— Отпусти его! — рычал Дин, пытаясь оттащить пасеня от вукора.

Вожак забился в его руках, пытаясь укусить, но челюсти были надёжно зажаты. Однако его задние лапы всё ещё душили вукора.

В голове Ри промелькнула мысль. Корзина! После ужина она убрала в неё нож, которым потрошила тетерева. Ри метнулась к корзине, лихорадочно перебирая её содержимое. Пироги, бутылка с наливкой, фляга с водой… Вот он!

Ри выхватила нож и бросилась обратно. Вожак всё ещё боролся с Дином, пытаясь освободить пасть, а его лапы неумолимо сжимались на шее вукора. Ри не колебалась ни секунды. Одним быстрым движением она полоснула лезвием по короткому хвосту вожака, отрезав его под самый корень. Вопль пасеня едва не разорвал перепонки. Вожак тут же отпустил вукора и вырвался из захвата Дина. Его глаза остекленели от паники и страха.

— Мой хвост! — завыл он. — Мой хвост!

Не оглядываясь, вожак огромными прыжками помчался в лес, оставляя за собой кровавый след. Остальные пасени к этому времени пришли в себя и с изумлением наблюдали за происходящим. Ри подняла отрезанный хвост и показала его существам.

— Хотите того же? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Пасени переглянулись между собой, их глаза расширились от ужаса. Потеря хвоста для них была, видимо, чем-то невообразимо страшным.

— Нет! Нет! — завизжали они в унисон и, спотыкаясь друг о друга, бросились наутёк за своим вожаком.

Ри опустилась на колени рядом с вукором. Маленькое существо тяжело дышало, его шерсть была взъерошена и местами выдрана, но глаза уже прояснились.

— Как ты? — спросила она, осторожно поглаживая его по голове.

— Жив, — прохрипел вукор. — Чуть не придушил, проклятый прыгун. Спасибо тебе, Ри. И тебе, Дин.

Дин присел рядом, осматривая царапины на руках.

— Мы же не бросаем друзей, — сказал он просто.

Ри почувствовала, как глаза наполняются слезами облегчения. Они выжили. Все остались живы и относительно невредимы.

— Получается, — пробормотала она, — истории про лесных вукоров не беспочвенны. Только это были не вукоры, а пасени. Нас же они обворовали.

— Нет, — возразил вукор. — Корзина играла роль приманки. Они хотели добраться до меня. Мы же враждуем. Не удивлюсь, если дорогу повредили они. Учуяли меня, когда мы ехали в деревню, и решили устроить засаду на обратном пути. Сразу не напали, потому что на открытой местности я бы сбежал. В чаще это сделать непросто.

Он принялся разглаживать шерсть и осматривать себя со всех сторон. Негоже ободранному жениху перед невестой показываться. Всё оказалось не так плохо, как могло бы: разглаженный мех хорошо прикрыл прорехи, и вукор удовлетворённо кивнул.

— А знаете, что, — Дин поднялся и отряхнул колени, — раз пасени здесь обитают, значит, где-то поблизости должен быть заброшенный дом. Они только в таких местах и селятся.

Ри подняла голову, заинтересовавшись.

— И что?

— А то, что в заброшенном доме могут найтись инструменты, — объяснил Дин. — Молоток, гвозди, клещи. Если мы сможем подлатать колесо телеги, доедем до Велбрука. А там уже отдадим его в нормальную починку. Не придётся возвращаться в деревню и тратить лишнее время.

Мысль показалась Ри разумной. Она кивнула, чувствуя прилив энергии. На востоке небо уже начинало светлеть: близился рассвет.

— Тогда идём искать, — сказала она, помогая вукору подняться.

— А вы знали, — Дин изобразил на лице серьёзную мину, — отчего женатые мужчины говорят во сне? Потому что днём им ни слова не дают вставить.

Все трое засмеялись, сбрасывая с себя напряжение от схватки.

Они собрали свои вещи — корзину с припасами, импровизированное оружие — и углубились в лес в том направлении, куда скрылись пасени. След был не сложно найти: существа в панике не заботились о маскировке. Лес постепенно редел, а воздух наполнялся затхлостью. Появился запах гнили и плесени — верный признак того, что где-то рядом находится заброшенное жилище.

— Там, — указал вукор.

Между деревьями проглядывало нечто, когда-то бывшее домом. Покосившиеся стены, провалившаяся крыша, заросшие сорняками остатки огорода. Место выглядело мрачно и недружелюбно, но именно здесь они могли найти то, что им нужно.

Первые лучи солнца пробились сквозь листву, озарив троицу усталых, но полных решимости путешественников. Впереди их ждала хижина с её секретами, и они были готовы к новым испытаниям. Главное — они сейчас вместе.

Строение казалось призраком былого жилища. Покосившиеся бревенчатые стены, местами почерневшие от времени и непогоды, покрывал изумрудный мох. Крыша провалилась посередине, образуя причудливую впадину, из которой торчали обломки стропил, похожие на рёбра какого-то древнего чудовища. Запах влажной земли и перепревшей листвы наполнял ноздри, смешиваясь с едва уловимыми нотками каких-то незнакомых трав.

— Боже мой, — выдохнула Ри, её зелёные глаза широко распахнулись. — Сколько же она здесь стоит?

Дин подошёл ближе, его пальцы коснулись шершавой поверхности брёвен. Древесина была ломкой снаружи, но всё ещё твёрдой внутри, пропитанной влагой и временем.

— Долго, — отозвался он. — Видишь, как тут всё заросло? А там, похоже, был огород.

Ри обошла хижину стороной. Действительно, едва различимые грядки ещё угадывались под густыми зарослями сорняков. Репейник, лопухи и чертополох захватили когда-то ухоженный огород. Кое-где, словно упрямые напоминания о прошлом, пробивались одичавшие побеги мяты и петрушки. Ри наклонилась, растерев между пальцами ароматный листочек, и знакомый запах мгновенно перенёс её на кухню трактира.

Вукор обследовал периметр жилища, его носик дрожал от обилия запахов. Время от времени он тихонько повизгивал, сообщая о своих находках.

— Дверь заперта, — сказал Дин, дёргая за ржавую ручку.

— Да нет же, — Ри подошла ближе, её рука легла на его запястье. Прикосновение было мимолётным, но Дин почувствовал, как тепло её кожи разливается по его руке. — Посмотри, она просто перекосилась. Нужно приподнять.

Они навалились на дверь вместе. Та заскрипела, сопротивляясь, но в конце концов подалась с громким скрежетом. Внутрь хижины хлынул поток света, осветив танцующие в воздухе пылинки.

Запах ударил в лицо Ри волной: затхлый, сырой, пропитанный годами запустения. Она прикрыла нос рукавом, щурясь в полумраке единственной комнаты. Земляной пол покрывал толстый слой опавших листьев, нанесённых ветром через дыру в крыше. Посреди комнаты стоял покосившийся стол из грубо обтёсанных досок, его поверхность потемнела и местами покрылась плесенью. Рядом с ним — простой табурет на трёх ножках, четвёртая давно отломилась и валялась где-то в углу.

— Смотри, — Дин указал на пол. — Здесь повсюду следы.

Ри присмотрелась. Действительно, в мягкой земле отчётливо виднелись отпечатки лап — и мелких, и покрупнее. Оставалось надеяться, что па́сени ещё не скоро вернутся в своё логово.

Её взгляд скользнул по стенам. Вдоль них когда-то стояли деревянные стеллажи, но теперь полки обвалились, а их содержимое рассыпалось по полу. Глиняные черепки, куски ржавого железа, остатки какой-то ткани — всё смешалось в одну печальную кучу забытых вещей.

В углу стояла кровать — грубо сколоченная из толстых жердей рама, на которой когда-то лежал соломенный тюфяк. Теперь от него остались только истлевшие клочки, а деревянные брусья почернели от сырости.

— Здесь больше ничего нет, — констатировала Ри, обводя взглядом убогое жилище. В тишине заброшенного дома её голос звучал глухо. — Пойдёмте отсюда.

Они вышли на улицу, и Ри с облегчением вдохнула свежий лесной воздух. Солнце поднялось выше, и его лучи просвечивали сквозь листву, создавая причудливые переливы.

Вукор тем временем что-то обнаружил позади хижины. Он возбуждённо потявкивал, разбрасывая лапками прелую листву.

— Что ты там нашёл? — Ри подошла к нему и присела на корточки.