Сан замерла. Они все замерли, пока ждали, когда агрессивный водитель выйдет из машины, но Сан замерла по другой причине. Кости в её ногах снова отказали, когда воплощение мужского совершенства спустилось с грузовика и смерил каждого из них взглядом, от которого умер бы и менее опытный сотрудник правоохранительных органов.

Она старалась не смотреть на него, но не могла удержаться от нескольких быстрых взглядов на его внушительную фигуру. Широкие плечи. Тонкая талия. Тёмные волосы с алым блеском на солнце и еще более тёмной рыжеватой тенью вокруг его полного рта.

Ее мысли вернулись к первой реальной встрече с бандой Равиндера. В частности, с Леви.

Оглядываясь назад, она понимала, что просто стала лёгкой мишенью, но в тот момент ей было интересно, что же она такого сделала, что расстроила весь клан. Почему они так сильно ненавидят её. Эта тема продолжалась всю среднюю и старшую школу, пока она не оставила этот город и всех, кто в нем живёт, в прошлом.

Ей было двенадцать, когда она впервые почувствовала, что такое Рейвиндеры как единое целое. Не только банальные злоключения её мучительницы Хейли, но и все кузены и троюродные братья, которые составляли общественную угрозу номер один в Дель Соле.

Она ехала на велосипеде домой с озера, как делала почти каждый день летом, с рожком мороженого в левой руке. Она видела, как они ехали к озеру на своих велосипедах — банда из семи Равиндеров, в которой была только одна девушка.

Их велосипеды были погнутыми, ржавыми и скрипели, когда они подъехали ближе, и у Сан включилась проклятая эмпатия. Но это были Равиндеры. Эмоции к ним были бы напрасны.

Надеясь, что Хейли хоть раз в жизни проигнорирует её, она опустила голову и стала крутить педали быстрее, пытаясь проскочить мимо. Но двое мальчишек скользнули в сторону, чтобы подрезать её, а остальные окружили её. Ей пришлось остановиться так быстро, что она чуть не упала, заскользив в облаке пыли. Это их позабавило. Ну, большинство из них. Леви Равиндер сидел на своем велосипеде в нескольких футах от нее с каменным лицом, его взгляд был прикован к ней, как будто он раздумывал над тем, чтобы пригласить её на ужин. Или приготовить для нее.

Она никогда не забывала о динамике того дня. Самый младший мальчик из группы, Леви, который был выше, стройнее и темнее остальных, казалось, обладал наибольшей властью.

Банда осталась сидеть на своих велосипедах, никто из них ничего не говорил, глядя на нее.

Мороженое растеклось по её левой руке. Она и так боролась с ним, но в порыве чувств раздавила рожок, и холодное масло пекана вытекло из вафельного рожка и проскользнуло между пальцами.

Она уронила его в грязь, когда они слезли с велосипедов и приблизились к ней. Все, кроме Леви и, что удивительно, Хейли.

Она попыталась сдать назад, чтобы объехать их, но один из мальчиков зацепил её заднее колесо. Ее лёгкие перестали работать, а от бьющего сверху солнца закружилась голова.

— Что вам нужно?

— Твой велосипед, — сказала Хейли.

Ее грязные светлые волосы свисали прядями на глаза, и она зачёсывала их назад болезненно тонкими руками.

— Нет, — ответила Сан. Родители подарили ей этот велосипед на день рождения.

Она не собиралась отдавать его без боя.

Мальчик, вцепившийся смертельной хваткой в заднее колесо, усмехнулся.

— Может, тогда мы просто возьмём его?

Она повернулась к нему.

— Думаю, ты можешь попробовать.

Все охали и ахали от её бравады, но её трясло так сильно, что она едва могла говорить. Ее голос звучал с придыханием и слабостью, а щеки разгорелись еще больше.

Она старалась держать одну ногу на земле, а другую — на педали, на случай если ей представится возможность удрать. Она не была глупой. Но теперь они знали, что она напугана.

Она снова посмотрела на Леви и не сводила с него взгляда. Она знала, кто он такой. Все знали, кто он такой. Он был тем мальчиком, о котором матери предупреждали своих дочерей.

Даже в четырнадцать лет он был сложен, как один из тех парней в кино.

Высокий, худощавый, с мускулами на животе и груди. Грудная клетка была обнажена перед золотым солнцем.

На нем была только пара выцветших оранжевых плавок, которые были ему великоваты, и старые кроссовки. Он сидел на велосипеде неподвижно, поставив одну ногу на землю, и смотрел на нее сверкающим взглядом. Тёмный и напряжённый, он заставил её живот сжаться в ответ.

Мальчик, державший её за руль, разрушил чары, наложенные на нее Леви.

— Знаешь, как мы любим развлекаться на солнце? — спросил он у других детей, и на его лице появилась жуткая ухмылка. — Мы могли бы отлично развлечься на этом солнце.

Двоюродные братья Леви засмеялись, все пятеро оценили её.

Хейли, миниатюрная для двенадцатилетней девочки, бросила велосипед, подошла к Сан и сорвала цепочку с её шеи. С той самой, на которой висел ключ от дома.

Она попыталась вернуть цепочку, но Хейли была слишком быстра. Она шла назад, раскачивая цепочку взад-вперед, как гипнотизёр, и лукаво улыбалась, когда остановилась рядом с братом. Затем, без предупреждения, она повернулась и опустила ключ в переднюю часть шорт Леви.

Поскольку это были плавки, ключ, должно быть, зацепился за сетчатую подкладку, потому что они не провалились и не упали на землю, как она надеялась.

— Почему бы тебе не пойти и не забрать его? — сказала Хейли, вероятно, надеясь, что когда Сан слезет с велосипеда она сможет забрать его.

Остальные снова запрыгнули на свои велосипеды и с криками и воплями понеслись вокруг них, вздымая пыль и ожидая, что же будет дальше.

Леви даже не шелохнулся, как будто его сестра-психопатка постоянно так поступала. Как будто это нормально.

Двоюродные братья выкрикивали очень полезные предложения вроде: «Давай!» и «Смелее!».

— Давай, — сказал другой. — Не будь трусихой. Возьми ключ.

Хейли скрестила руки, в её выражении лица читался вызов. Почти такой же вопиющий, как и безумие.

Сан сдалась. Она перекинула ногу через велосипед, отвратительно ощущая липкость между пальцами, и бросила его на землю. Глаза Хейли заблестели, когда Сан подошла к Леви.

Не дожидаясь больше ни секунды, Хейли подбежала к велосипеду, запрыгнула на него и уехала, а мальчики остались на шоу. Они все остановились и смотрели, их глаза были такими же голодными, такими же жадными, но совсем по другой причине.

Он не выпустил руль, когда она протянула правую, не липкую руку к его животу. Но его мышцы напряглись. Его дыхание замерло, пока он наблюдал за ней.

Она прикусила нижнюю губу и скользнула пальцами по поясу его шорт.

Его кожа была горячей и гладкой. Его живот был твёрдым. Когда её рука скользнула ниже, он облизнул губы.

— Давай, Леви, — сказал один из парней, жажда большего. Жажда насилия. — Покажи ей, на что ты способен.

Сердце билось так быстро и сильно, что кровь стучала в ушах, но она все еще не чувствовала ключа. Она скользнула рукой еще ниже по его животу — еще пара сантиметров, и она окажется у него между ног.

— Да, Леви, — отозвался другой мальчик, его голос был тихим, словно заворожённым. — Спусти это солнце на землю. Мы позаботимся об остальном.

Кончики её пальцев опускались все ниже и ниже, пока он не обхватил её запястье, медленно и расчётливо останавливая её поиски. Он убрал её пустую руку, затем потянулся к своим шортам и достал ключ.

Она потянулась за ключом, но он притянул её к себе. Не для того, чтобы поиздеваться, как Хейли, а чтобы изучить её, его темные волосы с медными прядями, падали на лицо. Он был тем мальчиком, для которого создано лето.

— Можно мне вернуть это, пожалуйста?

Он проигнорировал её, взял сломанное звено и застегнул цепочку, чтобы она могла носить её снова. Затем он поднял его над её головой, надел на шею и осмотрел свою работу.

Она не знала, что делать. Поблагодарить его? У нее украли велосипед.

Ей угрожали физической расправой стая шакалов. И она впервые в жизни прикоснулась к мальчику, в которого была влюблена целую вечность.