Её алмазная сестрёнка.

Её вторая половинка.

Селестину не интересовало, каким образом Виктория-Стич сумела стащить её палочку – ведь сама она всегда обращалась с ней довольно беспечно, хотя лорд Астрофель настаивал, чтобы она всегда держала её при себе и на ночь убирала под замок. Она понимала, что Виктория-Стич чувствует себя здесь как в западне, и не сомневалась, что сестра достаточно умна, чтобы ускользнуть от дворцовой стражи и добраться до границы леса. Если палочка у неё в руках, её не остановить. И несмотря на горе разлуки, Селестина почувствовала даже искорку гордости за сестру – такую смелую, такую дерзкую.

Селестина шмыгнула носом, утирая слёзы. Хватит плакать. Небо на горизонте уже начинало розоветь как сахарная вата. Вот-вот у дворца на большом бульваре начнут собираться толпы висклингов, пришедших посмотреть на её коронацию. Если Виктория-Стич сбежала ещё вечером, то сейчас она уже далеко. Ей понадобилось бы всего несколько часов, чтобы долететь до границы, если гнать цветок на полной скорости. Конечно, её цветок, Селестины. А может, она решила уплыть на лодке, мчась в ночи по бурному извилистому ручью? Какой бы путь она ни выбрала, сейчас она наверняка уже в мире людей, далеко-далеко от Висклинг-Вуда. Свободная, величественная и сверкающая. Такая, какой она всегда и была.

Селестина стояла в ожидании перед тяжёлыми занавесями, скрывающими высокие створчатые двери, ведущие на высокий балкон – тот самый, с которого королева Кассиопея произносила свою речь на выпускном балу всего несколько месяцев назад. У Селестины сдавило грудь при мысли о том, что её ждёт. И хотя первое потрясение уже миновало, она всё равно ощутила лёгкую тоску оттого, что ей приходится делать всё за Викторию-Стич. В одиночку.

Что ж, как обычно.

Она оглянулась и встретилась глазами со своими друзьями, которые стояли рядом, ободряюще ей улыбаясь. Твила и Тишка. Эмбер, Руби и Тинзель. Она не одна, напомнила себе Селестина. У неё есть друзья. Это Виктория-Стич осталась одна.

– Готова? – спросил лорд Астрофель. Голос его ещё подрагивал от едва сдерживаемого гнева. Он пришёл в ярость, когда узнал, что Виктория-Стич сбежала, но ничего поделать с этим он уже не мог.

Селестина кивнула.

Занавеси распахнулись, и теперь через стеклянные двери стал виден весь бульвар, заполненный висклингами насколько хватало глаз. Все они ждали с раннего морозного утра, чтобы увидеть свою королеву. Выступивший вперёд стражник распахнул двери, и Селестина вышла на балкон. Толпа внизу взревела так оглушительно, что страх быть отвергнутой своими подданными окончательно покинул её. Сотни, нет – тысячи висклингов стояли здесь, готовые приветствовать её восшествие на престол. Она улыбнулась – искренне и благодарно. Она будет стараться для них изо всех сил.

Лорд Астрофель вышел на балкон вместе с другими высшими сановниками и принцем Арктуром. Вид у принца был печальный и поникший, но даже после всего случившегося лицо его лучилось добротой. Следом прошествовал мастер Позолот, неся новую сверкающую золотую корону. В затейливой резьбе среди драгоценных камней сплетались листья и ягоды, жёлуди и дракошки, а понизу тянулась оторочка из мягкого белого меха. Лорд Астрофель бережно поднял корону повыше, подержал немного, чтобы все успели заметить в солнечном свете яркий блеск алмазов, и мягко возложил её на голову Селестине. Толпа взорвалась ликующими криками, и целое море антенн заискрило как россыпь фейерверков.

Внезапно небо словно прорвалось, и пошёл снег; в воздухе затанцевали большие мерцающие снежинки. Они мягко ложились на головы висклингов и на голые ветви деревьев. Селестина стояла, чуть вздрагивая от морозца, наблюдая, как её королевство на глазах превращается в белую сияющую драгоценность. Интересно, а в мире людей сейчас тоже идёт снег?

Как там её сестра, одна-одинёшенька? Не холодно ли ей? Она очень надеялась, что у неё всё хорошо. А больше всего она надеялась, что однажды они снова встретятся и будут вместе.

Виктория-Стич парила высоко в небе, восторгаясь полётом, и её чёрная бархатная мантия развевалась у неё за спиной как чёрные крылья. На макушке у неё в холодном утреннем свете сверкала корона, которую смастерила для неё Селестина.

Здесь всё было иначе, не так, как дома. Виктория-Стич видела россыпи похожих на коробки домов и длинные извивающиеся серые дороги. А ещё здесь были птицы! До этого она никогда не видела огромных крылатых существ с острыми клювами. Здесь вообще всё такое большое! А что это там, на горизонте, за мерцающая серо-голубая полоска? Неужели это и есть море? Какое же оно необъятное – ещё больше, чем она могла себе представить!

Виктория-Стич одной рукой покрепче ухватилась за стебель лютика, другой прижимая к себе Звездинку. Пошёл снег, и пушистые снежные хлопья то и дело задевали её щёки, холодили заострённые ушки. Интересно, думала она, а в Висклинг-Вуде сейчас тоже снегопад? Было бы здорово, если бы в день коронации Селестины пошёл снег. При мысли о сестре глаза Виктории-Стич наполнились слезами, но она быстро сморгнула их. У Селестины и без неё всё будет хорошо. Правильно она сделала, что покинула лес. Но всё же она надеялась, что однажды они встретятся и снова будут вместе.

Виктория-Стич улыбнулась уверенной, дерзкой, вишнёво-розовой улыбкой и, вздёрнув подбородок, помчалась сквозь снегопад дальше, к самому морю.

Наконец-то она свободна!

Огромное искристое спасибо моему издателю Клэр, которая подтолкнула меня к написанию этой книги и помогала отсекать всё лишнее, чтобы наконец увидеть скрытый внутри прекрасный сверкающий алмаз. И спасибо Лиззи, благодаря таланту которой обложка и страницы книги засияли великолепными рисунками! А ещё спасибо всем в «Оксфорд Университи Пресс» за то, что вы с самого начала поддерживали эту книгу и верили в мою работу и в Викторию-Стич.

Спасибо тебе, моя прекрасная (и всегда самая стильная!) агент Джоди, и вам, команда «Юнайтед Эджентс», – за то, что вы так потрясающе сглаживали все закулисные трудности и так замечательно присматривали за мной в мире книгоиздательства!

Особое сверкающее спасибо моим бабушке и дедушке – за то, что они всегда были самыми преданными поклонниками Виктории-Стич!

И ещё огромное блескучее спасибо моим родителям – за то, что вы всегда побуждали меня следовать моим мечтам и поддерживали все мои увлечения, какими бы странными они иной раз ни казались.

Спасибо всем остальным членам моей семьи. И вам, мои друзья: вы так меня вдохновляете!

Огромная фейерверковая благодарность моему такому терпеливому и доброму мужу Генри, который взял на себя заботу о нашей маленькой семье, чтобы я могла надолго погружаться в своё вдохновение. Без твоей помощи я бы ни за что не написала эту книгу!

И спасибо тебе, моя малышка Звездинка-Селестина – за то, что ты есть у меня, и за то, что ты самая чудесная дочурка, о какой я только могла мечтать.