— Адептка Козина, что вы наделали?!

Услышала я за спиной возглас преподавательницы.

— Я… я просто ухаживала за растением, как вы и велели.

На какой-то миг мне стало страшно, но я быстро взяла себя в руки. Ведь ничего серьёзного не случилось, правда?

— Я велела? Я отправила вас, адептка Козина, к карторию, но ни в коем случае не к епанафорию, за которым смотрят исключительно адепты четвёртого и пятого курсов. — В голосе магистра не было злобы или агрессии, скорее, она была шокирована увиденным и сама не знала, что делать. — К декану немедленно.

Магистр Норье тут же взяла своё пальто и отправилась по тропинке в сторону бытового корпуса, я же, словив несколько самодовольных взглядов и парочку сочувствующих, отправилась следом за ней. Умом я понимала, что мне нужно поторопиться, но ноги ни в какую не желали шевелиться, и я отставала всё сильнее и сильнее.

К счастью, преподавательница сама не решалась постучать в дверь Сабрины Юнси и стояла перед ней в раздумьях.

— Мне правда жаль, но я обязана доложить о случившемся. Ты погубила епанафорий, это очень серьёзно.

Наконец-то магистр постучала в дверь, и мы вошли. Я как-то сразу съёжилась под убийственным взглядом лиры Сабрины, которым она нас одарила. Причём обеих, к магистру Норье декан явно также не испытывала тёплых чувств.

— Добрый день, госпожа декан.

— Что произошло на этот раз? — Сабрина Юнси даже не пыталась скрывать своего раздражения.

— В оранжерее произошёл несчастный случай, — начала как можно мягче лира Мидина, но была перебита резким высказыванием декана.

— Магистр Норье, ближе к сути дела, у меня много работы, и нет времени выслушивать ваши хождения вокруг да около.

— Да-да, — стушевалась эльфийка, она была самой доброй в академии, после лиры Мии, разумеется. — Кажется, адептка Козина погубила епанафориус в оранжерее.

Я только сейчас заметила, что у обычно стоящей с прямой спиной лиры Мидины сейчас опущены плечи, словно это она на выволочке у декана, а не я.

— А ко мне вы зачем пришли? Думаете, мне есть дело до ваших цветочков-листочков? — Сабрина гневно откинула в сторону папку с бумагами, которую просматривала до нашего появления. — Погубили, так пойдите и посадите новые.

— Но это невозможно, декан Юнси! — воскликнула магистр Норье, вновь вернув себе подобающий преподавателю вид, потому что поняла: Сабрина Юнси особо из себя ничего не представляет, строит важную персону, но при этом не понимает, о каком растении идёт речь. Даже я уже сообразила, что это нечто важное, раз меня привели сюда, а деканша продолжает вести себя так, словно напрочь позабыла учебную программу своего же корпуса. — Епанафорий — растение летних эльфов, и в нашем мире оно произрастало лишь в академии, его плоды используются целителями для восстановления путей, по которым течет магия. Эликсиры с епанафаторием поставляются академией на материк, в том числе для нужд королевской семьи. Сейчас это растение полностью уничтожено.

Вот теперь декан Юнси в полной мере осознала масштаб проблемы, к слову я тоже. Хотя, может, оно и к лучшему, исключат, домой отправят…

— Немедленно к ректору, — процедила сквозь зубы лира Сабрина и, рывком поднявшись из-за стола, вышла прочь из кабинета, демонстративно зацепив плечом несчастного магистра Норье. — Кому-то не помешало бы сесть на диету.

В этот момент я подумала о том, что кому-то, наоборот, стоит набрать пару лишних кило, глядишь, и подобрее стала бы.

Вот так, всё ещё пребывая в зимних пальто, мы с магистром отправились следом за деканшей, с видом жертвенных барашков. По дороге нам попался преподаватель глубоких загрязнений, и, судя по его довольно расползающейся на лице улыбке, он остался доволен представшей его взору картиной. Ну, конечно, ещё бы. Декан шла с таким видом, будто бы сопровождала шествие во время инквизиции, а я едва успевала смотреть себе под ноги, чтобы не загрести за что-либо и дополнительно ещё и не распластаться, попутно разбив вазочки и сувенирчики, стоящие в холле.

Сабрина активировала необходимые руны на нашем деревянном портале, и мы поочерёдно зашли в него, чтобы выйти уже в ледяной арке административного корпуса. Поднялись по белой лестнице, далее наш путь лежал в третью дверь справа, куда декан вошла, даже не постучав. Теперь я знаю, где расположен кабинет секретаря.

— Немедленно доложи ректору о том, что я желаю с ним встретиться, в бытовом корпусе происшествие.

Никакого уважения к молодому эльфу, обращение такое, словно он её слуга.

— Я сейчас сообщу господину ректору о вашем визите, декан Юнси. — Он говорил ровно, не давая и намёка, что был уязвлён таким обращением, вероятно уже привык, но я бы на его месте не смолчала.

И была бы дурой, пора уже научиться выдержке. Мишель взглянул на меня и вышел из кабинета, после чего вернулся спустя пару минут.

— Можете проходить.

Секретарь проводил нас до кабинета и, учтиво закрыв за собой дверь, покинул кабинет. Декан же сразу утратила всю спесь, и теперь заметно стихла, сразу включив в свой голос уже знакомые мне мягкие, ванильные и певучие нотки, словно она не по важному делу прибыла, а просто решила пофлиртовать.

— Ректор Дибьен, в академии произошла катастрофа. Сегодня адепткой Козиной было уничтожено редчайшее растение — епанафорий.

— Что? — Вот точно кто плохо владел своими эмоциями, так это ректор, вообще удивительно, как он смог получить данную должность. — Это сейчас шутка такая? Так она очень не смешная, Сабрина.

— К сожалению, нет, я к вам не посмеяться пришла, а сообщить плачевные известия.

Ну да, а по её виду не скажешь так сразу. В бытовом корпусе она была в гневе, а сейчас растаяла перед ректором, как пломбир на солнышке, и, кажется, всё сразу отошло на второй план.

— Трагедия, катастрофа! — В кабинет вошёл неизвестный мне снежный эльф, обычный представитель своей расы: белые волосы, светлые одежды, однако по нему сразу видно, что он уже не адепт.

— Лир Алазон, хорошо, что вы прибыли, мы как раз разбираемся в сложившейся ситуации, — произнёс Эмин Дибьен, как-то при этом тяжело вздохнув.

Хм, сложно понять, что его больше раздражает: произошедшее или компания собравшаяся в кабинете.

— Ситуации? Вы называете это ситуацией, господин ректор? — Кажется, новоприбывший готов был взорваться прямо здесь и сейчас, он едва не брызгал слюной. — Мы утратили редчайший епанафорий, эликсиры с ним в составе отправляются самой королеве.

— Спасибо, я об этом помню, — небрежно отмахнулся эльф. Ну вот моему декану, например, не помешало бы новое напоминание, она явно не сильно заботилась о том, чтобы держать в голове всю информацию об учебной программе даже своего факультета.

— Но… — Незнакомец хотел сказать что-то ещё, однако договорить ему не дали.

— Магистр Норье, объясните, как такое могло произойти.

К огорчению декану, ректор не стал задерживать на ней своего взгляда, метая его между мною и лирой Мидиной.

— Господин ректор, это моя ошибка, я недостаточно хорошо объяснила адептам отличия между растениями, и адептка Козина перепутала карторий с епанафорием. Они, действительно, внешне очень похожи, оба с ярко-алыми листьями и белоснежными цветочками и имеют лишь незначительные различия, в частности форма плодов, которые в этот период года ещё не сформировались. Вот тот учитель, который вызывает у меня уважение. Я накосячила, а она берёт вину на себя, считая, что плохо обучала. Не отрывая глаз, я смотрела на преподавательницу, и моё сердце разрывалось от признательности к этой полной эльфийке. — Мне следовало убедиться, что девушка выбрала правильное растение и только после этого допускать её до ухода за ним.

— Нет, — резко возразила я и посмотрела прямо на ректора, наши взгляды встретились.

— Да как ты смеешь дерзить в присутствии господина ректора?! — тут же осадила меня Сабрина Юнси.

— Молчать, — рявкнул ректор. — Продолжай, мне интересно, что ты скажешь в своё оправдание.