Я точно помнил, где они должны были находиться, поэтому, подобрав метательные клинки и засунув их обратно в ножны, начал лезть вверх по склону. Минут за десять справился, а затем нашёл ещё два трупа, правда здесь картина немного отличалась: их обоих явно зарезали — точно и профессионально вскрыв горло. Оценил расположение тел — ребята грамотно заняли позиции, но кто-то подкрался к ним сзади. И у меня нет никаких сомнений, кто бы это мог быть. Те самые англичане оказались весьма непростыми. Скорее всего, матёрые диверсанты каким-то образом срисовали нас, а может быть, всему виной была магия. Но как же, черт меня дери, легко они нас переиграли! Только вот ошиблись они в одном: не добили меня, и я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы прикончить каждого из них.
Скорее всего, тот, кто напал на стрелков, действовал первым, дав возможность остальным расстрелять нас словно куропаток. На всякий случай проверил оружие парней. Одно оказалось разряжено — видимо, в какой-то момент, скорее во время нападения, Снайпер произвёл случайный выстрел.
Что ж, мужики, даром им это не пройдёт. Я сдохну, но прикончу хоть парочку из них, пообещал я погибшим бойцам.
Отчаянно хотелось плакать. Слёзы буквально душили меня. Ведь это так тяжело — терять боевых товарищей, с которыми хоть и был знаком недолго, но всё-таки… И что самое пакостное: я был их командиром и теперь в ответе за их угасшие жизни.
И это призывает меня к ответным действиям, правда для того, чтобы месть была совершена, мне нужно нечто большее, чем слепая ярость. Мне нужна сила, и если голос Бади не соврал, возможно, я смогу её получить. Я посмотрел на свою почерневшую, словно вот только что вытащенную из пламени руку и медленно возложил её на тело младшего Торопыги.
И тут же где-то на задворках сознания послышался довольный полухохот-полуклёкот — сложно интерпретировать эти зловещие звуки, а шрамы на руке засияли ярче. Тело под моей рукой дёрнулось, но я её не убрал, и в этот раз увидел нечто совсем другое. Из-под моей кожи начал медленно сочиться лёгкий дымок, постепенно он становился всё чернее и зловоннее. В этот момент в меня вдруг бурным потоком начала вливаться живительная энергия, боль, которая время от времени доставляла мне серьёзное неудобство, словно истончалась, постепенно удаляясь куда-то далеко, а затем и вовсе пропала. Мысли приобрели чёткость, а в сердце заклокотала яростная буря, требуя бежать в погоню за уходящими в ночь диверсантами!
Однако я сдержался. И хоть поступать так с друзьями мне было противно, но я повторил этот чудовищный ритуал с Резусом. На всё про всё ушло не больше минуты, после чего вяло шевелящееся в это время тело окончательно опало. А вот я, наоборот, вскочил на ноги, сорвал с одного из ребят сумку с патронами, прихватил два штуцера. Скорее всего, у меня будет только один шанс на неожиданный ход, а две пули всё-таки лучше, чем одна. Немного задержался — потому как неизвестно, насколько я отстал от подонков. Зарядил оружие, закинул его крест-накрест за спину, сбросил всё лишнее и побежал.
Тьма уже опустилась на лес, но, на удивление, я видел так же хорошо, как и днём. Уж не знаю, чем это было обусловлено, хотя чего тут гадать — всему виной магия. Рука, подаренная мне тем безумным стариком, как я тогда считал, оказалась поистине бесценным даром. Хотя какой он, к чёрту, безумец? Скорее гений. И быть может, именно благодаря ему я и смогу отомстить за тех, кто доверился мне.
Я бежал и бежал, и по идее давно уже должен был выбиться из сил, однако километр за километром оставались за моей спиной, а я, на удивление, был полон сил и свеж, как будто только что начал этот безумный забег. Шрамы на руке постепенно затухали, всё меньше демаскируя меня в ночной тьме. Я боялся лишь одного: пропустить тех, кто мне серьёзно задолжал, поэтому я старался двигаться как можно ближе к тропе.
Просто удивительно: по моим ощущениям, я бегу уже полтора часа, но абсолютно не чувствую усталости. Я не знаю, как буду действовать, когда догоню англичан, но уже сейчас старался проработать план. Всего их пятеро, и, скорее всего, самый опасный — тот, в гражданской одежде. Это и есть тот самый Картхарт, и уж если он дослужился до генерала, то, скорее всего, и с магией у него всё в порядке. Остальные — либо очень серьёзно подготовленные бойцы, наподобие тех же пластунов (ведь бесшумно подкрасться и зарезать двух человек со спины не так-то просто, тем более в осеннем лесу), либо хорошие стрелки, возможно охотники, и лес, наверняка, чувствуют, как свои пальцы. А может все не так и все они являются магами, и тогда мне точно не победить, но попытаться стоит.
Поэтому нужно постараться уменьшить их количество с дальней дистанции. На это у меня будет всего два выстрела. А я ведь из штуцера так ни разу и не стрелял, хотя парни говорили, что с ними гораздо проще обращаться. Что ж, будем учиться на ходу.
К исходу второго часа, когда по моим прикидкам я преодолел уже как минимум десять километров и, скорее всего, двигался по направлению к Сахарной головке (хотя как сейчас она называется, я не знаю, может быть, точно так же — это не имеет никакого значения), ущелье давно закончилось, и тропа превратилась в узкую лесную дорогу, петляющую по небольшим распадкам. Я уверен, что не мог пропустить англичан — никаких ответвлений я не видел. Поэтому они должны были быть где-то впереди, так что вперед и никаких остановок.
А через полчаса я заметил впереди светлое пятно. Оно словно плясало на коре деревьев и отражалось в листве.
— Костёр, — понял я с первого взгляда и тут же замер как вкопанный.
По моим прикидкам, до него было метров двести. Значит, пора сворачивать в лес. Какое же благо, что хоть ночное зрение, дарованное мне Бади, никуда не делось, хотя немного и приугасло, видать энергия заканчивается, и я мог перемещаться не в кромешной тьме, а словно в вечерних багряных сумерках. Дыхание от длительного забега практически не сбилось, и я начал закладывать широкую дугу, планируя подкрасться к ним сбоку. Вряд ли они будут ждать нападения из глухих зарослей, хотя по большому счёту не такие уж они и глухие.
Осторожно крадучись, при этом максимально пригибаясь к земле и взяв оба ствола в разные руки, я двинулся вперёд. Отсюда отблесков костра мне видно не было, и я надеялся, что не ошибся с расчётами. Прежде чем наступить, я тщательно осматривал поверхность земли на предмет наличия каких-нибудь сучков. Листьев успело нападать ещё немного, да и они толком не высохли, поэтому помогали приглушать шаги. Однако, помня о том, что против меня находятся серьёзные, и очень подготовленные противники, я перемещался максимально медленно, осторожно делая каждый шаг, перенося вес с пятки на носок, плавно перекатываясь и стараясь минимизировать любые звуки.
Метров через сто, когда отсвет от костра вновь стал виден, я немного скорректировал маршрут и полностью опустился на землю. Двигаться стало значительно сложнее, но я предпочёл ползти. Судя по всему, судьба оказалась благосклонна ко мне, потому что, видимо, я выбрал верное направление для обхода, ведь спустя некоторое время мне удалось разглядеть небольшую ложбину, на дне которой в данный момент и находились те, кого я искал. Отсюда я смог различить стреноженных лошадей, стоящих чуть в стороне, и крохотный костерок, освещающий фигуры тех, за кем я и явился. До них было метров восемьдесят, не больше, но приближаться ближе было очень опасно: если среди них однозначно находится маг, и вполне вероятно, что он сможет меня каким-либо образом обнаружить.
Осторожно подтянув к себе оба штуцера, я положил их таким образом, чтобы иметь возможность максимально быстро поменять после выстрела. Взвёл курки, на всякий случай подсыпал пороха на полки — мне сейчас осечки явно ни к чему — и начал прицеливаться. Штуцер действительно был, во-первых, легче, а во-вторых, гораздо удобнее и проще в использовании, по крайней мере, мне так показалось, по сравнению с тем ружьём, которое было у меня до этого.
Однако, как только я выбрал одного из сидящих ко мне спиной противников (потому как выцелить максимально неудобно разместившегося, для меня, генерала было проблематично), то почему-то сразу заметил неладное. Англичане заволновались, а один из них вообще вскочил с места. И я понял: скорее всего, они почувствовали моё присутствие, так что медлить нельзя.
