— Служу Советскому Союзу, Иван Павлович!
— Но это еще не всё, — Звягинцев посерьезнел и подошел к огромной карте Союза. — Твой авиационный отдел реорганизуется. Берия подписал постановление о создании нового, Специального управления МГБ по охране объектов ядерно-космического комплекса. Ты назначаешься заместителем начальника этого управления. Масштаб понимаешь? Теперь под твоей ответственностью не только транспортные борта, но и весь периметр безопасности: от секретных цехов Королева в Подлипках до стартовых площадок в Тюра-Таме. Работы будет столько, что про сон на ближайшие полгода можешь забыть.
Домой, в квартиру на шоссе Энтузиастов, Сергей вернулся за полночь, аккуратно неся в руках завернутые в плотную бумагу новые погоны с двумя просветами и двумя крупными звездами.
Полина не спала — ждала мужа на кухне, тихонько читая книгу при свете абажура. Увидев уставшее, но торжествующее лицо Сергея, она всё поняла без слов.
— Подполковник? — тихо спросила она, принимая у него китель.
— Подполковник, Полюшка. И новая должность. Теперь я замначальника Главного управления.
Полина крепко обняла мужа, прижавшись к его плечу:
— Я так горжусь тобой, Серёжа… Колька наш спит, весь вечер твои модели самолетов перебирал. Завтра проснется — а отец уже целый подполковник! Кстати, — Полина отстранилась и улыбнулась, — звонила Таня из Привольска. Сашу нашего председатель райисполкома Три-Пэ, ну Поликарпов, буквально за шиворот вытащил из мастерских и назначил руководить всем районным ремонтным объединением! А сама Таня на двухгодичные курсы медсестер пошла учиться. Представляешь, как у них там всё закрутилось?
Сергей искренне, от души рассмеялся, впервые за последние недели, почувствовав, как отпускает огромное служебное напряжение. Он вспомнил хитрый прищур Берии на том памятном совещании и понял: государственная машина сработала ювелирно. Брат получил заслуженную награду и мощный толчок вперед, но без лишнего шума по линии госбезопасности.
— Молодец Сашка, справится, — Сергей обнял жену за талию и посмотрел в окно, за которым затихала ночная Москва. — У него хватка настоящая, хозяйская. Мы теперь с ним оба на передовой, Поля. Он на земле порядок наводит, а я небо наше прикрываю. На таких, как Сашка, сейчас вся страна держится.
Лето 1958 года выдалось на редкость знойным и упрямым. К июлю привольская земля раскалилась так, что над дорогами дрожал густой воздух, а затяжное бездождие грозило превратить грядущую уборочную кампанию в настоящую битву за хлеб.
Для Александра Григорьевича Смирнова на его новой престижной должности главного инженера-механика при районном райисполкоме эти месяцы стали первым серьезным экзаменом. По сталинско-бериевскому курсу машинно-тракторные станции (МТС) никто и не думал ликвидировать — наоборот, государство укрепляло их новой техникой и жестко контролировало каждую деталь. Сидя в своем новом кабинете в здании райисполкома, Александр с тоской смотрел на разложенные сводки. Одно дело — копаться в привычном дизеле в родной Привольской МТС, где все поломки видны как на ладони. Совсем другое — отвечать за техническое состояние и готовность тракторного парка абсолютно всех МТС огромного района и координировать поставки узлов.
Первая крупная трудность навалилась внезапно, прямо посреди заготовки кормов. Горьковский автомобильный завод задержал поставку критически важной партии поршневых колец и подшипников для комбайнов, шедших по целевому госзаказу для нужд районных МТС. Без них четверть уборочных машин оставалась присоединенной к ангарам.
Александр до белых костей сжимал телефонную трубку, пытаясь пробиться через областных снабженцев:
— Товарищи, вы поймите! Я главный инженер района, у меня через две недели рожь пойдет! Если МТС технику на поля не выведут, зерно осыплется! Какое «ждите»?!
Вместо ответов из области летели лишь сухие бюрократические отговорки. В довершение ко всему, в кабинет без стука вошел сам председатель райисполкома Петр Павлович Поликарпов (Три-Пэ). Оглядев осунувшегося, неспавшего третьи сутки Александра, он тяжело опустился на стул:
— Ну что, Александр Григорьевич, припекает? Вижу по сводкам, комбайны в МТС стоят. А область с нас план требует по жестким нормативам — шаг влево, шаг вправо считается саботажем. Ты мне брось эти интеллигентские вздохи. Нам хлеб нужен! Если до конца недели колеса в мастерских не завертятся, полетишь с должности. И я вместе с тобой. Ищи выход, Смирнов! Ты же механик от бога, всю подноготную МТС знаешь, придумай что-нибудь!
Вечером Александр вернулся в свою новую «бериевки» совершенно разбитым. Татьяна, уставшая после дневной смены в больнице и вечерних лекций на курсах медсестер, молча поставила перед мужем тарелку горячих щей. Двенадцатилетняя Галина тихо читала книгу в углу, а двухлетний Сережка уже крепко спал в детской.
Александр сидел, бездумно глядя на экран выключенного телевизора «Радий».
— Саш, что случилось? На тебе лица нет, — Татьяна мягко положила руку ему на плечо.
— Запчастей нет, Танюш. Горьковский завод лихорадит, эшелоны с металлом на оборонку перенаправляют, а мы тут голыми руками комбайны в МТС собирать должны. Из тридцати машин десять в боксах «на приколе» стоят. Поликарпов рвет и мечет.
Татьяна помолчала, а потом тихо заметила:
— А помнишь, ты в прошлый раз из Горького, когда мебель вез, рассказывал, что на старой автобазе у них склады забиты списанной, но крепкой техникой из бывших военных частей? Конев же армию сокращает, технику на гражданские нужды передают. Может, там поискать?
Александра словно током ударило. Он хлопнул себя по лбу:
— Танюха! Золотая ты моя голова! Военные грузовики и тягачи! Там же двигатели ГАЗ-51 стоят, поршневая группа один в один как на наших комбайновых движках!
Он тут же, не дожидаясь утра, бросился к телефону-автомату на улицу. Звонить брату в Москву напрямую по таким делам подполковнику МГБ Сергею Смирнову было нельзя — секретность. Но Александр набрал домашний номер на шоссе Энтузиастов. Полина ответила быстро.
— Полюшка, привет! Серёжа дома? Нет? Послушай, передай ему коротко, как сможешь. У меня зарез по деталям ГАЗ для районных МТС, на горьковских военных складах консервации этого добра навалом, но гражданским не дают. Пусть черкнет кому надо по своей линии, чтобы бюрократию ускорить. Горю, Поля! Хлеб горит!
Рычаг государственной машины, запущенный из Москвы, сработал без скрежета. Подполковник Сергей Смирнов, курировавший безопасность стратегических объектов, прекрасно понимал, что продовольственная безопасность — это такой же оборонный щит, как и ракеты Королева. Один короткий звонок из Главного управления МГБ в Горьковский совнархоз заставил местных чиновников опомниться.
Уже через два дня на рассвете к центральным складам снабжения МТС района с визгом тормозов подкатили три тяжелых армейских ЗИЛа, доверху набитых ящиками с поршневыми комплектами, сальниками и подшипниками с армейских баз хранения. На синей накладной стоял размашистый штамп: «Выдать безотлагательно в распоряжение главного инженера-механика райисполкома тов. Смирнова А.Г. по спецраспоряжению».
Когда Александр лично приехал на головную МТС, где уставшие слесари уныло перебирали старые железки, и скомандовал: «Разгружай!», мужики онемели.
— Александр Григорьевич! Да откуда же такое богатство?! Все новенькое, в масле! — закричал старший мастер.
— От верблюда! — весело отрезал Александр, сбрасывая пиджак и оставаясь в одной рубашке. — А ну, распределяйте по машинам и везите в остальные МТС, черти! Чтобы к завтрашнему утру все комбайны в районе дымили!
К концу недели весь район гудел от подвига Смирнова. Все машинно-тракторные станции получили отремонтированную технику точно в срок. Приехавший с проверкой председатель райисполкома Поликарпов долго ходил по чистым, работающим боксам МТС, крутил в руках новые детали, а потом крепко, по-мужски обнял Александра:
— Ну, Смирнов… Ну, удивил. Хватка у тебя, брат, действительно железная. Не зря я тебя в райисполком вытащил. С таким главным инженером мы району первый показатель в области обеспечим!
