Они стояли на дороге и смотрели, как повозки медленно удаляются, поднимая облачка пыли. Ри чувствовала странную смесь облегчения и жалости. В конце концов, вукорка тоже была живым существом, просто очень неприятным.

— Думаешь, с ней всё будет хорошо? — спросила она у Лиры.

— Она найдёт себе новый дом, — уверенно ответила та. — Вукоры — живучие создания. А может, долгое путешествие научит её лучшим манерам.

— Или сделает ещё злее, — хмыкнул Дин.

— Это уже не наша проблема, — философски заметил Рон. — Пошли в трактир. Нужно готовиться к открытию.

Они медленно побрели в трактир, но тут Ри заметила, что вукора нигде не видно.

— Где он? — встревоженно спросила она, оглядываясь.

Дин пожал плечами:

— Может, пошёл вперёд?

Но внутренний голос подсказывал Ри, что дело не в этом. Она вдруг вспомнила странное выражение мордочки вукора, когда он стоял неподалёку от телеги…

— О нет, — прошептала она. — Он уехал с караваном!

Ѻ Ѻ Ѻ

Возвращение в трактир превратилось в настоящий праздник с лёгкой горчинкой от пропажи вукора. Лира приготовила праздничный завтрак, Рон достал из погреба маленький бочонок отличного эля «для поднятия духа», впервые за много дней все выглядели счастливым.

Но их радость оказалась преждевременной. Едва они успели поднять первый тост, как дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Мита. Лицо её было искажено яростью, а в руках она держала большой кухонный нож.

— Где она⁈ — завопила женщина. — Где моя подруга⁈ Что вы с ней сделали⁈

Наступила тишина. Все застыли, глядя на обезумевшую Миту. Нож в её руке опасно поблёскивал в утреннем свете.

— Мита, — осторожно начала Лира, — положи нож и давай поговорим спокойно…

— Спокойно⁈ — взвизгнула та. — Вы избавились от единственного существа, которое меня понимало! Вы разрушили мою жизнь!

— Твоя подруга разрушала жизнь всем нам, — твёрдо сказал Рон. — И ты ей в этом помогала.

— Докажи! — Мита размахивала ножом, целясь то в одного, то в другого. — Докажи, что это была я!

— Мита, — Рон вооружился кочергой, — ты уволена. Собирай вещи и убирайся из моего дома. И если я увижу тебя в трактире или его окрестностях, не жди пощады.

Женщина ещё несколько секунд постояла, тяжело дыша и сжимая нож. В её глазах читалась борьба: сдаться или попытаться одолеть Рона, чтобы потом добраться до Ри — главного источника всех несчастий Миты. Затем она медленно опустила руку.

— Пожалеете, — прошипела она. — Все вы пожалеете. Я найду способ отомстить.

— Угрозы тоже запомним, — невозмутимо заметил Дин. — На случай если что-то случится.

Мита бросила нож на пол и выскочила из кухни. Через четверть часа входная дверь трактира захлопнулась с такой силой, что, казалось, задрожали стены.

— Вот и всё, — выдохнула Лира. — Наконец-то покой.

Ри подошла к окну и выглянула на улицу. Мита быстро удалялась прочь, таща за собой потрёпанный мешок с пожитками. Сутулая фигура в поношенном платье казалась жалкой и одинокой.

Ѻ Ѻ Ѻ

Рон, к удивлению всех, принял исчезновение вукора философски:

— Значит, прикипел всё-таки к этой злобной твари. Что ж, каждому своё счастье.

Лира украдкой вытирала слёзы и бормотала что-то о «глупых сентиментальных зверюшках», но Ри и без того знала, что женщина очень скучает по вукору.

Больше всех расстроился Дин. Он сидел в дальнем углу, уныло побалтывая эль в кружке.

— Я всё понимаю, — сказал он Ри, присевшей рядом, — но всё-таки… бросить нас ради той, которая столько вреда принесла…

— Может быть, он увидел в ней что-то, чего не видим мы, — мягко ответила Ри, накрывая его руку своей. — Или просто почувствовал ответственность. В конце концов, сватовство было его затеей.

Дин слабо улыбнулся:

— Наверное, ты права. Просто я привык, что он всегда рядом.

Они замолчали. В трактире было шумно и весело, но Ри словно отгородилась от этого шума невидимой стеной.

Много позже, когда трактир опустел и свечи догорали, Ри стояла, глядя на звёздное небо. Она думала о вукоре, плывущем сейчас к новой жизни. О собственном будущем рядом с Дином. Её размышления прервал лёгкий шорох. Ри обернулась и увидела у двери маленькую пушистую фигурку.

— Вукор⁈ — выдохнула она, не веря своим глазам.

Вукор на мгновение замер, а потом бросился к ней, вскарабкался на плечо и потёрся мордочкой о щёку.

— Ты вернулся! — Ри не скрывала радости. — Но как? А караван? А вукорка?

Вукор уселся поудобнее и важно произнёс:

— Среди вукоров дураки встречаются редко. Я проводил караван до поворота реки, а потом спрыгнул. Просто… удостоверился, что всё в порядке.

— Но мы думали… — начала Ри.

— Я знаю, что вы думали, — вукор улыбнулся, насколько это было возможно с его волчьей мордочкой. — Моё место здесь. С тобой, с Дином, в этом трактире. А она… пусть найдёт своё счастье за морем. Может быть, на новом месте она изменится.

Ри погладила вукора по спине.

— Я рада, что ты вернулся. Все будут рады.

Ри рассмеялась, чувствуя, как счастье переполняет её.

Ѻ Ѻ Ѻ

Прошло десять дней. Обычных, с привычными хлопотами. Ри готовила, Лира помогала ей, Дин обслуживал посетителей, а Рон командовал всеми и ругался по любому поводу, хотя было видно, что он находится в прекрасном настроении.

Вукор тоже вернулся к своим обычным делам: помогал на кухне, следил за порядком и развлекал Ри забавными историями из жизни трактира.

К полудню в «Рыжего кабана» заглянул гонец — юнец в плаще, покрытом дорожной пылью.

— Есть письмо для хозяина трактира! — объявил он, размахивая свитком.

Рон с удивлением принял послание и развернул его. Прочитав, он расплылся в широкой улыбке.

— Что там? — поинтересовалась Лира.

— Караван Гила благополучно добрался до морского порта, — объявил Рон. — И наш «особый груз» был передан капитану корабля, отплывающего в дальние земли. Так что можете не беспокоиться. Наша бывшая невестушка сейчас где-то посреди моря, плывёт к новым приключениям.

— Дай-то боги, чтобы эти приключения были очень далеко от нас, — пробормотала Лира.

Ѻ Ѻ Ѻ

Солнце стояло в зените. Ри вытерла влажные от работы руки о передник и направилась к задней двери. Кухонные хлопоты подождут. Сегодня она наконец решилась заняться тем, что откладывала уже десять дней. Дверь скрипнула, и Ри шагнула на задний двор. Запах улицы мгновенно смешался с доносившимися из кухни ароматами. Ри резко выдохнула, стараясь унять знакомое покалывание в груди, которое накатывало на неё каждый раз при мысли об уничтоженном огороде.

Ри медленно подошла туда, где раньше росли её любимые растения. Здесь, у самой стены, была петрушка — нежная, изумрудно-зелёная, которую Ри добавляла в похлёбки и мясные блюда. Чуть дальше располагались ряды лука, чьи тонкие перья колыхались на ветру, словно зелёные стрелы, нацеленные в небо. Морковные грядки соседствовали с репой, а горох карабкался по деревянным жердям, которые теперь лежали поломанными среди комьев земли.

Взгляд Ри окинул разорённое пространство. Требовалось оценить масштаб предстоящей работы.

Сердце Ри снова сжалось, когда она посмотрела на то место, где когда-то рос тимьян. Маленькие серо-зелёные кустики с их неповторимым ароматом были жемчужиной её огорода. Ри помнила, как нежно проводила пальцами по листочкам, как наслаждалась их пряным запахом. Тимьян требовал особого ухода — солнечного света, хорошо дренированной почвы, защиты от переизбытка влаги. И Ри дарила ему всё это с любовью.

Ри присела на корточки и зачерпнула горсть земли. Та была мягкой, плодородной. Вукорка хотя бы не отравила почву. Это давало надежду. Ри растёрла мелкие комья между пальцами, чувствуя живую силу. Земля будто обещала новую жизнь тому, что будет в неё посеяно.

Поднявшись, она отряхнула ладони и закатала рукава. Работы предстояло много, но Ри не боялась трудностей. Её руки привыкли к нелёгкому труду, а сердце — к терпению.