— Пока не очень понятно, — честно признался я.

— Информация, несомненно, очень важная, — задумчиво проговорил граф. — Может быть, из-за этого их плана эти проклятые союзнички и не идут в наступление? А мы здесь сидим и думаем, почему всё так вяло. Дали сражение на Альме, причём, насколько мне известно, с потерями не считались. Подошли и взяли в осаду, причем активно изображают какую-то деятельность.

— Честно говоря, не думал об этом, но после того, как вы это озвучили, мне тоже такое поведение показалось подозрительным, — поддержал я его. — Эту информацию надо срочно донести до начальства. Вы ведь поможете нам это сделать?

— Всенепременно, голубчик, всенепременно. Бумагу составлю — с этим у меня проблем никогда не имелось — и отправлю куда следует. Можете не беспокоиться. Так где, вы говорите, взяли языка?

— Дело в том, что его взяли не мы. Моя группа отправилась на вылазку, но, к сожалению, сначала попала в ловушку, и мы вынуждены были идти в обход для поиска безопасной переправы через реку. А когда её нашли, стали свидетелями, как пластун, который погиб, выводил пленника с той стороны. Но за ними по пятам шла погоня, потом их обоих ранили, и мы уже просто вытаскивали их оттуда, — честно рассказал я, не собираясь присваивать себе лавры неизвестных героев. — В донесении прошу указать этот факт. Я не знаю, кем они были, но тело одного из них мы передали казакам, которых встретили в секрете неподалёку.

— Обязательно напишу об этом подвиге, — пообещал офицер. — Эта история заслуживает Георгия. Где это произошло?

— Да здесь неподалёку. Километра два с половиной, не больше. Вон в той стороне, — я указал рукой.

— Значит, скорее всего, они уже успели отойти далеко, и обнаружить их будет непросто. А помешать им надо однозначно.

— О чём вообще может идти речь? Я плохо понимаю во всём этом магическом, но, пока не видел ничего особо масштабного.

— А вам и знать-то подобное не по чину, — граф сделал ещё несколько порывистых движений, пройдясь туда-сюда, а затем коротко бросил, кивком указывая мне на палатку: — Идите за мной. Игорь Константинович, не сочтите за наглость, но я бы хотел поговорить с ним наедине, — обратился он к старшему офицеру, и тот лишь улыбнувшись махнул рукой, ничего не ответив.

Я молча послушался и последовал за аристократом. Войдя внутрь, я с удивлением не обнаружил ни кроватей, ни стола. Всё было максимально по-спартански. Единственное, что отличало эту палатку от солдатской, — наличие своего рода матрасов или тюфяков.

Зайдя внутрь, граф приблизился ко мне и негромко заговорил:

— Тут ведь вот какое дело. Даром в этом мире наделены многие, и я убедился в этом, хоть и немного, но всё-таки попутешествовав. Только вот, что самое примечательное — подходы везде несколько отличаются. Об этом не принято говорить, каждый культивирует своё. Плюсом ко всему за долгие годы часть аристократии перемешалась, породнившись, но тем не менее общий посыл уловить можно. Я изучал историю, да и знакомства у меня имеются разного рода, есть и из Пятой канцелярии, — Лев Николаевич после этих слов немного замялся, а затем продолжил: — В общем, к делу это не относится. Англичане, как и французы, более склонны, так сказать, к материальному воплощению магических сил. Мне не единожды приходилось видеть некоторые их изобретения. Поэтому я и не удивлён услышанным. Они вполне могли придумать что-нибудь пакостное. Из сказанного пленным мне непонятно, что именно они планируют применить, но это должно быть что-то очень мощное, раз целый генерал, в свите которого, я уверен, находится не один сильный маг, этим занимается. Считаю, нужно приложить все силы для того, чтобы им помешать. Я сейчас же составлю письмо и отправлю с гонцом. В Севастополе достаточно сил, там найдутся те, кто сможет их остановить, и не допустить осуществления этого плана.

— Пока военная машина провернётся, они могут уже каким-либо образом оказаться если не в самом городе, то где-нибудь рядом. Здесь, по-хорошему, за день можно без особых проблем подобраться к Инкерману. Раз мы с парнями смогли, то и эти смогут. И наши могут просто не успеть им помешать. Нужно прямо сейчас двигаться следом и пытаться перехватить их по пути, когда они не настолько настороже.

— Мы не знаем, ни где они, ни по какой дороге двигаются. И у всех нас есть чёткий приказ. Я приписан к артиллерии и обязан находиться именно здесь, — разбил мои надежды на организацию поисковой команды офицер. — Однако я постараюсь сделать так, чтобы эти сведения как можно быстрее оказались у Остен-Сакена. Думаю, он сможет организовать тёплую встречу.

— И всё-таки, что это может быть? Бомба какая-нибудь? Но какой в этом смысл? Гарнизон раскидан на огромной площади — всех при таком раскладе уничтожить не получится в любом случае.

— Думаю, это нечто другое. Что-то магическое. Видимо, придумали новую пакость и хотят попробовать её обкатать. Им ведь полностью город уничтожать необходимости нет — он им целёхоньким нужен. Это ведь идеальная база для осуществления их глобального плана.

— Это вы про захват пещер с хтонью? — сделал я осторожный проброс, и тут же столкнулся с жёстким взглядом молодого офицера.

— Уж больно ты осведомлён для простого солдата. Откуда информация?

— Если честно, то мне её рассказал один такой же, как и я, солдат. Так что особой тайны в этом я не вижу. Люди умеют думать и анализировать. А генерал это или рядовой — так там всё различие в количестве мелких деталей. Я честно не знаю, о чём идёт речь, но судя по вашей реакции — дело серьёзное.

— Источники — всегда дело серьёзное, — процедил граф. — Любая война направлена на их захват, за редким исключением. И мы просто не имеем права лишиться этого. Слишком многое на него завязано.

— А что случится, если они его получат?

— Империя держится на четырёх великих источниках, есть ещё два малых. И каждый из них даёт что-то своё. Детали тебе знать не положено, но потеря даже малого — катастрофа. Ведь, лишившись ценных ресурсов, мы в конечном итоге рискуем потерять всё. Про то, что узнали, вам лучше помалкивать, и своим это втолкуй. Во избежание так сказать.

Мне стало понятно, что он многое знает, но, видимо, действительно не имеет права поделиться этой информацией с простолюдином. Любопытство во мне разгоралось с нешуточной силой — вот она, настоящая тайна. В то же время этот молодой статный офицер смог донести до меня всю важность добытых, пусть не нами, но с нашей помощью, сведений.

Лев Николаевич, видимо, пришёл к выводу, что разговор пора заканчивать. Поэтому он вальяжно махнул рукой и распорядился:

— А теперь ступай. Вы своё дело сделали. А мне нужно составить документ и отправить гонца.

Чётко, по-строевому, козырнув, я развернулся и вышел. А уже через несколько минут оказался рядом со своими ребятами, о чём-то мирно болтающими с обступившими их артиллеристами. Коротко бросив: «За мной», я отвёл мужиков в сторону, уселся на землю и вполголоса начал обрисовывать ситуацию:

— В общем, так. Англичанин этот был из свиты английского генерала, который замыслил что-то плохое. Причём что-то глобальное и серьёзное. По словам пленного, это должно помочь им победить нашу армию. Сведения сейчас отправят в город, и там уже будут решать, что делать дальше.

Норд, в который раз показавший свою простую солдатскую мудрость, заявил:

— Не успеют они. И так уже поди ушли далеко. Пока будут судить да рядить, пока людей собирать — поздно будет.

— И то верно, — поддержал его Резус. — Догонять их надо.

— Мужики, мы ночь не спали, больше полсуток на ногах. Не уверен, что у нас это получится, — немного подумав, заключил я, помня слова графа, но если честно, то иного пути и сам не видел.

— Надо идти, — высказал своё мнение старший Торопыга. — Если всё так, как говорят, то если им не помешать — народу тьма погибнет. Да и по большому счёту, задача перед нами какая стояла? Вот, по мне, как раз именно такая.

— Дело в том, что мы не знаем, ни где они, ни по какой дороге двинутся. Где их ловить-то будем?