Сквозь туман от воздействия боевой химии до Лехи наконец-то начал доходить смысл происходящего. Рука! Сохранить! Все остальные мысли начисто вымыло из сознания. Парень покрутил головой по сторонам, и, увидев какой-то небольшой магазинчик, начал неуверенно подниматься на ноги.

— Стой, куда? — крепкий парень попытался его остановить.

— Мне надо! — прорычал раненый.

— Оставь! — скомандовал капитан. — Он же не в себе, сейчас попустит, только хуже сделаешь, скоро сам свалится, просто присматривай.

Все вокруг было в каком-то кровавом тумане. Ноги кое-как донесли до ближайшего строения, двери открыты настежь. Зачуханная небольшая продуктовая лавка, но есть холодильник, это уже хорошо. Пакеты, нужны пакеты! Искомое нашлось очень быстро, как и сжавшийся в уголке хозяин убогого торгового заведения. Он был сильно напуган и ни в какую не желал понимать, что от него требуется, потому как видок у посетителя был, откровенно говоря, жутковатый. Благо, что следом вошел боец с позывным «Тамбов», и с его помощью удалось поместить оторванную руку в три вложенных друг в друга пакета. Правда, перед этим, как полагается, налили немного воды и, промыв окровавленный обрубок и убрав обрывки камуфляжа, засунули его в полиэтиленовую емкость с чистой водой, товарищ снял флягу с пояса и немного добавил из нее в импровизированную переноску.

— Чистый спирт, — пояснил он, — так надо, я читал.

Немного подержав в получившейся жидкости, руку завернули в пакет и начали выгребать в следующий намороженный лед из холодильника, вышло немного, поэтому сгрузили практически все, что было сильно заморожено в морозилке. Затем Алексей уже мало что помнил, периодически проваливаясь в пограничное состояние, однако ношу свою держал крепко.

Помощь, на удивление, подоспела достаточно быстро. Добрались до местного госпиталя в течение получаса, и там проклятые арабы, что-то выкрикивая на своем наречии, начали размахивать руками. Действие коктейля подходило к концу, но Зотов всё еще чувствовал себя относительно дееспособным, по крайней мере, сам он считал именно так.

— Все-таки умеют же делать пиндосы, — твердил раненый, не переставая, всю дорогу до больницы.

Оказавшись в приемном покое, Леха, увидев первого попавшегося мужика в белом халате, сквозь зубы процедил:

— Кто тут хирург?

Сослуживец, худо ли, бедно ли разговаривающий на фарси, показал ему на невысокого щупленького старичка, с интересом рассматривающего посетителей. Раненый молча достал из кобуры «Стечкин» и, подойдя, приставил его к голове араба.

Кивком показал на окровавленный пакет и процедил сквозь зубы:

— Шей, сука.

То ли араб учился у нас, то ли без перевода понял, что если сейчас не подчинится, то его тут же просто убьют. Он молча взял пакет и, что-то недовольно бубня себе под нос, зашел в операционную. Следом ввалился Серега.

— Леха, ты что творишь? Нас же посадят!

— Отвали! — прорычал парень. — Дай парамед, отпускает, а этим, — он кивнул на араба, — я не доверяю. И присмотри, чтобы эти гандоны меня не прикончили!

— Не гони, братан, тут серьезный наркоз надо. Успокойся, скоро наши подтянутся.

— Дай, мне, парамед, — разделяя слова, прохрипел калека.

— Хрен с тобой, бери, — подал ему товарищ пару ампул, достав их из разгрузки.

Сделав два последовательных укола, парень рыкнул на врача:

— Шей, бля!

Несколько часов пожилой эскулап возился с оторванной рукой, и все это время ствол полуавтоматического пистолета ненавязчиво глядел на него. Через два с половиной часа врач устало отошел от уложенной в шину, тщательно забинтованной руки. Превысивший все допустимые дозировки препаратов боец печально посмотрел на это художество, действие лекарств практически прошло, и, попытавшись сползти с кушетки, он упал и потерял сознание.

После этого Зотов уже не увидел, как прибыла санитарная машина с базы, и его увезли в посольство, потом на вертушке доставили в аэропорт и уже оттуда переправили на родину. И вот только потом-то и начались его настоящие мучения. Сперва особисты весь мозг проели, все-таки врачи из больницы пожаловались на неадекватное поведение русских и спровоцировали небольшой дипломатический скандал. Затем десятки операций, инвалидность, увольнение и ходьба по бесконечным инстанциям. Благо хоть выплат хватило на зачуханную однушку на окраине города, правда, особой радости потерявшему шанс на успешную дальнейшую жизнь парню это не доставляло.

Леха запил, а чем еще он мог заглушить боль разочарований, хотя раньше предпочитал искать отдушину в спорте и книгах? Решив немного продышаться, так как в голове слегка шумело, он нетвердой походкой вышел на балкон и оперся здоровой рукой на ограждение.

— Что-то я перебрал, — подумал он, чувствуя дурноту, и не в силах справиться с приступом рвоты, перегнулся через перила.

Спазмы несколько раз скрутили его, и в какой-то момент один из них скрючил парня сильнее прочих. Зотов на мгновение испугался, понимая, что его ноги утратили контакт с твердой поверхностью, но уже в следующее мгновение понял, что завтрашнего утра ему не видать, он падает с восьмого этажа головой вниз, а летать до сих пор не научился.

РОДОВОЕ ПОМЕСТЬЕ ГРАФА КРИДЕНЕРА

— Ритер, я все-таки считаю, что тебе еще рано заниматься подобным. Предлагаю оставить этот вопрос на некоторое время, — весьма немолодой мужчина, являющийся наставником юноши и по совместительству его родным дядей, прекрасно знал вредный характер своего подопечного и, на присущий ему манер, чистосердечно попытался отговорить того от опасных, как ни крути, экспериментов.

— Дядя Генрих, я давно готов, там же ничего сложного, да и мне необходим опыт. Это же наши родовые достижения, и нужно начинать учиться их использовать. Построение примитивное, ориентировано на призыв простейшего демона. Я проштудировал все, что необходимо, и готов попробовать, — упрямо возразил довольно худощавый паренек среднего роста, стоящий в центре родового заклинательного покоя, расположенного в четырех метрах под землей.

Старик задумчиво посмотрел на юношу, однако каждый наставник в глубине души считает своих воспитанников самыми-самыми, тем более сын брата действительно проявлял немалые успехи в освоении семейных чародейских приемов. Луч надежды загорелся в этом отроке пока еще где-то там, вдалеке, робко намекая о восстановлении угасающей магической династии рода.

— Тем более я уже все достал, — добавил Ритер, заговорщицки улыбаясь.

Ритуалы — штука недешевая. Мало того, что ингредиенты иногда могли стоить очень дорого, так еще и бывали случаи приобретения подделок. Двое магов, старый и молодой, чей предок лет сто назад решил перебраться в Российскую Империю, и сумевший доказать принадлежность к дворянскому роду, внимательно осмотрели все необходимое. Причем Генрих был вынужден признать, что ученик действительно подошел к организации процесса призыва очень профессионально.

— Запомни, что бы он ни говорил, задаешь только два вопроса. Не факт, что демон ответит или вообще знает, о чем идет речь, но иногда что-то и получается. Как бы ни хотелось продолжить, на третьем ты его отпускаешь и прерываешь связь, затем сразу же гасишь портал и стабилизируешь фигуру. И следи за личной энергией. Увидишь меня на подхвате, не сопротивляйся, значит, так надо. Кстати, уже подумал, о чем спросишь?

— Ну, это все понятно, — нетерпеливо ответил юноша. — Я читал ваши наставления о повышении магической силы и снижении энергоемкости наложения заклятий. А спросить хочу про какой-нибудь рецепт приготовления препарата для усиления способностей демонологов из хтонических тварей.

— Это дело твое, тут как повезет. Хотя, мне кажется, всё, что из них можно было изготовить, уже давно изобрели. Люди из Третьего приказа недаром хлеб едят, — пожал плечами наставник, прекрасно понимая стремление юноши побыстрее стать настоящим магом.

— Я все равно попробую, скоро очередной сезон охоты и, может, получится что-нибудь прикупить. Наши французов с бритами в первой же битве разобьют, и добыча продолжится.