– А, ясно. – Виктория-Стич уже поднесла чашку к губам, как вдруг в голове у неё промелькнули слова из «Книги Висклингов». Помнится, она читала что-то о пурпурных пузырьках в поезде по дороге в Чароручье… «Подчиняющее зелье подаётся жертве под видом любого напитка. Если поить им любого висклинга регулярно, его можно будет полностью подчинить себе и заставить сделать всё что угодно, превратив в послушную чужой воле марионетку». Уж не для того ли Урсулина бросила в шоколад зефир, чтобы Виктория-Стич не заметила пузырьков? Холод пробежал по спине Виктории-Стич. Она поглядела на Урсулину поверх своей чашки и притворилась, будто сделала глоток. – Очень вкусно, – сказала она.

– Мне тоже нравится, – кивнула Урсулина, но Виктория-Стич заметила, что отпивать из чашки она не стала.

С минуту она сидела молча, лихорадочно размышляя, что же делать дальше, и чувствуя, как её удивление сменяется гневом. Вскоре кровь в её жилах уже закипала от ярости.

Да как она посмела…

Как она посмела!

Урсулина сидела неподвижно, глядя в огонь, но Виктория-Стич видела, что взгляд её то и дело незаметно обращался на неё. Виктория-Стич снова поднесла чашку к губам, сделав вид, что отпила ещё, в ожидании, пока сердце немного успокоится, а пальцы перестанут дрожать. Голова у неё шла кругом. Она была напугана и… здорово разозлилась. Наконец Виктория-Стич швырнула чашку на землю. Шоколад расплескался, забрызгав босые ноги Урсулины.

– Ты ПРЕДАЛЬНИЦА! – пронзительно выкрикнула она, одним прыжком вскакивая на ноги.

Урсулина тоже вскочила – должно быть, шоколад обжёг её. В её округлившихся глазах мелькнула паника. Выхватив свою волшебную палочку, она направила её на Викторию-Стич. Та сделала ответный выпад.

– Не смей! – завопила она. – Даже не думай заколдовать меня!

Лицо Урсулины закаменело.

– В чём дело? – спросила она сквозь зубы.

– Ты отлично знаешь, в чём дело! Ты подлила зелье в мою чашку!

– Я…

– Подлила, я знаю! Ну, признайся. ПРИЗНАЙСЯ ЖЕ! – выкрикнула Виктория-Стич.

– Да, подлила, – спокойно сказала Урсулина. – Я действительно добавила в твой шоколад зелье!

Они уставились друг на друга, прищурившись и сгорбив плечи.

– Как ты узнала? – через минуту спросила Урсулина. – Как ты вообще могла догадаться об этом?

– У меня свои способы, – огрызнулась Виктория-Стич. – Думаешь, ты всё обо мне знаешь?

– Я знаю о тебе достаточно, – сказала Урсулина, – чтобы не сомневаться, что тебе без меня не обойтись.

– Ты мне вовсе не нужна, – ответила Виктория-Стич, и с её антенн посыпались гневные искры.

– Да если бы не я, ты не знала бы и половины из того, что умеешь! – сказала Урсулина. – Если бы не я, у тебя не было бы ни единого шанса стать королевой! Ты понятия не имеешь, как понравиться висклингам! Ты же не забыла, что ты плохая. Ты чёрное пятно. Именно из-за тебя вы с Селестиной так и не живёте во дворце.

Слова Урсулины вонзались в Викторию-Стич как кинжалы. Глаза жгло от злых слёз.

– Я-то думала, что ты мой друг, – сказала она. – А ты использовала меня, чтобы дорваться до власти!

Урсулина самодовольно улыбнулась.

– Я и без тебя найду способ оказаться на троне, – презрительно фыркнула она. – А вот ты без меня никто.

Урсулина рассекла воздух волшебной палочкой и выкрикнула жуткое, леденящее душу заклинание. Изумрудный полумесяц выстрелил кислотно-зелёными искрами, и Виктория-Стич едва успела отскочить в сторону и пригнуться, уворачиваясь от магического удара. Корона свалилась с её головы и покатилась по земле. Она узнала слова заклинания – оно тоже было в «Книге Висклингов». Смертельное заклятие. Урсулина хотела убить её! Охваченная ужасом, Виктория-Стич стала двигаться туда, где оставила свой летучий цветок, прислонив его к одному из тёмных корявых стволов. При этом она отчаянно пыталась вспомнить какие-нибудь чары из «Книги Висклингов», которые помогли бы ей спастись. Хотя бы выиграть немного времени… Сонное заклинание!

– ВИСКАСОМНИОЗА! – выкрикнула она. С конца её палочки посыпались алмазно-белые искры, и теперь уже Урсулина застыла, ошеломлённо глядя на неё: эти чары они с ней не учили! Пригнувшись и пропустив заклятие мимо, она схватила свой цветок и взвилась в небо. Виктория-Стич кое-как взобралась на свой шиповник и тоже рванула вверх, снова выкрикнув на лету слова сонного заклятия. Искры от её палочки схлестнулись с искрами, выпущенными палочкой Урсулины, и столкнувшиеся заклятия взорвались, оставив в небе полыхающий зелёным и серебряным огненный шар.

– Ненавижу тебя! – вопила Виктория-Стич. – Ненавижу, ненавижу тебя!

Она устремилась ввысь, к ясному небу – так быстро, как только могла, оставляя далеко внизу верхушки тёмных деревьев.

Урсулина бросилась в погоню, тоже набирая высоту и выкрикивая слова убийственного заклятия. Виктория-Стич, изо всех сил цепляясь за стебель своего цветка, заметалась, выписывая крутые зигзаги, чтобы увернуться от выстреливающих в её сторону потоков искр.

– Ты ничего без меня не можешь! – кричала Урсулина, мчась следом за ней и почти настигая её. – Вернись!

Её палочка снова выстрелила зелёными искрами, но Виктория-Стич круто нырнула вниз и ушла от удара. Отбиваться магией она больше не пыталась: ей пока не хватало сноровки, чтобы умело действовать волшебной палочкой на такой скорости. Сейчас она хотела только одного: оторваться от погони и скрыться. Пригнув голову, она продолжала мчаться как можно быстрее, и только ветер свистел в её заострённых ушках.

– Я до тебя доберусь! – грозила ей вслед Урсулина, но теперь её голос звучал глуше, слабее – она начала отставать. – Когда-нибудь. Вот увидишь! Я этого так не оставлю!

Виктория-Стич опасливо оглянулась через плечо и с удивлением обнаружила, что Урсулина замешкалась: она не хотела гнаться за Викторией-Стич всю дорогу до Бурьянника. Но Виктория-Стич продолжала лететь на максимальной скорости, пока не добралась до дома. Там она сразу забежала к себе в комнату и заперла дверь. Звездинка вспорхнула ей на плечо, взволнованно хлопая крылышками и тычась в лицо мордочкой.

– Ох, Звездинка! – воскликнула Виктория-Стич, беря дракошку трясущимися руками и прижимая к себе. У неё по щекам ручьём потекли слёзы, капая на переливчатую чешую её любимицы. Дракошка тихонько пискнул и зарылся носом ей в шею.

– Я чуть не попала в страшную беду, – всхлипывая, бормотала Виктория-Стич. – Я ведь могла никогда тебя больше не увидеть. Тебя и Селестину.

Только сейчас она осознала, чего едва избежала, и чем больше она об этом думала, тем сильнее её трясло от страха. Виктория-Стич позвала сестру, но ей никто не ответил. Тогда она забралась на кровать, поплотнее завернулась в чёрное одеяло с серебряными звёздами и пристроила рядом с собой Звездинку.

– Она оказалась предательницей, эта Урсулина, – хлюпая носом, прошептала Виктория-Стич. – Она никогда не была мне настоящим другом.

Обведя глазами комнату, она вдруг наткнулась взглядом на своё взъерошенное отражение в зеркале туалетного столика. Её скулы всё ещё поблёскивали от бриллиантовой пыли, но тушь подводки растеклась от слёз, прочертив чёрные дорожки до самого подбородка. И что-то ещё в её отражении было неправильным, не таким, как должно быть. Сначала она никак не могла сообразить, в чём дело, но тут до неё дошло. Её корона пропала! Её особая, неповторимая корона, сделанная руками Селестины! Она вдруг поняла, как невыносима для неё мысль, что злодейка Урсулина могла завладеть тем, что Селестина сделала для неё с такой любовью. А ведь эта корона должна стать её королевским венцом. Она зашла уже слишком далеко, чтобы отказаться от своей мечты. Значит, подумала Виктория-Стич, ей придётся слетать назад и вернуть её себе во что бы то ни стало.