— Что будет дальше? — тихо спросила она.

— Всё будет хорошо, — решительно ответил Дин. — Вукор и вукорка найдут общий язык, заведут вукорят, станут помогать нам по хозяйству.

— А если так не получится?

— Получится, — уверенно сказал он, наклоняясь ещё ближе. — Всегда надо верить в лучшее.

Ри кивнула, стараясь сосредоточиться на его словах, а не на том, как приятно ощущать его дыхание на своей коже. Тело настойчиво напоминало, что между ними всего несколько сантиметров, что стоит только потянуться… В голове зашумело…

— Значит, конец моим мучениям? — спросила она, отступая на шаг, чтобы не поддаться искушению.

— Да, — кивнул Дин, и в его голосе тоже прозвучала лёгкая хрипотца. — Спокойной ночи, Ри, не засиживайся тут. Тебе нужно выспаться.

Ри мысленно согласилась, поддавшись положительному настрою Дина, хотя в глубине души сомневалась, что всё пройдёт так гладко. Мита была хитрой, а вукорка — осторожной.

Засыпая в эту ночь, Ри слушала звуки, доносившиеся с кухни. Вукорка вернулась и опять безобразничала, но теперь делала без серьёзного ущерба: скребла когтями по горшкам, гремела крышками, скакала по мебели. Что ж, вот и наступил конец хаосу.

По крайней мере, Ри на это надеялась.

Тонкие руки порхали над столом, нарезая овощи так быстро, что глаз не успевал за движениями. Ри поймала себя на мысли, будто тело без неё знает, что делать.

Сегодня на завтрак постояльцы снова попросили пшённую кашу. Уже который день подряд. И Ри прекрасно знала почему. Дней десять назад в трактире останавливался торговец, возвращавшийся в заморские земли. Он успешно распродал весь товар, разве что немного изюма осталось. Придя в восторг от ужина, торговец попросил позвать к нему кухарку, чтобы отблагодарить её лично, а когда увидел, что Ри ещё и красавица, рассыпался в комплиментах.

Горячий южный темперамент да полкувшина вина заронили в голову торговца не самые достойные мысли. Витиевато изъясняясь и продолжая всячески нахваливать Ри, он предложил ей подарок — мешок изюма ценой полтора ба́кара за меру, но с небольшим условием: кухарке следовало заглянуть в его покои вечером, чтобы торговец смог записать рецепт удивительного блюда, которым он только что насладился.

Ри понимала, к чему он клонит. Дин, слышавший разговор, побагровел и сжал кулаки. Положение спасла Лира.

— За счёт заведения! — сказала она, ставя на стол малый кувшин отличного вина. — И не вздумайте отказываться! Обидите хозяина трактира, а о нём, к слову, сам король Миодраг отзывается с большим уважением!

Торговец замялся.

— Не беспокойтесь, — доверительно проговорила Лира. — Рецепт у вас будет, обещаю.

Лицо торговца расплылось в сальной улыбочке.

— Тогда до дна! — воскликнул он и припал к кувшину. Пил долго, старательно. Когда вино закончилось, перевернул кувшин вверх дном, демонстрируя, что он пуст. Из горлышка на пол упало несколько капель.

Посетители трактира захлопали и одобрительно загудели. Внезапно торговец пошатнулся, обвёл мутным взглядом присутствующих и повалился навзничь.

— Упился! — крикнул кто-то, и все загоготали.

Лира подняла руки, призывая к тишине.

— Вла́дко Де́жан, — обратилась она к городскому главе, забежавшему перекусить после службы, — слышали ли вы, что этот человек обещал подарить нашей кухарке мешок изюма?

Не переставая жевать, Дежан кивнул.

— И что взамен он просил рецепт? — уточнила жена трактирщика.

Глава вновь кивнул.

— Девочка моя, — обратилась Лира к Ри, — напишешь?

Ри подбежала к стойке, взяла протянутые Дином бумагу и перо, быстро нацарапала рецепт, дала чернилам подсохнуть, а затем засунула сложенный лист валявшемуся на полу торговцу в карман.

— Владко Дежан, — продолжила жена трактирщика, — считается ли наша часть уговора исполненной?

— Да, — ответил городской глава. — Бумагу. Я всё засвидетельствую и распоряжусь не выпускать купца из города, пока он не выполнит своих обязательств.

— Дин, — позвала Лира. — Помоги отцу отнести господина в его опочивальню. Ему надо проспаться.

Правда, Рон потом долго ворчал, что жена поступила слишком расточительно, предложив похотливому южанину слишком дорогое вино. На что Лира взяла счёты и уела мужа финансово: малый кувшин стоил три бакара, а мешок объёмом в десять мер — пятнадцать. Порошок сонной травы всё равно без дела валялся, его в траты можно было не включать. То есть Лира не только вытащила Ри из неловкой ситуации, но ещё и заработала двенадцать медяков.

Рон чертыхнулся и признал её правоту.

С тех пор в меню «Рыжего кабана» появилась не простая пшённая каша, а с мёдом и изюмом.

Ри так сильно погрузилась в воспоминания, что не заметила, как Дин заглянул на кухню.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Как наша парочка? Не помирились?

Ри лишь покачала головой:

— Он вернулся в свой угол и почти оттуда не выходит. А она… Тоже вернулась. И уже успела стащить у меня нарезанную морковь. Выложила её аккуратным полукругом и шипит, если подойти слишком близко. К счастью, пока больше ничего не натворила. Похоже, взбучка подействовала. А морковь я ещё нарежу.

Дин вздохнул:

— Бедняга вукор. Натерпелся, врагу не пожелаешь!

Ри согласно кивнула. Со сватовства прошло не так много дней, а казалось — целая вечность. Их маленький пушистый друг потерял весь свой задор. Серая шёрстка потускнела, а глаза, обычно блестящие от любопытства, стали пустыми и безжизненными. Он почти не ел и даже отказывался от своего любимого пирога с ягодами, который Ри специально готовила, чтобы поднять ему настроение.

Дверь кухни скрипнула, и на пороге появилась Мита. Она выглядела отвратительно довольной, несмотря на ранний час. Её волосы, собранные в неряшливый узел, были присыпаны соломой, а на фартуке виднелись следы недавней уборки, но глаза буквально светились от злорадства.

— Доброе утро, голубки, — протянула она, делая особое ударение на последнем слове. — Как спалось? Никто не щипал за пятки посреди ночи?

Ри промолчала, хотя внутри всё закипело. Дин же не сдержался:

— У тебя разве нет работы в хлеву? Свиньи, наверное, заждались.

— Ох, да, сын хозяина, уже бегу, — Мита театрально прижала руку к груди. — Я просто зашла передать, что Рон велел ускорить приготовление завтрака. Скоро прибудут купцы из речного порта, и он хочет, чтобы всё было готово.

Ри кивнула, не глядя на Миту. Она чувствовала, как бывшая кухарка буравит её взглядом, но не собиралась поддаваться на провокации.

— Передай, что всё будет вовремя, — сухо ответила она, продолжая нарубать овощи.

Мита не уходила, вместо этого она подошла ближе, принюхиваясь:

— А чем это у нас тут пахнет? Неужто подгоревшей кашей?

Ри вскинула голову. Каша и впрямь могла пригореть без присмотра! Но, бросив взгляд на котёл, она поняла, что Мита лжёт: каша мирно булькала на медленном огне, распространяя сладковатый аромат разваренного пшена.

— Ничего не подгорело, — ответила она, скрывая облегчение. — Как видишь, всё в порядке.

Мита ухмыльнулась:

— Пока в порядке. День только начинается.

С этими словами она развернулась и вышла, оставив после себя неприятный запах хлева и смутное ощущение тревоги.

— Не обращай внимания, — Дин положил руку на плечо Ри, и она невольно подалась вперёд. — Она просто завидует. Твоя стряпня в сто раз лучше той бурды, которую она готовила.

Ри улыбнулась, но внутри ворочалось нехорошее предчувствие. Что-то подсказывало ей, что сегодняшний день будет наполнен неприятными сюрпризами.

И она не ошиблась.

Ѻ Ѻ Ѻ

К полудню трактир уже ломился от посетителей. Купцы из порта, как и обещал Рон, прибыли большой компанией и теперь шумно обсуждали свои дела за кружками светлого эля и блюдами, которые Лира и служанки-подёнщицы едва успевали разносить.

Ри как раз заканчивала украшать особое блюдо — запечённую утку с яблоками — когда услышала гневный крик Рона из общего зала: