На ледовом корте вовсю кипели страсти: шел финальный матч детско-юношеских соревнований на приз клуба «Золотая шайба». Двенадцать мальчишек в тяжелой, неуклюжей по нынешним меркам форме отчаянно рубились за черную каучуковую шайбу. С трибун доносился гул голосов болельщиков, над коробкой висел морозный пар от дыхания хоккеистов.
Смирнов отыскал глазами тринадцатый номер на белой динамовской джерси. Его двенадцатилетний сын Николай как раз отрабатывал в обороне.
В этот момент, нападающий команды соперника — рослый парень из «Спартака» — попытался на скорости прорваться по правому флангу к воротам «Динамо». Колька Смирнов среагировал мгновенно. Он жестко, по-взрослому встретил соперника корпусом у самого борта, технично заблокировал клюшку и легким, выверенным движением отбросил шайбу своему нападающему в среднюю зону. Атака была сорвана.
— Хорош, Колька! Чисто встретил! — крикнул с тренерского мостика седой, плотный мужчина в шерстяном спортивном костюме с надписью «СССР». Это был заслуженный тренер, воспитавший не одно поколение динамовских мастеров.
Заметив подошедшего к бортику Смирнова старшего, тренер подозвал полковника поближе, одобрительно кивнув на лед:
— Сергей Григорьевич, добрый день! Рад, что вырвались. Посмотрите на парня — характер кремнёвый. Другой бы испугался, присел перед габаритным форвардом, а ваш Николай стоит как вкопанный. Четко позицию держит, поле видит, шаг назад не делает. Я вам так скажу: из Николая Смирнова получится отличный, первоклассный защитник. У него врожденное чувство дистанции и жесткость. Настоящая динамовская порода, далеко пойдет, если травм не будет.
Полковник Смирнов молча улыбнулся, глядя на лед, где его сын, тяжело дыша через защитную маску, катился к скамейке запасных для смены состава. Колька заметил отца на трибуне, его заиндевевшие ресницы дрогнули, и он победно поднял клюшку вверх.
Сергей Григорьевич поднял руку в ответном приветствии. Впервые за долгое время на душе у полковника МГБ было абсолютно спокойно. Там, на секретных полигонах в глухой тайге, он защищал страну чертежами, бессонными ночами и жесткими приказами. А здесь, на московском льду, его сын учился защищать свои ворота.
