Рон поднялся со скамьи, его походка выдавала, как затекли ноги за время ожидания.

— Дела, Дежан, дела паршивые, — проворчал трактирщик. — Свидетельство о праве собственности на трактир украли. А мне теперь копия нужна, срочно.

Владко кивнул. Улыбка сошла с его лица.

— Понимаю, дело серьёзное, — сказал он. — Пойдём в резиденцию, посмотрим, что можно сделать.

Они прошли через просторный двор, выложенный белым камнем. По центру бил небольшой фонтан, его струи переливались на солнце всеми цветами радуги. Вдоль стен росли кусты роз, наполнявшие воздух пьянящим ароматом. Резиденция представляла собой двухэтажное здание с высокими арочными окнами, внутри которых переливались разноцветные витражи.

— Архив в левом крыле, — сообщил Дежан, ведя Рона по коридору, стены которого украшали старинные гобелены с изображениями охотничьих сцен и ратных подвигов. — Там все документы города хранятся, начиная с основания Велбрука.

Они поднялись по широкой лестнице с резными перилами на второй этаж. Владко достал из кармана связку ключей и отпер массивную дубовую дверь. За ней открылся просторный зал, от пола до потолка уставленный высокими стеллажами. На полках рядами стояли кожаные фолианты, грудились свитки, перевязанные тесёмками. Каждый стеллаж был снабжён табличкой с указанием типа документов и года их выдачи.

— Свидетельства о собственности… — пробормотал Дежан, медленно продвигаясь между рядами. — Должны быть вот здесь.

Воздух в архиве был сухой и пропитанный запахом старой кожи, бумаги и чернил. Пыль танцевала в косых лучах солнца, проникавших через высокие окна. Рон с любопытством оглядывался по сторонам. Он никогда раньше не бывал в городском архиве.

Владко постучал пальцем по корешкам книг, выбирая нужную. Наконец остановился на толстом томе в потёртом кожаном переплёте.

— Странно, — пробормотал глава города, снимая книгу с полки. — Совсем чистая, ни пылинки. Будто её недавно кто-то брал.

Рон подошёл ближе, заглядывая через плечо Дежана. Действительно, книга выглядела так, словно её только что протёрли влажной тканью, в то время как соседние фолианты были покрыты толстым слоем пыли.

— Может, кто-то из писарей работал с ней? — предположил трактирщик.

— Может быть, — неопределённо ответил владко, но в его голосе послышались сомнения.

Он открыл книгу и принялся неторопливо листать страницы, покрытые аккуратными записями. Каждая запись содержала дату выдачи свидетельства, имя владельца, описание собственности и подпись должностного лица. Страницы шелестели под пальцами, наполняя тишину архива едва слышным шорохом.

— Весной же было? — уточнил Дежан, продолжая поиски.

— Ага, перед посевной, — кивнул Рон. — Помню, яблони как раз отцветали, когда я к тебе приходил.

Владко дошёл до нужного раздела и вдруг замер. Его лицо потемнело, брови сошлись к переносице.

— Что такое? — забеспокоился трактирщик, пытаясь заглянуть в книгу.

— Страница вырвана, — мрачно проговорил Дежан, показывая место, где должна была быть запись.

От листа остались лишь мелкие обрывки бумаги. Трактирщик почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Как это… вырвана? — пролепетал он. — Кто мог такое сделать?

Владко медленно закрыл книгу и поставил её обратно на полку. Его движения были неторопливыми, но в них чувствовалось внутреннее напряжение.

— Не знаю, Рон, — ответил он, поворачиваясь к трактирщику. — Без записи в книге учёта я не могу выдать тебе копию свидетельства. Документ будет считаться недействительным, любой сможет оспорить его в суде и выиграть дело.

— Да как же так, Дежан! — воскликнул Рон, в отчаянии хватая главу города за рукав. — Ты же помнишь, сам мне свидетельство выдавал! Мы же столько лет знакомы!

— Помню, конечно, помню, — вздохнул владко, осторожно высвобождая рукав. — Но закон есть закон, дружище. Я связан правилами так же, как и все остальные. Без официальной записи документ будет считаться поддельным.

Лицо Рона покраснело от гнева и отчаяния. Он размахивал руками, осыпая проклятиями неведомого злоумышленника, укравшего не только его свидетельство, но и запись о его выдаче.

— Да что за напасть такая! — бушевал трактирщик. — Словно кто-то специально хочет меня разорить! Сначала воры, теперь это!

Дежан молчал, глядя в окно. Его лицо было непроницаемым, только в глубине усталых глаз мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

— Попробую узнать, кто мог иметь доступ к архиву в последнее время, — сказал он наконец. — Но это займёт время, а гарантии никакой дать не могу.

— Время! — горько рассмеялся Рон. — Времени-то у меня и нет. Долги душат, а теперь ещё и это…

Он замолчал на полуслове, понимая, что говорит лишнее. Владко внимательно посмотрел на него, но вопросов задавать не стал.

Выйдя из резиденции, Рон с потерянным видом брёл по улицам Велбрука. Вечернее солнце заливало окрестности сочными красками, превращая строения в сказочные домики, покрытые карамельной глазурью, но красота заката не трогала душу трактирщика. В голове роились мрачные мысли о том, как теперь расплачиваться с долгами и где взять деньги на жизнь.

Отовсюду доносились запахи ужина — жареного мяса, свежего хлеба, тушёных овощей. Где-то играла лютня, её мелодичные звуки смешивались со смехом и разговорами.

Рон свернул в узкий переулок между кожевенными мастерскими, намереваясь срезать путь к трактиру. Здесь было тише и темнее: высокие стены домов заслоняли последние лучи заходящего солнца. Булыжники под ногами были влажными от вечерней росы.

Внезапно трактирщик остановился как вкопанный. В другом конце переулка стояли трое мужчин. Рон, конечно же, узнал их.

— А вот и наш должничок, — произнёс хриплый. — Как дела, трактирщик? Деньги нашёл?

Рон сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Переулок был узким, и обойти незваных гостей не получалось.

— Да какие деньги, ребята, — заискивающе проговорил он, пытаясь придать голосу уверенность. — Дела плохо идут, посетителей мало, а тут ещё воры обчистили…

— Да ли́харь класть на твои проблемы! — оборвал его тот же мужчина, положив руку на рукоять кинжала. — Время заканчивается, скоро придётся платить по счетам. И не только деньгами.

Последние слова прозвучали особенно зловеще. Трактирщик почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— Да что вы прилипли ко мне, как банные листья! — не выдержал он. — Дам я вам ваши деньги, дам! Только времени немного нужно!

Хриплый наполовину выдернул кинжал из ножен, его лезвие зловеще блеснуло в сумерках.

— Тихо, толстяк, — прошипел он. — А то как бы не пришлось тебе раньше времени отправиться к праотцам.

Рон осёкся, почувствовав холодный страх. Эти люди не шутили. В их глазах читалась готовность пустить в ход сталь при малейшем поводе. Он попятился назад, подняв руки в примирительном жесте.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал трактирщик. — Я понял. Деньги будут.

— Завтра, — коротко сказал хриплый, пряча кинжал обратно. — Больше ждать не будем.

С этими словами троица развернулась и исчезла в темноте переулка. Рон остался стоять, чувствуя, как дрожат руки и подкашиваются ноги.

— Твари, — прохрипел он, когда убедился, что угроза миновала. — Чёртовы твари! Думают, испугали? Да я вам ещё покажу!

Он тряс кулаками в сторону, куда скрылись незваные гости, осыпая их самыми изысканными ругательствами из своего богатого словарного запаса. Но в глубине души понимал: положение отчаянное.

Выбравшись из переулка на освещённую факелами улицу, Рон почувствовал себя немного увереннее. Вокруг сновали обычные горожане, из окон лился тёплый свет, где-то играла музыка. Жизнь продолжалась несмотря на его проблемы.

— Надо что-то придумывать, — пробормотал он себе под нос, направляясь к трактиру. — Времени мало, а вариантов ещё меньше.

ѺѺѺ

К вечеру вернулся Дин. Увидев его в дверях кухни, Ри почувствовала, как сердце подпрыгнуло от радости. Он выглядел усталым, но довольным.