— О, Ри, — прошептал он, крепче прижимая Ри к себе. — Мне так жаль…

— Я не имею к этому никакого отношения! — продолжала отнекиваться Мита. — Может, свиньи из хлева выбрались, пока меня не было. Зачем сразу на меня грешить?

— Там следы вукорки. Маленькие лапы… Кто-то её подговорил. Кто-то показал ей огород и велел всё уничтожить.

Дин посмотрел на Миту долгим оценивающим взглядом.

— Мита, — сказал он спокойно, — возвращайся к работе. А мы с Ри пойдём на кухню.

Старая женщина фыркнула и направилась обратно к хлеву, бормоча что-то о несправедливости и молодых дурах. Дин же осторожно повёл Ри к трактиру, чувствуя, как дрожат её плечи от беззвучных рыданий.

На кухне он усадил Ри на табурет и подал ей кружку с водой. Ри пила маленькими глотками, слёзы всё ещё текли по её щекам, но приступ ярости постепенно проходил, уступая место глубокому горю.

— Дин, мой тимьян… Я так долго его растила. А теперь… теперь всё пропало.

Дин присел рядом с ней на корточки и взял её руки в свои.

— Мы восстановим огород, — пообещал он твёрдо. — Я помогу тебе. Выровняем грядки, посадим новые растения. А тимьян… я поговорю с торговцами. Обязательно найду семена, даже если придётся ехать к самому королю или за море.

Ри подняла на него заплаканные глаза. В них ещё стояли слёзы, но уже появилась робкая надежда.

— Правда? — спросила она. — Ты поможешь мне восстановить всё как было?

— Конечно, — Дин нежно провёл рукой по её щеке, стирая влажную дорожку. — Ты же знаешь, что я сделаю для тебя всё что угодно. Твой огород будет даже лучше прежнего, обещаю.

Ри прижалась к нему, чувствуя, как постепенно утихает боль в сердце.

— Спасибо, — прошептала она. — Без тебя я бы не справилась.

Дин ушёл. Ри вытерла последние слёзы и поднялась с табурета. Жизнь продолжалась, в трактире ждали постояльцы, а ужин сам себя не приготовит. Она взяла нож и принялась резать овощи, стараясь не думать о разорённых грядках.

Пусть Мита считает, что одержала победу. Время покажет, кто из них сильнее.

Рассвет над Велбруком выдался особенно мрачным. Тяжёлые свинцовые тучи нависли над крышами домов, словно иллюстрируя грозу, которая давно уже бушевала в стенах трактира «Рыжий кабан». Ри стояла у окна кухни, наблюдая за тем, как редкие капли дождя стекают по приоткрытым ставням, оставляя за собой извилистые дорожки. Сегодня после умывания Ри даже не стала смотреться в зеркало, чтобы не видеть в отражении своего бледного лица с тёмными кругами под глазами. Последние дни выматывали её не меньше, чем остальных обитателей трактира.

Накануне вечером вукорка превзошла саму себя: испортила четыре горшка с тушёным мясом, добавив туда какую-то горькую траву. Посетители плевались, Рон бушевал, а Ри до поздней ночи готовила замену, чувствуя, как горячие слёзы досады жгут глаза. Хуже всего было то, что изловить вредительницу не удавалось. Она каждый раз умудрялась вывернуться и сбежать.

— Да чтоб её клещи пустынные одолели, эту зловредную тварь, — пробормотала Ри. — Сколько можно терпеть?

За спиной послышались осторожные шаги. Ри обернулась и увидела Дина с двумя дымящимися кружками в руках. Настолько задумалась, что не заметила, как он прокрался на кухню и сделал чай. Запах горячего травяного отвара с мёдом и корицей мгновенно окутал Ри, принося долгожданное утешение.

— Не спала? — тихо спросил Дин, протягивая ей одну из кружек.

— Как тут уснёшь, — Ри благодарно приняла напиток и сделала маленький глоток. Горячая жидкость разлилась по горлу, согревая изнутри. — Всю ночь что-то грохотало, шуршало, скреблось.

— Дождь — это слёзы неба. Должно быть, оно увидело цены на эль у нас в трактире, — изрёк Дин, глянув окно.

Он подошёл ближе, и Ри крепче сжала кружку, пытаясь сосредоточиться на обжигающей поверхности, а не на том, как хотелось прижаться к груди Дина и забыть обо всех проблемах.

— Что-то нужно решать, — продолжила она, повернувшись к окну. — Так дальше продолжаться не может. Гости уже начинают жаловаться, вчера тот купец из Кардена чуть не ушёл, не заплатив, когда в его похлёбке оказалась дохлая мышь.

— Мышь туда сама забралась, — заметил Дин. — Вукор вымотан, у него нет сил охранять «Кабана». Вот они и полезли изо всех щелей. Но согласен, что дело принимает скверный оборот.

В этот момент из-под стола послышалось жалобное поскуливание. Оттуда показалась взъерошенная мордочка вукора. Их обычно весёлый и деятельный помощник выглядел так, словно не спал неделю. Шёрстка на голове торчала в разные стороны, а в глазах читалась такая тоска, что у Ри сжалось сердце.

— Бедняжка, — прошептала она, присаживаясь на корточки и протягивая руку. — Совсем измучился.

Вукор медленно подошёл и уткнулся мордочкой ей в ладонь. Ри почувствовала, как его маленькое тельце дрожит от усталости и отчаяния.

— Прости меня, — еле слышно пропищал он. — Это всё из-за меня. Если бы я не согласился на ту сделку…

— Тише, тише, — Ри осторожно погладила его по голове. — Ты не виноват. Тот негодяй просто воспользовался твоим добрым сердцем.

Скрип половиц наверху заставил всех троих замереть. Затем послышалось характерное шарканье — это спускалась Лира, как всегда, поднявшаяся с первыми лучами солнца. Точнее, сегодня — с первыми каплями дождя.

— Что, военный совет собрали? — устало спросила она. Несмотря на ранний час, волосы хозяйки были аккуратно убраны, а на худом лице читалась непоколебимая решимость. — Правильно сделали. Пора заканчивать с этим безобразием.

Следом за женой спустился и Рон. Он недовольно хмыкнул, окидывая взглядом собравшихся.

— Ну что, допрыгались? — проворчал трактирщик, плюхаясь на скамью. — Ночь прошла, как в аду. То грохот, то вой, то ещё какая напасть. Постояльцы жалуются, а я что им скажу? Что у меня тут магический зверинец завёлся?

— Рон, не ворчи, — одёрнула его Лира, подошла к печи и принялась разжигать огонь. — Лучше подумай, как нам эту проблему решить.

Ри распрямилась, не выпуская вукора из рук. Маленькое существо так сильно к ней прижималось, что она чувствовала себя матерью, защищающей детёныша.

— Я всю ночь думала, — сказала она. — Мы пробовали разные способы, но вукорка слишком хитрая. Она научилась избегать всех наших ловушек.

— А Мита ей помогает, — добавил Дин, сжимая кулаки. — Вчера я видел, как она предупреждала её о силке, который мы поставили в кладовой.

— Проклятая карга, — выругался Рон. — Давно пора её вышвырнуть.

— Но без доказательств мы ничего не сможем сделать, — возразила Лира. — А прямых доказательств вредительства Миты пока нет.

Ри задумчиво покусывала губу. Вчерашняя неудача с ловушкой в кладовой была особенно болезненной. Они потратили столько времени на подготовку, а в итоге вукорка не только избежала западни, но и в отместку испортила котелок супа, добавив туда какую-то гадость.

— Постойте, — внезапно воскликнула она, и в голосе зазвучали новые нотки. — А что, если мы используем против неё её же пороки?

Все уставились на Ри с недоумением.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Дин.

Ри начала расхаживать по кухне, и с каждым шагом её идея обретала всё более чёткие очертания. Сердце забилось быстрее — не от близости возлюбленного, а от возбуждения, какое она всегда испытывала, когда находила решение сложной задачи.

— Эта вукорка жадная обжора, правильно? — начала Ри. — Она не может пройти мимо чего-то вкусного. Помните, как она первым делом добралась до медовых пряников, которые я испекла для постояльцев?

— Помним, — кивнул Рон. — Все сожрала, гадина.

— Вот именно. А если мы приготовим что-то настолько соблазнительное, что она не сможет устоять? Что-то такое, от чего у неё помутится рассудок?

Лира внимательно посмотрела на Ри.

— Продолжай.

— Я приготовлю особое блюдо, — в голосе Ри прибавилось уверенности. — Такое ароматное и вкусное, что даже самая хитрая вукорка потеряет осторожность. В него я добавлю снотворных трав. Ровно столько, чтобы усыпить, но не навредить. Вряд ли убийство вукорки будет на пользу репутации трактира, поэтому обойдёмся без душегубства.