— Это точно. А вторая?

— Мы думали, что у нас есть достоверная информация от детей, которые играли на озере.

— Надеюсь, с родителями.

— Да, наверное, они катались на коньках.

— На этом озере не бывает достаточно толстого льда, чтобы кататься на коньках. Родители должны это знать.

— Мы постучали к ним в дверь, но мать сказала, что никогда его не видела. И что её дети склонны приукрашивать.

Она на мгновение залюбовалась его сильной челюстью и тёплыми глазами. Он позволил ей.

— Большинство детей так делают. Значит, ничего серьёзного?

— Если не считать того парня, который позвонил, то нет. — он встал и закрыл дверь, и Сан немного насторожилась. Зи была единственным помощником шерифа в участке на данный момент. Прайс все еще был в «Квик-Марте».

— Странно. — сказал маршал.

— Твоё лицо? Все не так уж плохо. — она сказала это, не успев осознать, что натворила. Она флиртовала? Действительно флиртовала? Она никогда не флиртовала с другими сотрудниками правоохранительных органов. Это было единственное правило, которое она никогда не нарушала за все годы работы патрульным, а затем детективом.

И с ней флиртовали. Но она никогда не отвечала взаимностью и с гордостью заслужила титул Ледяной королевы. Потому что женщины, не поддающиеся мужским капризам, были, очевидно, холодными, бессердечными стервами.

Он поднял на нее свой взгляд цвета бренди, в котором было и удивление, и признательность.

— Спасибо, но нет. Пара жителей, с которыми мы разговаривали, лгали.

Настала её очередь удивляться.

— Откуда ты знаешь?

Выражение его лица стало спокойным.

— Правда?

Он был прав.

— Ладно, кто лгал?

— У меня было странное ощущение от мамы, и она не позволила мне поговорить с детьми напрямую, что мне показалось странным.

— Согласна.

— А потом была еще одна женщина, которая чуть не упала в обморок, когда мы показали ей фотографию и спросили, видела ли она Рохаса.

По её коже пробежала тревога.

— Она сказала, что её зовут Ванда Оксли.

Ванда Оксли. В «Книжных малышках» была Ванда Стефанопулос, которая была влюблена в Куинси, и Карен Оксли, которая, в общем, тоже была влюблена в Куинси, но Ванды Оксли не было, насколько она знала.

— Я не знаю никакой Ванды Оксли. Ты можешь описать её?

— Да, примерно такой высоты. — он поднял руку, но указанный им рост был гораздо выше, чем у Ванды или Карен. — Латиноамериканка. Волосы уложены, как в салоне красоты.

Дарлин Тапиа. В то утро она тоже почувствовала от нее странное предчувствие.

В тот раз её охватила тревога. Может быть, беглеца засекли в её доме? Может, у нее неприятности?

Но если бы это было так, почему он отпустил её на встречу книжного клуба?

— Извини, — солгала Сан, пожевав нижнюю губу. — Я не уверенна, кто это.

Он опустился в кресло и стал наблюдать за ней.

— Неужели во всем городе нет ни одного порядочного лжеца?

— Прошу прощения, — сказала она, опешив. — Я играла в покер с чемпионами. Я умею врать. Поверь мне.

— Ты победила?

— Не в этом дело.

Он хихикнул.

— Ты собираешься рассказать мне, что происходит?

Она провела ручкой по губам в раздумье.

— Могу я перезвонить тебе на эту тему?

— Шериф, не думаю, что мне нужно напоминать тебе…

— Не нужно. Мне просто нужно кое-что проверить.

— Ладно, хорошо. Я могу пока оставить это без внимания, но взамен мне нужна история.

Сан подняла бровь.

— История?

— О том, как ты в одиночку привела убийцу к правосудию. Мне нужна настоящая история.

— Ну конечно. Как я всегда говорю, в полиции ничего не бывает в одиночку.

— Тянешь карту скромности?

— Я не такая девушка.

Он сжал пальцы.

— Ладно, вот что я услышал. Ты не подчинилась приказу своего капитана и продолжала работать над делом об убийстве, от которого тебя отстранили. Несмотря на то что её тело нашли за пределами Санта-Фе, ты считала, что девушку убили в Альбукерке, где она ходила в колледж.

— Да, именно так я и считала.

— У тебя было предчувствие, поэтому ты вернулась на то место, которое считала настоящим местом преступления, хотя тело было найдено совсем в другом городе, и еще раз допросила студентов в общежитии.

— Это тоже правда. Но в свою защиту…

— И ты случайно задала нужный вопрос нужному парню в нужную ночь, когда он меньше всего этого ожидал, и тем самым застала его врасплох.

— Виновные всегда в конце концов проявляют себя. Кроме того, я была одета как девушка из женского общества во время недели набора. Он не ожидал, что его будут допрашивать.

— Это была неделя студенческого отбора?

— Нет. Но он не был членом братства. Откуда ему знать.

— И что потом? Ты поняла по его реакции, что он убил девушку?

Она издала долгий, раздраженный вздох.

— Да. По его реакции я поняла, что он убил девушку.

— Следующая часть становится немного туманной. Ты ударила его первой или он ударил тебя?

— Чувак, ты с ВР? — это было последнее, что ей было нужно. Столкновение с отделом внутренних расследований.

— Я тебя умоляю. Они бы хотели, чтобы я был в ВР. Кто ударил первым?

— Он. Он запаниковал. Очевидно, ты был прав. Мой покерфейс — отстой. Он понял, что я знаю, что он убил свою одноклассницу, примерно через долю секунды после того, как я сама это поняла. Но что он сделал? — она встала и начала вышагивать. — Захлопнул ли он дверь и запер её? Он убежал? Нет, он затащил меня в свою комнату в общежитии, чтобы убить и меня. — она уставилась на него. — Кто так делает?

Делеон тихонько рассмеялся, а затем спросил:

— Итак, ты взяла верх…

Она села обратно.

— Только потому, что он резал овощи и только что сильно порезался, так что он уже был ранен.

— …Надрала ему задницу и…

— Только потому, что он постоянно возвращался за добавкой. Иначе я бы остановилась.

— …И в итоге приковала его к себе наручниками и потащила в ближайший полицейский участок.

Сан задумалась.

— Да. Это почти все.

— Значит, ты протащила бессознательного человека пять кварталов, вместо того чтобы отвезти его в полицейский участок кампуса?

— Я только что поучаствовала в драке в баре, метафорически выражаясь. Я плохо соображала.

Он смеялся вдвое сильнее. Сан наблюдал за ним. Он все еще был раздражён.

— Что сказал сержант?

— Я точно не помню, но он написал в своем рапорте, что мы оба были настолько окровавлены, что выглядели так, будто только что вышли из фильма ужасов 80-х годов.

— Еще бы, — сказал он, вытирая глаза. — Я должен спросить. Ты знаешь, что я должен спросить.

Она подняла бровь, ожидая с затаенным дыханием.

Он наклонился ближе к столу и сказал:

— Что это был за вопрос?

Она скрестила руки.

— Я не уверена, что ты достоин.

— О, я более чем достоин. Хочешь, я докажу это? Может быть, за выпивкой?

Ошеломлённая во второй раз за вечер, она откинулась в кресле и задумалась над сложившейся ситуацией. Но не успела она далеко отойти, как в дверь постучали.

— Войдите, — сказала она, выпрямляясь в кресле.

Агент Филдс вошёл внутрь, взглянул на маршала и спросил Сан:

— Занята?

— Нет. Присоединяйтесь к вечеринке.

Он усмехнулся.

— Ты поела?

— Я только что съела буррито.

— Хорошо. — он вошёл, неся бутылку самогона и два стакана. — Не стоит пить это на голодный желудок. Я могу принести еще один стакан, если хочешь, — сказал он Делеону.

Тот протяжно вздохнул, а потом сказал:

— Нет. Мы поможем завтра с поисками, раз уж мы в городе и наш беглец может быть замешан. — Он повернулся к Сан. — Увидимся?

— Конечно. Приятных снов.

Он начал уходить, но не смог этого сделать. Он снова повернулся к ней.

— Я должен знать.

Она усмехнулась.

— Я посмотрела мимо него и спросила, если он не знает Шерри Беркли, почему у него на зеркале висят её трусики.