Он что, думает, я каждому встречному-поперечному стриптиз танцую? До этого был только муж. И то по праздникам. А этому же без повода и предупреждения, без всего, просто взяла и подарила всю свою пластику и грацию.

— А какой график предусмотрен? — донесся голос Саши-девочки, тем самым вернув меня в реальность.

— На время стажировки стандартно с девяти до восемнадцати, — невозмутимо сообщила Катя, на которой я заставила себя сосредоточиться. — Но съёмки могут начинаться раньше или заканчиваться позже. Если требуется ваше участие и работа связана с конкретным проектом, ориентируемся на него.

— А если съёмка в выходной? — поинтересовался Саша-мальчик.

Нет, ну угораздило же Шуриков понабрать!

— Значит, съёмка в выходной, — улыбнулась Катя. — Я напоминаю, что стажировка всего две недели. Большего Евгению Холмогорову для принятия решения не потребуется. Старайтесь проявить себя, но действуйте в рамках установленного техзадания. Не бойтесь экспериментов, но учитывайте политику агентства... Для опытного взгляда Евгения достаточно пары съёмок. У вас, как я уже говорила, по плану будет пять. Есть вопросы?

Мы дружно молчали, рассматривая Катю.

— Финальная съёмка... — вдруг начал Роберт и выпрямился.

— Свадебная, — подсказала Катя, улыбнувшись и поправив локон.

— Да, свадебная, — он откашлялся, будто его коробит от одного этого слова. — Её вести будут стажёры в одиночку или вместе? Как вообще будет организован процесс?

— Сейчас не скажу. Но насколько знаю по опыту, съёмку ведет утверждённая команда, а стажёры отдельно. Растворяются в толпе и делают своё тайное дело.

— Свадьба намечается с размахом?

— Нескромная, да. Подробности выскажу накануне.

— А почему не сейчас?

— Потому что это сюрприз, — и она подмигнула Роберту.

Да! Подмигнула!

Ах ты ж... Катя!

Роберт вдруг нахмурился и опустил глаза вниз, заинтересовавшись, видимо, своей обувью.

Надо же. Смущаться умеет!

— Так, раз вопросов больше нет, то добро пожаловать! — вернулась к своим обязанностям Катя. — У вас есть около пятнадцати минут. Туалет, чай, кофе. А дальше встречаемся у стойки секретаря.

Шурики кивнули и вдвоём засеменили к выходу, я же будто к стулу приросла. Сидела и смотрела на Роберта. Он поднялся и бросил быстрый взгляд в мою сторону. Настолько серьёзный, вдумчивый, как будто я снова подсела к нему без приглашения и нарушила все его планы.

— Амелия, есть вопросы? — спросила Катя, заметив моё замешательство.

Я лишь покачала головой и направилась к двери. Роберт не двигался с места, поэтому пройти мне пришлось мимо него. И здесь я не могла оторвать глаз от бетонного напольного покрытия, решив, что это просто великолепный объект для изучения. Всё лучше, чем ледяной взгляд Бобина. Его невозмутимость окончательно меня обезоружила и лишила хоть малейшего желания даже мельком на него посмотреть.

— Я видела ваши работы с Исландии, — вдруг услышала за спиной. — Они великолепны, Роберт.

— Спасибо, — отозвался парень.

Исландия, значит?

А я всего лишь последние два года фотографировала детей, семейные праздники да соседского кота, который за пачку сосисок соглашался мне позировать. Ну и Алю... Мою любимую блогершу.

А здесь... Исландия!

— Вообще, ваше портфолио безупречно. Презентация была умопомрачительной. Уверена, такой человек нужен нашей команде.

Пусть она и говорила достаточно тихо, всё же эту фразу я услышала хорошо.

Какая же Екатерина без фаворита?!

Ну-ну.

Без врагов тебе, милая, уже тоже не обойтись!

Ускорив шаг, я быстро доплелась до кофемашины, которая располагалась в небольшом кухонном уголке, наряду с чайником и всякими сладкими радостями в центральном зале. С грустью посмотрела на кофе. Черный я не любила, а безлактозного молока прихватить не успела.

Значит, будет чай.

Пока закипал чайник, успела переброситься парочкой фраз с Шуриками, которые определённо нашли общий язык. Прихватив по чашке ароматного кофе, они направились в сторону нескольких диванчиков, погрузившись в беседу. Есть подозрение, что если кто-то из них и не получит должность здесь, то он, вероятно, получит нечто большее.

Вздохнув, я потянулась к чайному пакетику, как за спиной послышался уже знакомый голос.

— Почему не кофе? — поинтересовался Роберт, вставая рядом со мной и ставя кружку на стол.

— Я не пью без молока, — спокойно сказала я, усиленно поднимая и опуская пакетик. — А безлактозное забыла купить.

— Ты вообще многое забываешь, — самодовольно усмехнулся он, а у меня внутри резко щёлкнуло.

Я оставила несчастный пакетик и развернулась к Роберту. Он стоял, нахмурившись, и внимательно смотрел на меня из-под своих моднявых окуляров.

— Я... Ты... — пыталась начать я.

— Он. Она, — нарочито улыбнулся он, а я всё больше заводилась.

— Ты мерзавец! — наконец выдала я, подняв гордо голову.

— Интересно, почему? — невозмутимо спросил он.

— Почему? Ещё спрашиваешь? Ты мог сказать, что я села на за тот столик! Зачем подыграл? Поразвлекаться захотелось?

Он начал кивать головой, продолжая хмурить брови.

— А как можно было самой не понять, что я не ищу приключений? Я сидел с ноутом. Это инструмент труда, а не приглашение к свиданию!

— Но ты мог сказать...

— После того, как ты отчаянно сказала, что ты в отчаянии? Тогда бы я точно был мерзавцем.

— Да кем ты себя возомнил?!

Я просто пылала от гнева!

— А если без эмоций, — Роберт чуть склонил голову. — Я сидел, работал. У меня была офигительно сложная неделя. Здесь с неба падает красивая девушка, улыбается, флиртует. Кто же отказывается от такого?

— Порядочные люди!

Он усмехнулся.

— А стажировка?! — не унималась я. — Я ведь столько про нее говорила! Я тебе на здание этого бизнес-центра указывала, когда мы проплывали на кораблике! Почему не сказал?

Он задумался, бегая по мне глазами.

— Присматривался, — тяжело выдохнул Роберт. — Не каждый день такие совпадения.

— Присматривался?! — я едва не задохнулась от возмущения. — Я тебе свои работы показывала!

— Я помню. В отличие от тебя, Лия, я запомнил каждую минуту нашего вечера, — он понизил голос. — И ночи...

— Ты поэтому потащил меня в номер? Чтобы... Ты просто...

— В номер потащила меня ты, Ами.

— Ами? Я тебе что, чихуахуа?

— Ну, сейчас ты скорее похожа на разъярённого шпица.

— Да ты! Ты!

Так... Это мы уже проходили.

Чтобы отвлечься, я вытащила, наконец, пакетик, выбросила его, схватила кружку и уже хотела уйти, потому что понимала, что самообладание меня подводит. Ещё немного, и я начну повышать голос, привлекая внимание всего офиса.

Только этого мне не хватало.

— Постой, — Роберт преградил путь, чуть склоняясь надо мной. — Ты не помнишь, видимо. Но мы договаривались провести вечер, пока не угадаю твоё имя. Так?

Я лишь смотрела на него, громко сглатывая, потому что он был всё ближе и ближе, и это просто выводило меня из себя. Одним словом, я уплывала снова в запах кедра и розмарина.

— Я угадал твоё имя ещё в баре. Ты же решила, что вечер слишком хорош, чтобы расходиться. Ты... — он склонился вплотную к моим губам, — сама поцеловала меня.

Он приблизился настолько, как будто собирался... продемонстрировать мне самой моё же поведение в пятницу.

Ну уж нет, Робин-Бобин!

И я осторожно вывернула чашку на его светлую футболку. Роберт резко отскочил и зашипел, щедро разбавив офисную атмосферу несколькими нецензурными выражениями.

— Твоё счастье, что я пью не горячий чай, — гордо произнесла я, ставя пустую кружку на стол.

Роберт стоял, поджав губы, и смотрел то на меня, то на свою испорченную футболку. Потом громко выдохнул и отправился в сторону туалета.

Я же готова была разрыдаться.

Посмотрев на часы и убедившись, что у меня есть еще пять минут, рванула на лестницу, чтобы привести мысли в порядок и позвонить лучшей подруге.