На следующий день, когда солнце поднялось уже высоко, Виктория-Стич отправилась обратно к тому месту, где ещё ночью стоял фургончик Урсулины. Она летела осторожно, стараясь не издавать ни звука и как можно ближе к верхушкам деревьев, чтобы её было не заметно среди листвы. Но когда она добралась до нужного места, оказалось, что фургончика там уже нет. Прогалина в лесу была совершенно пуста, только посередине неё темнело кострище. А рядом с ним валялась небрежно брошенная корона. Нырнув под деревья, Виктория-Стич подхватила корону и бережно прижала её к сердцу. А потом снова устремилась прочь, как можно быстрее – на случай, если Урсулина прячется где-то поблизости. Но лес вокруг казался пустым и мирным. Виктория-Стич поплотнее надела корону, вздёрнула подбородок и полетела по голубому ясному небу назад, домой. Не нужна ей больше никакая Урсулина. Она всё равно станет королевой – с ней или без неё. И лорд Астрофель ей не нужен, и эта глупая петиция тоже. Дальше она будет действовать сама. В конце концов, у неё же есть своя «Книга Висклингов».

Полдень давно миновал, когда Виктория-Стич наконец услышала, что Селестина вернулась домой. Она сбежала по лестнице в прихожую.

– Где ты была так долго? – спросила она, как только Селестина переступила порог. – Я беспокоилась.

– У Твилы, – ровным голосом ответила Селестина.

– А, – сказала Виктория-Стич. Похоже, в настроении сестры что-то изменилось. Селестина прошла мимо неё и стала подниматься по лестнице к себе. – Подожди! – окликнула её Виктория-Стич. – Я думала, мы с тобой побудем немного вместе.

– Правда? – обронила Селестина так же равнодушно.

– Ну да. – Викторию-Стич кольнула обида. Селестина могла бы и обрадоваться, увидев сестру. В её душе опять вскипело раздражение. – Вчера ночью ты ушла домой без меня! – упрекнула она Селестину.

– Да, – откликнулась та, задержавшись на пороге своей комнаты. – И я сделала это нарочно!

Виктория-Стич открыла рот и тут же закрыла его снова, от растерянности не зная, что сказать.

– Ты ведь отправилась на бал без меня, – сказала Селестина. – Так что не понимаю, почему я не могла уйти домой, не предупредив тебя. Впрочем, ты вообще со мной почти не разговаривала. Видимо, была слишком занята своими таинственными секретными делами. Я видела тебя в дворцовом саду! А знаешь, Виктория, ты права. Тебя действительно привлекает опасность. А я никаких опасностей не хочу. Я видела вчера, как ты смотрела на королеву Кассиопею!

– Я… – Виктория-Стич смешалась, не находя слов. Селестина никогда раньше так с ней не разговаривала. В горле у неё набух тяжёлый ком, но она кое-как справилась с ним.

– Прости, что я ушла, не предупредив тебя, – торопливо пробормотала она. – Послушай… я не могу раскрыть тебе все мои секреты, но я хочу, чтобы ты знала: я вовсе не отказалась от наших притязаний на трон. Поедем завтра вместе в Чароручье. Я собираюсь купить себе дворец!

– Ты не можешь купить дворец, – ответила Селестина.

– Могу, – уверенно заявила Виктория-Стич. – Денег у меня хватит. И если все увидят, что девочка-висклинг, рождённая из алмаза, живёт в настоящем дворце, они быстро поверят, что я и есть следующая в очереди на престол!

– Откуда у тебя столько денег? – спросила Селестина. – Что нянюшка Эвелина скажет властям?

– Мне безразлично, что там она кому скажет, – отмахнулась Виктория-Стич. – Пожалуйста, пойдём со мной и помоги мне купить его! Там в конце главного бульвара продаётся старое дерево с обломанной верхушкой. Я собираюсь превратить его в дворец. Тебе оттуда до Позолота будет рукой подать!

Виктория-Стич была уверена, что Селестина обрадуется, но та лишь вздохнула и покачала головой:

– Я не стану помогать тебе с этим. Прости, Виктория-Стич, но на меня можешь не рассчитывать.

Две недели спустя Виктория-Стич и Селестина в окружении сумок и чемоданов стояли на платформе вокзала в Чароручье.

– Ну вот и всё, наверное, – неловко сказала Селестина.

– Почему «вот и всё»?! – вскинулась Виктория-Стич. – Мы же вместе будем жить на главном бульваре и, значит, постоянно видеться. Ты непременно должна пойти посмотреть на мой дворец! Я ведь купила то старое обломанное дерево, о котором говорила тебе, и теперь собираюсь придать ему самый лучший вид!

– Ммм, – протянула Селестина, и сердце Виктории-Стич упало. Ей так отчаянно хотелось, чтобы Селестина проявила к ней хоть немного тепла и участия, но с самого выпускного бала сестра держалась с ней холодно и отчуждённо.

– Ну, счастливо, – натянуто улыбнулась Селестина.

– Пока, – ответила Виктория-Стич. Она тоже попыталась улыбнуться, но у неё ничего не вышло.

Селестина повернулась и, не оглядываясь, пошла прочь.

Виктория-Стич с головой окунулась в работы по обновлению своего дворца – платить за это, естественно, давала ей возможность «Книга Висклингов». Она наняла рабочих, которые отремонтировали полы и застелили их коврами, развесили в комнатах звенящие хрустальные люстры, расставили повсюду чёрно-белую полосатую мебель. Она приказала строителям соорудить высокую островерхую крышу и выступающие из стен башенки. К тому времени как все работы были закончены, старое дерево выглядело потрясающе – величественное, отделанное серебром, выдержанное в строгом готическом стиле.

– Самый подходящий дворец для принцессы! – сказала Виктория-Стич Звездинке, расслабленно откидываясь на край ванны из лунного камня с ножками в виде дракошкиных лап. Она выглянула в одно из высоких стрельчатых окон и самодовольно улыбнулась, глядя, как идущие по бульвару висклинги то и дело останавливаются и подолгу глазеют на её новый дом. Несомненно, эта идея оказалась куда лучше любых планов Урсулины. Никакого риска и гораздо веселее. Она сумела привлечь к себе внимание. Показала всем и каждому, что она истинно королевская особа! Даже сам лорд Астрофель изволил её заметить. Прислал ей письмо с просьбой явиться к нему и объяснить, как ей удалось оплатить столь дорогостоящий дворец. Но Виктория-Стич тут же вышла на балкон, разорвала эту писульку на мелкие клочки и сбросила на улицу вниз как конфетти.

Чувствуя себя по-настоящему счастливой, она глубже погрузилась в душистую пену. Всё шло прекрасно. Висклинги останавливали её на улице, а некоторые даже стучались в её двери, заинтересовавшись новым дворцом и желая узнать побольше о его обитательнице. И, разумеется, история о малышке, рождённой из алмаза, производила на них очень сильное впечатление.

Была лишь одна мелочь, которая никак не давала Виктории-Стич покоя, не переставая свербеть где-то в глубине её сознания.

Селестина.

Прошёл уже целый месяц, а Селестина так ни разу и не навестила её. Между сёстрами по-прежнему сохранялся холод и отчуждение, и от этого Виктория-Стич чувствовала внутри неприятную пустоту. Ну ничего, утешала она себя. Как только Селестина услышит, что висклинги поддерживают её притязания на королевский трон, сестра снова будет с ней рядом.