?

— Полноценную панихиду мы в таком случае не служим, — степенно ответил тот. — Но есть специальный чин на такой случай. Я посмотрю имеется ли он у меня, если нет, то схожу в город, думаю, смогу разжиться. Только как так вышло, что он не крещёный.

— Его создали прислужники, того, с кем мы тут сражались. Конечно, его крестить не стали.

— Они не могут ничего создавать! — веско произнёс отец Теофил.

— Понятное дело, что нет, — проскрипел я, — но могут пользоваться машинами чужаков. Эти устройства сами всё делают, им только образец нужен. Это довольно сложно давайте я сначала поем и помоюсь, а уже дальше расскажу обо всём. Впрочем, о чужаках можете спросить Эарнила или Литиэль, они об этом знают побольше меня. К слову, а как сам Эарнил?

— Порядком обгорел, но держится молодцом, — ответил священник, — если бы не Мурка ему бы не жить.

На том мы и разошлись.

Когда я пришёл домой, Эви, приня́в заговорщический вид, и спросила:

— А что там, на полке-то было?

— Если не ошибаюсь, в Японии это называется «яой», — проскрипел я.

— Чего? — не поняла эльфийка.

— Есть на свете такие вещи, о которых лучше не знать, — ответил я.

Эви задумалась, а я пошёл мыться. Мне предстояло ответственнейшее мероприятие, стирка поддоспешника и очистка кольчуги. Для этого надо было их сначала вывести из режима скрытного ношения.

Что тут поделать?

Я разделся, честно говоря, мои шмотки годились только на ветошь, но я пока просто положил их в угол. Кстати, чёрная жижа с них куда-то испарилась. Отключил скрытность и выглядел теперь как самый настоящий космонавт из фантастических фильмов, ну или киборг и уже собирался снимать снаряжение, как сзади меня раздался вопль:

— Ты кто⁈

Я резко обернулся, обнаружив за спиной Эви. Та стояла вся дрожа, с пистолетом в руках.

— Репей? — неверяще произнесла она.

— Такое нынче не в моде, да? — грустно пожал плечами я. — Всегда так, приходится за старшими донашивать, — сокрушённо добавил я и расстегнул кольчугу. Сняв её, посмотрел на Эви и спросил. — Можно, я сам как-нибудь помоюсь, я уже большой мальчик.

Она благоговейно прикоснулась к доспеху. Придирчиво осмотрела его и поражённо произнесла.

— Ты и правду чужак, дядя был прав!

— Ну, да — чужак в чужом краю, — пожал плечами я. — Я помоюсь?

— Да мойся ты, можно подумать, я чего-то там не видела! — произнесла эльфийка и вдруг густо покраснела.

Короче, я махнул на всё рукой. Снял бывшую кольчугу, сходил к себе в комнату, вылез из поддоспешника, надел плавки. Вернувшись в помывочную, сунул грязную одежду в стиралку, включил воду, а потом уселся в ванну. Нет, конечно, мыться в плавках, это как-то так, но всё же.

Эви присела на край и требовательно заявила:

— Рассказывай.

Повествование моё вышло долгим, потому что эльфийка постоянно задавала море уточняющих вопросов. При этом рассказ так захватил Эви, что она, в конце концов, умудрилась соскользнуть в мыльную воду и принялась барахтаться в ней возмущаясь.

И в этот самый момент к нам на шум и плеск завернула Лина с воплем: «Вы что здесь устроили, греховодники» и корзиной пустых кристаллов в руке.

Видели бы вы её лицо! Ну и моё в принципе тоже.

Короче, мне пришлось спешно домываться, вылезать и пускать в ванну Эви. Лина при этом смотрела на меня волком. А с другой стороны нечего всякую гадость читать. Ишь, достала ведь где-то!