Они ехали дальше. Улицы становились оживлённее. Вскоре показался знакомый склад. Тони припарковался, и они вошли внутрь.
Ральф сидел за своим столом под металлическим абажуром. Перед ним лежал раскрытый блокнот и пепельница, полная окурков. Когда они вошли, он поднял голову и молча протянул руку. Тони положил оба конверта. Ральф пересчитал деньги, лицо его постепенно темнело.
— Не хватает, — сказал он низким голосом. — Хоть и немного. Но не хватает.
Тони кивнул.
— Он сказал, что больше нет. Обещал закрыть долг через день-два.
Ральф медленно потушил сигарету и сразу закурил новую. Дым поплыл к потолку.
— Сучонок. Он думает, что может меня обманывать, а потом снова не платит столько, сколько я сказал. Этот козёл зря испытывает моё терпение.
Он посмотрел сначала на Тони, потом на Марко.
— Завтра вы снова к нему поедете. И пусть делает что хочет, но отдаёт оставшиеся деньги. Вплоть до цента. Если у него не хватит доллара — будете ездить, пока он его не отдаст. Понятно? Это дело принципа.
Тони и Марко кивнули одновременно.
— Понятно, Ральф.
Ральф махнул рукой.
— Идите. Завтра жду результат.
Они вышли на улицу. Тони сунул руки в карманы и несколько мгновений молчал. Потом усмехнулся без веселья.
— Босс сегодня очень злой.
Марко кивнул.
— Его можно понять. Джованни играет с огнём.
Они дошли до машины. Тони уже собирался сесть за руль, когда Марко остановил его.
— Слушай… Может, оторвёмся сегодня? Есть одно место недалеко. Выпьем, расслабимся.
Тони посмотрел на него с лёгким удивлением.
— Мы что, сегодня поменялись местами? Это я тебя обычно зову в такие места, а ты отнекиваешься.
Марко пожал плечами.
— Да что-то выпить сегодня хочется. А покупать виски и самому пить его дома — как-то неохота.
Тони покачал головой.
— Не знаю. Я вообще сегодня не планировал никуда идти. Устал.
Марко знал, что Тони любит такие вечера. Нужно было немного надавить.
— Вот и расслабишься. Надо нам прийти в себя. А завтра поедем к Джованни, заберём оставшиеся деньги, Ральф успокоится и перестанет на нас рычать.
Тони помолчал, потом усмехнулся и кивнул.
— Ладно. Уговорил. Поехали.
Они сели в машину. Тони завёл мотор, и они поехали в сторону одного из смешанных кварталов, где итальянцы, ирландцы и поляки пили в одних и тех же местах. Паб, который выбрал Тони, стоял на углу. Вывеска горела тускло, окна были заляпаны изнутри. Внутри пахло пивом, потом и табаком. Потолок был низкий, стены обиты тёмным деревом, вдоль стойки сидели мужчины разных возрастов. За столиками играли в карты, в углу крутилась пластинка на патефоне.
Тони сразу направился к стойке, заказал два виски. Марко взял свой и отпил немного. Жидкость обожгла горло. Тони уже оглядывался по сторонам. Через несколько минут его взгляд остановился на девушке, стоявшей у стены с подругой. Невысокая, с тёмными волосами, в простом платье. Тони улыбнулся своей привычной уверенной улыбкой и направился к ней.
Марко остался у стойки. Он пил медленно, но делал вид, что пьёт много. Каждый раз, когда Тони оборачивался, Марко поднимал бокал и делал большой глоток. На самом деле он выливал часть напитка, когда никто не смотрел, или просто держал бокал у губ. Через час Тони уже сидел с девушкой за столиком, смеялся, что-то рассказывал. Марко продолжал стоять у стойки, делая вид, что всё больше пьянеет.
Марко сказал Тони, что идёт в туалет, и направился туда. В маленькой кабинке он наклонился над раковиной и вызвал у себя рвоту. Потом умылся холодной водой, вытер лицо рукавом и вернулся.
Через час они вышли на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Тони держал девушку под руку, но та вскоре отстала, сказав, что ей пора. Тони махнул ей рукой и направился к машине.
— Поехали, — сказал он, открывая дверь. — Я подвезу.
Марко покачал головой.
— Ты так разобьёшься, братишка.
Тони усмехнулся, садясь за руль.
— Не первый раз так еду. Садись.
Марко остался стоять на тротуаре.
— Нет. Доеду на метро. Тебе не по пути.
Тони выглянул из окна.
— Ты еле на ногах стоишь. Садись, говорю.
Марко покачал головой ещё раз.
— Нормально. Езжай. Завтра увидимся.
Тони посмотрел на него несколько секунд, потом пожал плечами.
— Как хочешь. Только не свались где-нибудь.
Он завёл мотор, тронулся и исчез за углом. Марко остался один. Он стоял ещё минуту, слушая, как затихает звук мотора, потом медленно пошёл в сторону ближайшей станции метро.
Дорога домой заняла почти час. В вагоне было почти пусто. Марко сидел у окна, глядя на тёмные улицы, которые мелькали за стеклом.
В Бенсонхёрсте он вышел на своей остановке и медленно пошёл к дому. Улицы были тихими. Он поднялся по лестнице, открыл дверь ключом, вошёл в тёмную квартиру.
Снял пиджак, умылся холодной водой. Лёг на кровать, не включая свет. За окном район жил своей ночной жизнью. Марко закрыл глаза. Он уже знал, что будет делать дальше.
* * *
На следующий день после вечера в пабе.
В половине десятого раздался знакомый звук мотора. Тони приехал вовремя, как всегда. Марко услышал, как хлопнула дверца, потом шаги по лестнице. Он медленно поднялся, пошёл к двери и открыл её, опираясь на косяк. Лицо у него было бледное, глаза чуть прищурены, будто от света.
Тони стоял на площадке в светлой рубашке с закатанными рукавами, курил и смотрел на него с лёгким удивлением.
— Чё ты такой разбитый? — спросил он. — Совсем плющит?
Марко кивнул и поморщился, будто от новой волны тошноты.
— Меня выворачивает весь день. Не знаю, что мне вчера подлили. И бегаю на толчок с самой ночи. Уже сил нет.
Тони затянулся, выпустил дым и хмыкнул.
— Вот же… Я думал, это я вчера перебрал. А ты вчера еле на ногах стоял. Как ты ещё до дома добрался?
— Да сам не помню, как дошёл и лёг, — ответил Марко хрипло. — Среди ночи начало выворачивать, и до сих пор не отпускает. Живот крутит, в глазах муть.
Тони покачал головой.
— Ладно, приходи в себя. Я сам съезжу к этому хмырю и завезу деньги Ральфу. Хочешь, на обратном пути привезу тебе пивка? Или хотя бы лимонаду?
Марко махнул рукой, будто даже от мысли о напитке его снова затошнило.
— Нет, нет… Вообще ничего не хочу.
Тони кивнул.
— Ладно. Приходи в себя, браток. Завтра, если оклемаешься, поедем по делам вместе. А пока отдыхай.
Он повернулся и спустился по лестнице. Марко стоял в дверях, пока не услышал, как машина тронулась и уехала. Только тогда он закрыл дверь, выпрямился и позволил себе лёгкую улыбку. Всё прошло гладко.
Он вернулся в комнату, умылся, переоделся в чистую рубашку и сел у окна. Теперь оставалось ждать.
Тони ехал к клубу в Бруклине, уже злясь заранее. Он припарковался на том же месте, что и раньше, вышел и вошёл в зал. Бармен даже не поднял головы. Тони прошёл в заднюю комнату.
Джованни сидел за тем же столом. На этот раз перед ним лежала какая-то тетрадь с цифрами. Увидев Тони, он поднял голову и улыбнулся той же мягкой улыбкой.
— Тони… Один? А где Энрико?
— Болен, — коротко ответил Тони и сел напротив. — Деньги. Всё, что осталось. Сейчас же.
Очки развёл руками.
— Я же вчера сказал… У меня больше нет. Всё отдал. В следующем месяце возмещу с процентами. Сейчас расходы, долги, клиенты осторожные…
Тони медленно наклонился вперёд. Голос у него стал тише и жёстче.
— Ральф сказал — отдавай всё до цента. Ты думаешь, я приехал болтать?
Он сунул руку во внутренний карман и достал складной нож. Клинок щёлкнул. Тони положил его на стол лезвием к Джованни.
— Ты сейчас либо достаёшь остаток, либо я начинаю тебя резать.
Джованни побледнел. За дверью послышались шаги — двое его людей, видимо, услышали тон посетителя. Один заглянул в комнату. Тони даже не обернулся.
— Если хоть один из вас дёрнется, — сказал он громко, не глядя, — я вам тут всё сожгу. Клуб, квартиры, всё, что у этого очкарика есть. И вас вместе с ним. Поняли?
