Ослепительно-белое пламя выжгло кислород, а мощнейшая баротравма выбила весь воздух из легких. Химическая иллюзия в правом глазу командира истерично замигала красным и погасла, не справившись с перегрузкой нервной системы.

В образовавшийся хаос бетонной пыли и дыма с пробитой крыши скользнули черные тросы.

Вниз, словно гигантские смертоносные пауки, рухнули люди. Абсолютно неизвестный, тяжелобронированный спецназ. Никаких опознавательных знаков, никаких корпоративных логотипов или клановых татуировок. Только глухая, матово-черная броня, поглощающая свет, и жуткая, безмолвная грация машин.

— Контакт! Сверху! — закашлялся Ландо, вслепую вскидывая пистолет-пулемет.

Француз успел дать лишь короткую очередь наугад. В ту же секунду три лазерных целеуказателя скрестились на его груди. Шквальный, подавляющий огонь из незнакомого штурмового оружия обрушился на позицию парижанина, буквально впечатывая стрелка в укрытие. Тяжелые пули крошили бетон в миллиметре от его лица.

Батист взревел раненым медведем. Великан попытался развернуть свой пулемет, чтобы залить незваных гостей вольфрамом.

— Жрите свинец, ублю… — начал было здоровяк.

Его прервал глухой хлопок. Неизвестный штурмовик, едва коснувшись пола, выстрелил из подствольного гранатомета. Кинетический снаряд неразорвавшейся болванкой ударил пулеметчика точно в нагрудную композитную пластину. От чудовищного удара гигант отлетел на три метра назад, снеся спиной стеклянную перегородку и с грохотом рухнув среди обломков мебели.

Бывший легионер перекатился за массивный дубовый стол, чудом избежав очереди, прошившей ковер ровно там, где он лежал секунду назад.

Ветеран быстро оценил обстановку, и выводы оказались пугающими. Эти «призраки» не пытались их убить. Если бы они хотели смерти стаи, то бросили бы в дыру осколочные гранаты. Нет, черная пехота работала исключительно на жесткое, абсолютное подавление, прибивая матерых наемников к полу стеной огня.

Их координация потрясала воображение. Ни единого слова по рации, ни одного лишнего движения. Идеальный, математически выверенный механизм.

Пока четверо бойцов держали команду Шрама под непрерывным обстрелом, не давая высунуть и носа, остальные оперативники ринулись к цели.

Седой Оябун и его подручные всё еще стояли на коленях, оглушенные взрывом. Черные тени грубо, без всякого почтения вздернули лидеров якудза на ноги. Замелькали наручники-стяжки. Японцев паковали с пугающей скоростью, словно почтовые посылки.

Один из телохранителей мафии, чудом уцелевший в резне, попытался ударить спецназовца ножом со спины. «Призрак» даже не обернулся — просто сделал неуловимый шаг в сторону, перехватил руку с клинком и вторым движением сломал нападающему шею. Труп небрежно отбросили в сторону.

— Босс! Они уводят наши цели! — прохрипел в рацию Ландо. Снайпер лежал, вжавшись в пол, пока над его головой со свистом проносился рой пуль, разнося в щепки дорогие шкафы.

— Не высовывайся, Ромео! Они разберут нас на запчасти! — крикнул в ответ командир, пытаясь найти хоть одну брешь в их обороне.

Ветеран высунул ствол «Глока» из-за укрытия и дважды выстрелил в сторону группы захвата. Одна из пуль с глухим звуком ударила черного штурмовика в шлем. Боец лишь слегка дернул головой — броня выдержала попадание играючи — и тут же ответил такой плотной очередью, что дубовый стол перед Пьером превратился в решето. Деревянная щепа больно хлестнула наемника по лицу, распарывая щеку.

Захват занял не больше минуты.

Спецназовцы пристегнули связанных боссов синдиката к своим разгрузочным системам. Загудели компактные лебедки. Черные фигуры вместе со своей ценной добычей начали стремительно подниматься вверх, прямо в зияющую дыру в крыше, навстречу ревущему шторму.

Оставшаяся четверка прикрытия отступала последней. Они продолжали заливать офис свинцом до тех пор, пока их товарищи не скрылись в темноте. Затем, синхронно отбросив пустые магазины, «призраки» взмыли на тросах следом, бросив вниз напоследок пару дымовых шашек.

Густой, едкий белый дым мгновенно заволок разгромленный кабинет. Выстрелы стихли. Сквозь пробоину в потолке в помещение ворвался ледяной ливень, щедро поливая обломки роскошного интерьера.

Тишина казалась оглушительной.

Шрам медленно поднялся из-за того, что осталось от массивного стола. Лидер отряда тяжело дышал, кровь из рассеченной щеки капала на разорванный воротник куртки. Идеально спланированная миссия, выполненная на пределе человеческих возможностей, только что была растоптана неизвестной силой. Их унизили. Уделали вчистую, отобрав добычу прямо из-под носа.

Командир мрачно смотрел в потолок, в то время как в его груди, вытесняя боевой адреналин, разгоралось холодное, яростное пламя. Кто-то очень крупно их подставил.

Белый дым медленно рассеивался, смешиваясь с потоками ледяной воды, льющей сквозь пробитую крышу.

Шрам смахнул с лица грязную бетонную крошку. Лидер отряда окинул взглядом разгромленный кабинет. Пустые гильзы, осколки стекла, разорванная в клочья дорогая мебель и ни одного следа якудза. Их просто стерли с доски.

Из-под завалов рухнувшей стеклянной перегородки донесся натужный кашель.

— Живой? — отрывисто бросил командир, направляясь к груде обломков.

Батист с рычанием откинул в сторону тяжелый кусок рамы и тяжело поднялся на ноги. Великан потер вмятину на композитной бронепластине, куда угодил кинетический снаряд незваных гостей.

— Ребра целы, но синяк будет размером с Африку, — прохрипел пулеметчик, сплевывая кровь. — Какого дьявола это было, босс? Эти парни в черном… они двигались как долбаные машины. Даже мой пулемет не заставил их дернуться.

Ландо выбрался из своего укрытия. Снайпер выглядел так, словно его прожевали и выплюнули. Роскошная шелковая рубашка под разгрузкой превратилась в грязные лохмотья, а на лице читался неподдельный шок.

— Они нас размазали, — глухо констатировал француз, проверяя магазин пистолета-пулемета. — Просто прибили к полу, как слепых котят. Ни знаков отличия, ни клановых гербов. Кто это вообще такие? Местный корейский спецназ?

Ветеран молча подошел к краю зияющей дыры в полу, откуда открывался вид на залитый кровью ангар. Мозг старого солдата удачи работал с максимальной скоростью, выстраивая разрозненные факты в единую, пугающую картину.

Химическая телеметрия в правом глазу снова попыталась запуститься, истерично мигая желтыми предупреждениями о критических сбоях, но наемник безжалостно подавил иллюзию волевым усилием. Сейчас ему нужна была кристальная ясность настоящего разума.

— Это не копы и не правительственные войска, — ледяным тоном произнес бывший легионер. — Копы бы нас не пожалели. А эти работали строго на подавление. Ювелирный, математический расчет.

Пьер повернулся к своим людям. В серых глазах командира разгоралось холодное, безжалостное пламя.

— Они знали наше время штурма. Знали расстановку сил синдиката. Знали точные координаты кабинета и даже траектории наших перемещений, — чеканя каждое слово, продолжил лидер. — Кто-то использовал нас как чертов таран. Мы пробили внешнюю защиту, вырезали охрану и зачистили путь. А когда самая грязная работа была сделана, пришли «призраки» и просто забрали готовый приз.

Снайпер замер. До парижанина начал доходить смысл сказанного.

— Постой… Единственный человек, у которого был прямой доступ к нашей телеметрии и детальному плану операции… — Ландо сглотнул, окончательно забыв про свой привычный пафос.

— Данте, — пробасил Батист. Огромные кулаки здоровяка сжались до побеления костяшек. — Этот итальянский ублюдок с самого начала планировал сдать нас!

— Этика наемника только что закончилась, — сухо резюмировал Шрам, подбирая с пола свою штурмовую винтовку. Затвор лязгнул, досылая патрон. В этом коротком звуке не было злости, только абсолютный, выверенный смертный приговор. — Мы едем в штаб-квартиру «Омникроп».