Ночной воздух ворвался в кухню, разбавляя волшебный аромат. Ри почувствовала, как голова немного прояснилась.

Пора двигаться дальше!

Она осторожно разрезала каждое пирожное вдоль тонким ножом, сняла верх и сложила его на блюдо. Затем взяла кастрюли и, орудуя ложкой, принялась заполнять пирожные кремом. Он ложился ровно. Запах трав уже выветрился, и начинка не пахла ничем подозрительным. По крайней мере, для человеческого носа. Ри надеялась, что и вукорка, обладающая более тонким обонянием, ничего не учует, иначе их план провалится.

Заполнив все пирожные, она принялась за глазирование. Поставила на стол небольшую решётку с четырьмя ножками, под неё разместила миску. Выложила первую партию, накрыв основание пирожных срезанной верхней частью, и стала поливать их из горшочка. Глазурь была ещё тёплой, но уже не горячей. Она сползала по бокам золотистыми ручейками, застывая на воздухе. Излишки стекали в миску. Их Ри возвращала в горшочек.

Повторив процедуру несколько раз, Ри наконец-то присела передохнуть. Глазурь подсыхала, больше делать нечего.

Спустя полчаса Ри разложила пирожные на самом красивом блюде — расписной тарелке с изображением виноградных лоз и птиц, которую Лира берегла для особых случаев. Ри отступила на шаг, любуясь результатом своей работы. Пирожные выглядели совершенно: ровные, глянцевые, аппетитные, источающие манящий аромат. Сервировка получилась настолько соблазнительной, что даже здравомыслящий человек не смог бы устоять, что уж говорить о жадной вукорке.

— Это было самое простое. Переходим к сложному, — сказала Ри. — Нужно поставить приманку так, чтобы вукорка её нашла, но при этом не заподозрила подвоха.

Они вышли из кухни и направились в главный зал трактира. Лунный свет, проникавший через окна, создавал причудливые тени между столами и скамьями. Где-то в темноте послышался тихий шорох: их противница была здесь, поджидала удобного момента для очередной пакости.

Ри поставила блюдо на стол у дальней стены, куда обычно сажали самые шумных постояльцев, чтобы не докучать остальным посетителям. Место было достаточно укромным, чтобы вукорка чувствовала себя в безопасности, но при этом хорошо просматривалось из-за стойки, где они собирались устроить засаду.

— Надеюсь, господину Туру понравится угощение, и он согласится забрать эту мерзавку! — Ри постаралась произнести это как можно громче, надеясь, что при упоминании имени бывшего хозяина вукорке непременно захочется уничтожить все пирожные, чтобы сорвать несуществующую сделку.

— Теперь остаётся только ждать, — прошептала она Дину.

Они спрятались за стойкой, притаившись в тени. Ждать пришлось недолго. Вскоре из-под лестницы показалась знакомая мохнатая мордочка. Вукорка двигалась осторожно, принюхиваясь и оглядываясь. Но когда аромат пирожных достиг её ноздрей, вся осторожность испарилась.

Ри видела, как у существа загорелись глаза, как оно ускорило шаг, почти бегом направляясь к столу. Вукорка вскарабкалась на скамью, затем — на стол и жадно вцепилась в первое попавшееся пирожное.

— Жри, чудовище! — беззвучно крикнула Ри.

Вукорка оказалась ещё хитрее, чем они думали. Она откусила совсем маленький кусочек, пожевала и замерла. Несколько секунд она стояла неподвижно, как будто прислушиваясь к своим ощущениям.

Сердце Ри ушло в пятки. Неужели план провалился? Неужели вукорка почувствовала подвох?

Но нет, через мгновение существо с ещё большей жадностью накинулось на пирожное, проглатывая его целиком. Затем схватило второе, третье…

— Действует, — прошептал Дин.

Действительно, движения вукорки становились все более медленными и неуверенными. Она пошатывалась, несколько раз чуть не упала со стола. Наконец, добравшись до четвёртого пирожного, она замерла с открытым ртом, покачалась и рухнула прямо на блюдо.

— Готово! — Ри выскочила из-за стойки и кинулась к столу.

Вукорка спала крепким сном, мирно посапывая и изредка подёргивая лапками. На мордочке остались следы сладкой начинки, что придавало ей почти невинный вид.

— Какая же ты безобидная, когда спишь, — проворчал появившийся Рон, нёсший приготовленную клетку. — Жаль, что просыпаешься такой гадиной.

Они осторожно переложили спящую вукорку в её темницу. Существо было на удивление тяжёлым для своих размеров. Видимо, успела наесть бока за счёт трактира.

— Сколько она будет спать? — спросила Лира.

— Часов шесть, не меньше, — ответила Ри. — Этого хватит, чтобы найти ей новое пристанище.

Рон потёр руки.

— У меня есть идея. Многие наши купцы отправляют караваны к речному порту, чтобы отвезти товары за море, в заморские земли. Думаю, наша гостья заслужила увлекательное путешествие.

— А вдруг она вернётся? — забеспокоилась Лира.

— Из-за моря? — усмехнулся Рон. — Сомневаюсь. Да и если вернётся, то нескоро. А там видно будет.

В этот момент произошло то, чего никто не ожидал. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возникла Мита.

— Я так и знала! — завопила она. — Ловушка!

Мита попыталась броситься к клетке, но Дин и Рон удержали её.

— Отпустите её! — кричала бывшая кухарка. — Вы не можете так поступать!

— Ещё как можем, — прорычал Рон, заламывая ей руку за спину. — За все твои пакости и вредительство я тебя не только с работы выгоню, но и к страже отведу!

Мита перестала вырываться и разразилась горькими рыданиями.

— Вы не понимаете! — причитала она. — Вукорка просто защищала меня! Как и я её!

Ри недоверчиво покачала головой:

— Ты о чём вообще? Это она тебя защищала, когда портила мою еду? Или когда устраивала беспорядок на кухне?

Мита подняла заплаканное лицо:

— Да! Именно так! Когда меня выгнали с кухни, я думала, что умру от позора. Столько лет я готовила здесь, а потом пришла ты, молодая и красивая, и всё отняла! Мы решили, что если постоянно портить твою работу, то тебя выгонят, и я вернусь на кухню.

— Твоя стряпня была отвратительной, — буркнул Рон. — Никто бы тебя обратно не позвал. Я сейчас отпущу тебя, и ты уберёшься отсюда ко всем чертям. Иначе, видят боги, я переломаю тебе кости!

Он подвёл Миту к двери и грубо выпихнул наружу.

— Пошла прочь! — добавил Рон.

Мита спешно ретировалась.

— Надо было её к страже отвести, — Лира покачала головой. — Чует моё сердце, что это не конец истории.

Через открытое окно были видны звёзды, и Ри на мгновение замерла, глядя на них.

— О чём задумалась? — тихо спросил Дин.

Ри повернулась к нему с улыбкой:

— Смотри, как красиво!

Дин осторожно коснулся её щеки:

— Да, но ты в сотни раз красивее.

Сердце Ри сделало привычный кульбит. Поодаль от них Рон что-то ворчал, Лира смеялась. Жизнь продолжалась, со всеми её сложностями, радостями и неожиданными поворотами. И прямо сейчас Ри была благодарна за каждый её миг.

В это же время Мита, размазывавшая по лицу слёзы вперемешку с грязью, ходила туда-сюда по хлеву, придумывая план мести.

Ри проснулась с ощущением необычайной лёгкости, словно с плеч сняли тяжёлый груз. Воздух пах едва уловимым ароматом трав, которыми окуривали комнаты для защиты от ночных насекомых. За всю неделю кошмаров с вукоркой Ри впервые спала спокойно. Никто не скрёб когтями по горшкам, не скидывал с полок ёмкости с приправами и не устраивал дикий вой посреди ночи. Тишина казалась божественной.

Вукор сидел на подоконнике, наблюдая за восходом. Его маленькая волчья мордочка выражала умиротворение, а мохнатые лапки были аккуратно сложены на животе. При виде проснувшейся Ри он радостно завилял хвостом.

— Доброе утро, дружище, — прошептала Ри, подойдя к окну. — Как спалось без «суженой»?

— Замечательно! — вукор потёрся о её руку. — Я даже забыл, как это — спать, не боясь, что тебя ночью кто-то укусит за хвост.

Ри засмеялась, поглаживая его мягкую шёрстку. Прикосновение к вукору всегда успокаивало: его шерсть была невероятно приятной на ощупь, тёплой и шелковистой.